Меч с камнем. Том 2 (СИ) - Гадышев Дмитрий - Страница 56

— Всё равно наверх никакого пути нет…

— Как ты себя чувствуешь?

— Сейчас хорошо, только пить хочется. Ещё немного, и снова напьюсь из ручья.

— Нет-нет, хватит! Терпи, пока есть возможность.

Разговор, начатый только для того, чтобы отвлечься от одуряющей монотонности похода, внезапно прервался. Сергей поднял руку, призывая к тишине, и весь обратился в слух.

— Слышишь? — спросил он через минуту.

— Вроде какие-то звуки. Очень тихо, далеко, наверное.

— Нет, не далеко. Или за стенкой, или коридор поворачивает.

— И что за звуки?

— Как будто кто-то об стенку чешется. Или, если далеко, долбят стену.

— Может, мы уже до Союза спустились?

— Вряд ли, — хладнокровно ответил Сергей, — скорее всего, какой-то лагерь в пещере, минералы добывают или ещё чего-нибудь.

— Идём дальше или как?

— Идём, конечно. Не сидеть же здесь вечно.

Они пошли дальше, коридор действительно круто завернул, почти назад, так что предположение Сергея оказалось правильным. Луч фонаря уперся в здоровенный скользкий валун, преграждающий проход.

— Ну вот ещё, — недовольно начал ворчать Андрей, и тут же капитан схватил его и зажал рукой рот.

"Камень" пошевелился и издал утробный рык при звуках человеческого голоса. Андрея прошиб холодный пот. Огромная туша поднялась на лапы и, судя по звукам, стала удаляться (Сергей выключил фонарик, так что видно ничего не было).

— Вроде бы не такая уж воинственная зверюга, — прошептал тихо-тихо Сергей, — и чего это люди в пещерах исчезают?

— Будем сидеть здесь?

— Да, хотя бы минут пятнадцать. И свет зажигать не будем, от греха.

Топот животного стих, равно как и шорох от трения его о стены. Минут пять исследователи сидели молча, прислушиваясь к звенящей тишине, а затем снова раздался знакомый шорох и шаги. И они приближались!

— Бежим, может, оно застрянет на повороте, — выдохнул Сергей.

Чтобы не спотыкаться, пришлось зажечь фонарь. Тут же сзади раздался громкий рёв, и топот участился. «Не такой уж воинственный» зверь явно реагировал на свет, хотя и жил в вечной тьме. Они забежали за поворот. Пещерная нечисть лишь слегка замешкалась в нём, но затем её тело неестественно деформировалось, сжалось так, что передняя пара конечностей пролезла вперёд, и затем она буквально выпрыгнул, как пробка из бутылки, в новый проход. Андрей оглянулся, светя фонариком…

Тварь была кошмарной и до ужаса омерзительной. Восемь лап, как у паука, поддерживали скользкую бурую тушу и почему-то кошачью голову без ушей, с оскаленной пастью. Две передние лапы заканчивались мощными тускло отсвечивающими когтями, на которых налипли комочки застывшей земли, видимо, использовались они для рытья новых ходов в Пещере. Огромные чёрные провалы глаз горели яростью, шипы на голове уже поворачивались в сторону незваных людишек. Чудовище явно собралось пообедать, и было взбешено тем, что «обеду» это не понравилось.

— Сюда, за мной, — прокричал капитан, увлекая Андрея в боковой ход и нецензурно выругавшись.

Тварь снова заревела, громко и грозно, после чего что-то произошло, сверкнула яркая вспышка позади беглецов, затем ещё одна, раздалось пронзительное шипение, словно раскалённый прут сунули в воду, затем не грохот, но мягкое шлепанье отвратительного тела по полу, и настала тишина.

— Стойте, вернитесь, — прозвучал громкий знакомый голос сзади.

— Папка! — крикнул Андрей.

— Сашка! — в унисон прокричал и Сергей.

***

В уютном гроте весело потрескивал язычок пламени, выходящий прямо из стены, тускло, но вполне сносно освещавший небогатое убранство. Александр Мединцев сидел на устланном рваным водолазным комбинезоном валуне и рассказывал о невероятных вещах, произошедших с ним за последнее время.

