Ядовитый плющ (СИ) - Морозова Мария - Страница 2

- Ты здесь человек новый, но запомни раз и навсегда: она не просто баба, она Сэлл Ядовитый Плющ. Трогать нельзя. Иначе знаешь, что может быть…

Остальное я не расслышала, но и этого хватило, чтобы довольно улыбнуться. Все же репутация – вещь отличная. Когда твоим именем пугают даже матерых злодеев, можно считать, что жизнь удалась. Не зря я зубами выгрызала себе место в этом особом мире, который подчиняется своим законам. В мире, в котором ты не мог выжить, если не умел защищаться и бить в ответ. Мне удалось этому научиться.

Я не была бойцом. Не слишком хорошо владела оружием. От магии, жившей внутри, тоже было мало толку. Так что вот уже много лет я не выходила на улицу без зелий. Именно они стали моим авторитетом и моей защитой. Ведь большинство местных отморозков знали: Сэлл Ядовитый Плющ без всяких сомнений может пустить в ход зелье, что оставляет незаживающие ожоги. Или эликсир, способный парализовать человека почти на сутки. Или бесцветную водичку, которая на самом деле была ядом, убивающим жертву за пару секунд. Они все знали это и боялись. Поэтому, стоило назваться или показать приметный шрам на щеке, и меня узнавали. Как сейчас узнал грабитель, вышедший на улицу в поисках жертвы. Он расскажет обо мне своему подельнику. А тот запомнит, потому что в Гнилоустье нельзя отмахиваться от советов бывалых, и больше никогда не посмеет перейти мне дорогу.

Остальная часть пути прошла без приключений. Пройдя очередной проулок, я вывернула к дому, который выгодно отличался от своих соседей тем, что его фасад был выкрашен розовым и лиловым, все окна светились, а с первого этажа слышалась веселая музыка. «Дом Ночных лилий», в просторечии именуемый борделем, завлекал своих клиентов.

Я клиентом не была, поэтому прошла мимо «парадного» входа и постучалась в неприметную дверь на заднем дворе. Открыли мне почти сразу. Ленс, один из охранников мамаши Орио, осмотрел меня с ног до головы и пропустил внутрь, изобразив даже некое подобие поклона. Я кивнула, пробралась по темному коридору мимо двери, за которой слышался заливистый смех, и поднялась по лестнице на третий этаж. Туда, где обитала сама хозяйка лучшего на все Гнилоустье борделя.

- Ах, Сэлл, - она всплеснула руками, завидев меня. – Как я рада тебя видеть.

- Не сомневаюсь, - хмыкнула я и закрыла за собой дверь кабинета.

В большой комнате, как всегда, пахло немного тяжелыми южными благовониями, окно было занавешено плотными шторами, а в камине уютно потрескивали дрова. Сама мамаша Орио – фигуристая брюнетка неопределенного возраста - сидела в своем любимом кресле, грея ноги у огня, и попивала вино.

- Смотри заказ. - Я бесцеремонно положила на столик свой чемоданчик и щелкнула замком. – Ты же знаешь, я предпочитаю дело, а не пустые разговоры.

- Да-да, - кивнула женщина, поднимаясь и отставляя бокал.

- Все, как и договаривались. - На столешнице появилось несколько больших флаконов с цветными пробками. – Противозачаточное. Зелье от срамных болезней. Крем от отеков и морщин. Против похмелья. И заживляющий эликсир.

- А мой особый… заказ? – вкрадчиво спросила мамаша Орио, шустро пряча флаконы в тумбу.

- Готов. - Я улыбнулась, но моя улыбка, кривоватая из-за шрамов, получилась немного зловещей.

Достав из кармана небольшой, размером с мизинец, флакончик, протянула его брюнетке.

- Вот твоя гламурея.

- О-о-о, чудесно, - с придыханием протянула мамаша Орио и сцапала желанное зелье.

- Как принимать, помнишь?

- Конечно.

- А последствия?

- Ладно, не будь занудой, Сэлл, все я помню. - Она махнула рукой и достала из сейфа мешочек с монетами.

Никаких чеков, никаких расписок. В Гнилоустье имела силу только наличность.

- Мое дело – предупредить, - спокойно пожала я плечами, пересчитывая деньги. – Пользуйся. Блистай. Очаровывай.

- Почему сама не используешь? – спросила мамаша Орио, делая глоток вина. – Тебя бы причесать, да приодеть… Красивая получилась бы девка.

