Меч с камнем. Том 2 (СИ) - Гадышев Дмитрий - Страница 72

— Для межзвёздных перелётов нужна скорость выше световой… Или лет десять в пути — норма?

— У нас уже есть и системный двигатель, и гиперпривод.

— Даже так?!

— Корабль противника потерпел крушение на нашей планете около пятнадцати лет назад. Выжившие попали к нам, понятно, что делились информацией. Отсюда все наши достаточно подробные знания о них. Мы создали корабли по их чертежам, только пересчитали под свои условия и сделали лучше. В прошлом году, когда между Землёй и Марсом было астрономически среднее расстояние, около двухсот миллионов километров, мы слетали туда. Я лично летал. В щадящем режиме, так как среди нас не было подготовленных к перегрузкам пилотов, мы потратили два часа, включая ускорение и торможение. А вообще, можно вчетверо быстрее. А ещё можно рассчитать прыжок и за те же пол-два часа оказаться за орбитой Плутона. Самым обычным людям, безо всяких центров подготовки и многих лет обучения.

— Мда… Детская возня — вы очень мягко выразились…

— Прониклись? Согласны работать?

— Вербуете?

— Нет. Вы один из немногих адекватных среди толпы дорвавшейся до огромных денег «деревенщины», фигурально выражаясь. По прогнозам аналитиков, отворот от Запада пошёл бы с вашей подачи. Есть ещё несколько фигур, среди силовых ведомств… Мы предоставим список. Но процент среди них ниже.

— Поэтому вы затребовали на переговоры именно меня?

— Конечно. Плюс, у вас есть опыт и влияние, директором Службы Внешней Разведки абы кого не поставят. Мы поможем, предоставим людей и общий план. Операция пройдёт максимально безболезненно. Альтернатива — то же самое, только в масштабах всей страны. Как вы думаете, много будет противников среди населения у тех, кто даст работу и стабильную зарплату в нынешнем году? Кто просто наведёт порядок?

— Будете строить новый социализм?

— Нет. Вы его очень хорошо дискредитировали. Мы сделаем у вас примерно то же самое, с чем живём сами. А потом видно будет.

***

К походу на Марс готовилась вся Эскадра, кроме транспортников. Грузовики же готовились к постройке первых секций орбитальной верфи и загружались материалами. Атмосферные транспорты должны были принять участие в строительстве расширенной ветки железной дороги до самого Кобинска, как только будет достигнуто соглашение с российскими властями. На данном направлении тоже трудилась целая орава чиновников и других специалистов, но меня не касалось, и я касаться не буду.

В политическом плане началась какая-то мутная возня, из видимых результатов принесшая приостановку боевых действий в Чечне. Пару крупных радикальных банд и нескольких самых одиозных полевых командиров, в том числе и президента Ичкерии показательно уничтожили с воздуха боевыми флаерами, явив не столько мощь, сколько избирательность и отличную информированность новых союзников Российской Федерации.

Я же осваивал планетарный штурмовик в составе третьего бортового звена крейсера Эскадры. За две недели, прошедшие с начала подготовки, в плотном графике, мы сделали десяток высадок в атмосферу с борта корабля, отрабатывали взаимодействие с пехотой и космическими истребителями, и постоянно с боевыми стрельбами.

Мне штурмовик понравился — флаер намного более неповоротлив и медлителен, хотя и лучше защищён, у него больше брони и мощнее генератор силового поля. Наши же машинки быстрее и могут работать как в атмосфере, так и на её границе с Космосом, потому что изначально проектировались в том числе для безвоздушных планет.

От полноценного космического корабля его отделяет отсутствие системы жизнеобеспечения, гипердвигателя и «плоские», а не трёхмерные навигационные приборы.

Полеты за территорией космопорта вызвали живейший интерес разведчиков Внешнего мира, но мы на них не обращали внимания, благо своего ничего в поле не оставляли, штурмовики стреляли чистой энергией, безо всяких там металлических болванок и стреляных гильз.