— Вы даже не представляете, сколько здесь околачивается народу, — говорил он, — я хотел было поговорить с одними, но увидел, как они казнили пленников, и решил не подходить. Потом они куда-то исчезли, а далеко отсюда я нашёл несколько тоннелей, все были покрыты пеплом и обожжены. Наверное, битва была с каким-нибудь пришлым племенем. Интересно, чем они тут питаются? Ладно мне, хватает мелкой живности, но такое большое племя, оно должно все переходы исходить и никогда не останавливаться…

— Племя действительно большое, — усмехнулся Сергей, — пять миллиардов человек только в одной столице. Что-то ты путаешь, братан. Они говорят по-русски, но имеют и свой язык, одеваются вполне современно и вооружены вот такими штуковинами, как у тебя, или чем похлеще. Огромные танки, с высотку размером, машины летающие. Силовые поля. Фантастика, в общем.

— Пять миллиардов? В этих катакомбах? Да ты что, Серёга, свихнулся? Тех, что я видел, человек триста, не больше, одеты вроде того, что лежит там, возле воздушного шлюза, и не у всех даже лазеры есть!

— Бластеры, — поправил Сергей, — пока тебя не было, в мире кое-что случилось, мы установили с ними контакт. Я сразу подумал, что ты попал к ним. Был неправ.

И он поведал о контакте и совместном сражении с жителями подземного мира.

— Это должен быть очень большой грот, — задумчиво проговорил Мединцев-старший, — очень большой… И ещё ниже, чем эти пещеры, я уверен. Потому что ни разу… — он осёкся, видимо, что-то припоминая, — вообще-то, как-то раз, я встретил отряд, человек в тридцать, все в чёрном и верхом на лошадях. В самом начале. Они проскакали мимо, быстро, меня не заметили. Может, они оттуда?

— Скорее всего. Правда, лошадей я во время битвы почти не видел, но они у них есть. Ты сможешь найти их?

— А надо ли? Эти «серые» у меня вообще всё доверие к людям отбили… Отморозки… Даром что прогнали восьминогих несколько недель назад.

— Восьминогих, вроде того, которого ты пристрелил?

— Ага. Мерзкие создания, людей терпеть не могут, нападают в любом случае, даже если опасности нет. Он был один, и это странно… Наверное, от стада отбился.

— Они ещё и стадами ходят? Еее… — и Сергей снова грязно выругался.

— Да, обычно стадами, по нескольку десятков уродин. С ними лучше вообще не сталкиваться, потому что точно нападут.

— Да, пережил ты тут… А обратной дороги не нашёл?

— Нет… Я не пытался спуститься ниже, а вверх дорога одна. Туннели только вниз разветвляются.

— Но не будем же мы здесь сидеть вечно!

— Не будем, потому что еды не хватит. У меня только мясо… Закоптил на огне.

Он достал из укромного места несколько серых полосок.

— А с водой хуже, фляжки нет, только в ручье.

— Фляжка у меня есть, маленькая. А тут есть нормальный ручей? Слава богу…

— Что, в первом напились? — отец Андрея первый раз за всё время улыбнулся, — я тоже тогда… Хорошо, вода неядовитая, просто выворачивает наизнанку и крючит с полчаса. Не знаю, чего там намешано. Тут рядом ручеёк есть, в нём вода чистая. Можете хоть искупаться, он в пемзу уходит, не унесет, хоть и течение быстрое.

— Спасибо. Выйдем когда?

— Как себя в порядок приведёте. Всё равно пора была уходить, в лазере энергия заканчивается.

— Много осталось?

— Пять выстрелов, насколько я понял. Я же не разбираюсь в этой штуке, индикаторы горят, но от времени сами гаснут. Приходилось считать выстрелы и выяснять, как они с огоньками соотносятся. Пять выстрелов — один огонёк. Вот горит, видишь? Второй потух после того, как восьминогого застрелил.

По краю потёртого ствола шёл аккуратный ряд тёмных индикаторов, всех, кроме одного, последнего, тихонько глядящим красным глазом. Андрей посчитал погасшие, девятнадцать штук.

— Я тоже считал, — сказал отец, — сотня выстрелов, просто сказка… И он ещё должен перезаряжаться, здесь есть энергетические капсулы, но в обойме ни одной, только там, внутри стоит. Когда я его подобрал, оставалось всего полтора десятка зарядов, что-то использовал, что-то само ушло. Мертвяк долго пролежал. У него фонарик был, тоже сел.

При этих словах искатели переглянулись. После умывания и долгожданного питья, а также недолгих сборов, друзья и Андрей пустились в дорогу. Дорога вела мимо туши расстрелянного из бластера восьмилапого в тот тоннель, в который зверь убегал, прежде чем вернуться. Через некоторое время им встретился широкий грот, про который Сергей вслух заметил, что здесь очень удобно было развернуться ныне упокоившейся туше. Посмеялись. Александр вёл их по исхоженным за недели коридорам вниз, к лагерю «серых» и дальше, куда и сам до того не заходил.