- Вот еще не хватало, - фыркнула я. - В Гнилоустье красота – это скорее недостаток, чем преимущество.

- Просто нужно уметь ей пользоваться. – Хозяйка борделя скосила взгляд на свое более чем солидное декольте.

- Оставлю это почетное право тебе.

Я спрятала деньги в крепкий внутренний карман на поясе и защелкнула чемоданчик.

- Этих зелий тебе хватит на два месяца.

- Благодарю. Тебя проводить?

- П-ф-ф… Я что, ребенок? Сама справлюсь.

Выйдя из борделя на улицу, недовольно скривилась. Несмотря на то, что у мамаши Орио я пробыла от силы минут двадцать, обстановка успела здорово измениться. С озера Ласт снова пришел туман, и теперь вокруг почти ничего не было видно. Противная влажная хмарь расползлась по улицам, укрыв уродливые дома, сожрала струящийся из окон свет и приглушила звуки.

Я не любила туман. За сырость, за серость и за то, что в нем даже мне можно было легко получить по голове или нарваться на неприятности. Вот только делать нечего. Не ждать же, пока он сойдет?

Прислушавшись к тишине вокруг, я осторожно пошла вперед. Приходилось держать ухо в остро и вести себя очень осторожно. Благо, что навык бесшумной походки выработался у меня уже давно. На улицах было тихо и безлюдно. Только то тут, то там слышался крысиный писк. Хитрые грызуны пользовались тем, что их никто не видит, и самозабвенно ковырялись в мусоре. Но крысы – это хорошо. Это значило, что рядом, по крайней мере, не было нежити.

Внимательно глядя под ноги, чтобы не попасть в лужу, я прошла почти половину пути до дома. Как вдруг впереди что-то стукнуло. А потом всхрапнула лошадь.

- Тихо ты, глупое животное, - донесся до меня сдавленный шепот.

Мне не хотелось ни с кем пересекаться. Поэтому я сделала несколько шагов вперед и прижалась к сырой стене дома, выбрав особенно густую тень. Черный плащ позволил стать практически незаметной.

- Осторожнее, - прошипел все тот же голос. – Открывай дверь.

- Не видно ни зги.

- Нам же лучше…

У меня внутри отчего-то недовольно заворочалась Тьма. Я мысленно цыкнула на нее, призывая к порядку. Впереди негромко скрипнули дверные петли, все звуки стихли. И мне бы идти дальше, но вместо этого, выждав минуту, я обреченно выдохнула и шагнула туда. Не знаю, зачем. Моей Тьме почему-то показалось это важным.

Узкий тупик, котором никого не было, заканчивался стеной и крепкой даже на вид дверью в ней. Я прислушалась, потом вытащила небольшой флакончик с зельем и вылила его на дерево дверной створки. Подождав пару секунд, прижалась к нему ухом.

- …спит и в себя не придет.

- Она красивая.

- Не вздумай даже…

- Ты совсем тупой? Я, по-твоему, кто: юнец, который штаны удержать не может? Ясно же, ее кто-то из верхушки для себя присмотрел. А чужие игрушки трогать…

- Вот и молодец. Стереги. Заказчик обещал быть в полночь…

Расслышав шаги, что приближались к двери, я отшатнулись и беззвучно отступила назад, растворяясь в тумане. Тихо скрипнули петли, лязгнул замок, а потом мужчина прошел мимо меня. Снова всхрапнула невидимая во мгле лошадь, скрипнула телега, и раздался звук колес, которые катились по неровной дороге. Через пару минут они затихли вдали.

Мои пальцы нервно стиснули ворот плаща. Какая-то часть меня призывала сделать вид, будто ничего не случилось, и отправиться домой, туда, где безопасно и спокойно. Зато другая часть, не самая разумная, рвалась действовать.

Да, я предпочитала не вмешиваться в чужие разборки. Меньше лезешь – дольше живешь, как любили говорить в Гнилоустье. Мне не было дела до того, кто кого здесь грабит, убивает или обманывает. Но когда дело касалась насилия над слабыми…

В трущобах всегда были те, кому оказывалось недостаточно услужливых девочек из «лилейника» мамаши Орио или других, менее притязательных заведений. Кому хотелось иметь игрушку уровнем повыше, невинную, чистенькую и беззащитную. Такие мрази не гнушались похищать себе девушек, и ничем хорошим для последних это обычно не заканчивалось. Я и сама когда-то чуть не попала в лапы любителя молодых тел, и только заступничество Наставника помогло.