Конечно, подготовить за такой срок нормальных пилотов невозможно. Ставка делалась на техническое превосходство над противником и избегание плотного контакта в бою. Нам всё-таки было легче, чем пилотам земной авиации, с гравикомпенсаторами и мощной автоматизацией любой мелочи не нужны и половина навыков, обязательных для них.

В таком же плотном графике работали и строители, возводившие комплекс орбитальных верфей и запускавших стапели в работу сразу же после окончания доводки и сдачи. Крупных кораблей заложили пока только два, более мощного класса, чем наш, тяжёлых крейсера, а все остальные стапели клепали корветы, фактически строившиеся «вокруг» своих орудий.

От добровольцев во флот не было отбоя, даже на такие эрзац-корабли, которые должны были после боя пустить на иголки. Конечно, ведь принять участие в абсолютно новом деле — престиж и неплохие деньги. Добровольцы, привлечённые слухами, подходили даже на Поверхности, их брали на учёт, но отказывали в службе до политического решения. Зато грузы по новой ветке железной дороги текли в один конец сплошным потоком, а поставщики и транзитёры грели на них руки. Обратно шла гуманитарка, которую раздавали бесплатно согласно спискам «не вписавшихся в рынок».

И вот мы вышли в Космос, приготовившись к схватке. В операции задействовали весь флот, какой был, и где уже укомплектовали экипажи, естественно. Крейсер с авиакрылом тридцать два штурмовика, пятьдесят четыре истребителя и тридцать один корвет, из которых одиннадцать — просто носители для орудия, постройки от пяти дней назад. Все вместе «канонерки» по огневой мощи равнялись ещё одному крейсеру.

— Первых задач две — проверка законсервированной базы Македонианской Эскадры и полная блокада планеты. Пара истребителей сделает один пролёт над базой, сканируя всё, что можно, после чего высадим десант с прикрытием всех штурмовиков. Остальной флот занимает позиции на орбите. В случае обнаружения любых кораблей противника открывать огонь на поражение.

Сэмюэл, лично командовавший операцией, задумчиво рассматривал панораму Марса.

— Он огромен… А у нас меньше сотни боевых единиц. Конечно, быть наверху — преимущество, но окружить всю планету нереально. Двигайтесь парами, — решил он, — и держитесь района базы. Спутники сбросьте все, по периметру района действий. Центр закроет крейсер.

— По высадке, — заговорил командир пехоты, генерал Алтский, — я наметил две точки, к востоку и западу от базы. Сбрасываем туда моих ребят, после чего они выдвигаются и одновременно атакуют периметр. База встроена в горы с южной стороны, потому север непроходим для пехоты. Относительно.

Он повернулся к Сэмюэлу.

— Монсоэро, нам нужны тренировки и испытания в атмосфере Марса. По предварительным данным, дальность плазменного оружия должна возрасти, потому что атмосфера более разрежённая. Если вывод верен, мы смогли бы простреливать всю базу штатным вооружением.

— Нужны, не спорю. Нужны и тренировки в безвоздушном пространстве, как в стрельбе, так и в бою. Только времени нет. Ваше оборудование в скафандрах будет вести телеметрию по полной программе, записывать всё, что можно. Для обработки в Союзе уже готовятся мощности. Ну, а бойцам придётся постигать науку в бою. После снятия радиомолчания разрешаю обмен информацией на всех уровнях, делитесь опытом.

Генерал кивнул.

— Внимание! Начинается процесс торможения! — раздался из ходовой рубки голос капитана крейсера, — расчётное время выхода на позицию — тридцать минут.

— Все по местам! — скомандовал Сэмюэл, — флоту начать операцию, десанту и прикрытию — готовность номер два.

***

Как выглядит сброс из космоса на поверхность из кабины штурмовика? Ничего особенного, если атмосфера такая, как на высоте тридцати километров над Землёй. Чёрное ночное небо и звёзды наверху, чёрная поверхность планеты внизу. В районе законсервированной базы Эскадры была ночь. Сброшенный первым звеном астрометр, пожужжав шестерёнками и проанализировав множество физических параметров, выдал устойчивый сигнал — время суток и время года в текущей местности, движения газов в атмосфере, на Земле обычно называемые циклонами и антициклонами, и что до рассвета два часа.