Дожить до весны (СИ) - Морозова Мария - Страница 60

– Представляю. Эльфы не любят покидать пределы родных лесов. А перебраться туда, где так холодно и темно – это поступок на грани сумасшествия. Эл, единственный, кому хватило храбрости. То есть, уже не единственный. Теперь у него есть я.

Ирия немного помолчала и осторожно поинтересовалась:

– Он все рассказал… о себе?

– Да, – хмыкнула я. – Рассказал. И том, как ушел из Имиль-та-Эли. И о том, кем является сейчас. Это было очень неожиданно.

– А что тебя саму привело на Север?

– Да так.... Ко мне приставал один высокородный гад. Поэтому пришлось бежать. Я хотела сохранить свою свободу и гордость.

– Хорошее желание, – одобрила Ирия.

– Выбрала Эрнефъялл, как город, где меня никто не найдет. И где не встречу ни одного эльфа. Но кто бы мне сказал, что на Севере отлично устроился сын самого Повелителя, да еще и в такой… роли.

– Да… Конечно, странно говорить об этом, особенно мне, как шефу Следственного управления… Но нашему городу повезло с теневым королем.

Я поднялась с дивана и подошла к окну. Было очень непривычно видеть город с такой высоты. Улицы светящимися ручейками разбегались в разные стороны, горели окна домов, глухой крепостной стеной на горизонте темнели горы.

– Они ведь справятся, да? – пробормотала я, глядя в никуда.

– Конечно, – уверенно ответила Ирия д’Эстар. – По-другому и быть не может.

***

Морской порт Эрнефъялла, не только самый большой на Севере, но и один из крупнейших в стране, никогда не спал. Территория, похожая на город в миниатюре, бурлила. По проходам двигались люди, грузовики и погрузчики. Корабли швартовались и отчаливали, расходясь друг с другом в холодных водах местного фьорда. В северной части порта по железнодорожной ветке к платформам подъезжали грузовые составы. Гудели гудки и моторы, ругались люди, пронзительно кричали одинокие чайки.

Раэн д’Эстар и Илариэлл Энгарион набросили на себя маскировку еще на подходе к порту. Они спокойно попали на территорию и направились на линию, на которой располагался нужный им склад. Но на подходе к нему Раэн подал знак остановиться.

– Это не может быть просто, – еле слышно произнес он, впрочем, зная, что спутник услышит. – Там наверняка есть и сигналки, и защита, а может быть и атакующие плетения.

– Плетения – это по твоей части, – так же тихо заметил эльф. – Тут я тебе не помощник.

– Знаю. Поэтому пойду первым. Посмотрю, что там, и расплету. Иди следом, шаг в шаг.

Сняв перчатки, он поднял руки и плавно скользнул вперед. Не дойдя до склада пары метров, остановился и замер в густой тени соседнего. Эльф стал рядом, внимательно оглядываясь по сторонам. Он не чувствовал человеческих плетений и не понимал, что делает Раэн.

А тот внимательно вглядывался в плотную сеть энергетических линий. Их действительно оказалось много. Густая паутина была призвана сообщить о незваных гостях, скрыть шум, который мог доносится изнутри, и отвести лишнее внимание. Но они не были способны стать преградой для мастера струн.

Пришлось потратить немного времени, но постепенно плетения разошлись, и в паутине появилась дыра, через которую мог пройти даже высокий Илариэлл. А поставивший ее плетельщик не заметил чужого вмешательства. Раэн д’Эстар был настоящим профессионалом.

Оглянувшись на Эла, он махнул рукой, призывая следовать за ним, и подошел к самой стене склада. Окон в ней не было, а тяжелая металлическая дверь не позволяла звукам и свету пробиться наружу, поэтому было сложно просто так понять, что происходило внутри. Вот только струны проникали везде. Раэн опустился на одно колено, приложил руку к стене и закрыл глаза.

– Там двое взрослых, – сказал он через некоторое время. – Четыре метра от входа, на два часа.

– А дети?

– Дети у дальней стены. Сидят в чем-то, похожем на большой грузовой контейнер. На нем тоже есть плетения.

– Какие?

– Что-то боевое, – ответил Раэн, немного подумав. – Скорее всего, способное уничтожить контейнер в случае чего.

– Плохо, – сквозь зубы процедил Эл. – Какая же он мразь.

– Я не смогу расплести отсюда. Слишком далеко. Нужно подойти к противоположной стене.

Эльф молча кивнул, и они осторожно обошли склад. Там Раэн выбрал себе место и прижал к стене обе ладони. Нейтрализовать опасное плетение оказалось не слишком просто. Мешала толстая стена. Но мастер струн справился.

– Все, – выдохнул он. – Теперь штурм.

– Я возьму на себя бандитов, – предложил Илариэлл. – Они точно не ожидают столкнуться с эльфийской магией. А ты откроешь дверь и позаботишься о детях.

– Идет, – кивнул Раэн.

Они вернулись ко входу. Мастер струн положил на дверь ладони и шепнул:

– На счет три. Один… Два… Три!

Мощная дверь за секунду осыпалась песком. Эльф скользнул внутрь, бросая ловчий аркан на бандита, который сидел ближе. Тот попытался вскочить, но тут же рухнул, связанный по рукам и ногам.

Зато Ленокс Гольбер (а его узнали сразу) не зря когда-то считался одним из самых талантливых оперативников столицы. Он быстро сориентировался, перекатился по полу, уходя от удара, и запустил в Эла режущей сетью, решив не мелочиться. Эльф плетение не чувствовал, но увидел едва заметные колебания воздуха и уклонился, почти распластавшись по полу.

Раэн д’Эстар тем временем рванулся к дальней стене. Гольбер оглянулся через плечо, оскалился и сжал пальцы, намереваясь превратить контейнер в горящий шар. Но боевое плетение вдруг рассыпалось, словно кружевная шаль, изодранная вредным котом.

– Нет, – неверяще ахнул Гольбер.

Сцепив зубы, он швырнул в Раэна Кулак Шагара – самое мощное и убийственное из известных ему плетений. Вот только мастер струн легко его перехватил, разрывая прямо в руках. Эл воспользовался случаем и начаровал новый аркан. Гольбер обернулся, почувствовав неладное, и выставил щит. Но плетение оказалось бессильно против эльфийской магии. Вспыхнуло изумрудным, и Ленокс упал, теряя сознание. Все было кончено.

Раэн бросил мимолетный взгляд на поверженных врагов и ринулся к контейнеру. Плавное движение рукой – и его стенка рассыпалась. На Мастера струн уставились четыре пары перепуганных глаз.

– Все хорошо, – он улыбнулся. – Больше вас никто не тронет.

***

Несмотря на то, что я была уверена в Эле, все равно сидела, как на иголках. Ирия д’Эстар выглядела спокойной. Погруженная в свои мысли, она гладила кота, немного задумчиво хмурясь. Но мне казалось, что эта задумчивость связана не с операцией, которую сейчас проводили мужчины, а с неожиданной новостью, полученной совсем недавно.