Хозяйка замка Эдвенч (СИ) - Ром Полина - Страница 49

-- Ого! И сколько же вы захотите за такую работу, леди Элиз?

-- Три золотых льва, лорд Стортон. И ткань на платье, если вы останетесь довольны.

Лорд чуть поморщился: сумма была весьма велика, я понимала. Но и работа предстояла немалая. Возможно, лорд Стортон счел бы это слишком дорогим удовольствием, однако, в нашу беседу, внезапно, решил вмешаться барон Хоггер:

-- Госпожа Элиз! Не много ли вы запросили?

-- Господин барон, я, пожалуй, согласна вернуться на кухню, в подручные к Марте.

-- Элиз…

-- Вы ведь купили меня как служанку? – напомнила я. – Вот служанкой я и готова стать, раз вы не понимаете…

-- Леди Элиз! Генри! – вмешался лорд Стортон. – Пожалуйста, не вмешивайся! Ты же сам обещал мне, что позволишь леди помочь мне с обустройством. Цена за работу велика, но, учитывая ее эти картинки на стенах, вполне справедливая. Они ведь входят в общую стоимость, леди Элиз? – уточнил он уже у меня.

-- Входят, лорд Стортон. Я сделаю их столько, сколько понадобится. Если, конечно, вы договоритесь с моим «хозяином». – Это слово я нарочно выделила голосом.

Я видела, что барон бесится, но странным образом не испытывала страха.

________________________

*Заячья или кроличья лапка – один из древнейших талисманов. Поверье идет еще от древних кельтов. Такие лапки дарили в качестве амулетов, приносящих удачу. Такую лапку, например, всегда носила с собой Елизавета II. Кроличью лапку президент Рузвельт дарил известному боксеру. Статус приносящего удачу талисмана лапка имеет почти по всему миру. В том числе: в Европе, Китае, Африке и обеих Америках.

Глава 34

Зима плавно катилась к весне. Ярче стало солнце, иногда днем уже припекало так, что капало с крыши. Солнце слепило глаза, отражаясь от ледяных изломов и бесчисленных сосулек, густой бахромой покрывавших края крыш. Впрочем, ночи все еще были морозные.

В замке Эдвенч произошли некоторые изменения, и большая часть их была мне очень по душе. Появилась надежда, что оставшиеся два с половиной года я проживу достаточно тихо и мирно.

Первое, и самое главное, касалось вдовствующей баронессы. На начало осени была назначена ее свадьба с маркизом Вэнксом. Всех условий брака, разумеется, я не знала. От маркиза несколько раз приезжал в замок пожилой стряпчий мэтр Вержио, он и вел переговоры с бароном.

Результаты лорда Хоггера радовали, а для меня главным было то, что Миранда остается в замке, под опекой барона. Самым важным моментом во всех этих переговорах и поездках оказалось условие, которое поставил вдовствующей баронессе Хоггер жених маркиз Вэнкс: в его замок она перебирается одна, без ребенка.

Старый маркиз не хотел брать на себя заботу о Миранде, хотя, говорят, его замок был огромен и весьма роскошен. Дебби притащила с кухни сплетню от лакея мэтра Вержио. Оказывается, собственных дочерей маркиз Вэнкс сдал в монастырь сразу после смерти первой жены, не дождавшись даже окончания траура. И до дня их бракосочетания ни одна больше дома не появлялась.

Маркиз вскоре женился повторно и неплохо жил в новом браке. Но даже наследника-сына отправил к дальним родственникам, когда вторая жена погибла девять лет назад от зимней простуды. Сына он не навещал.

Насколько я знаю, благодаря этому самому условию приданное баронессы было более, чем скромным. Раз Миранда остается под опекой барона Хоггера, значит, мамаше не стоит рассчитывать на большие деньги. Зато мадам внесли в завещание маркиза. Это устроило и маркиза, не желающего видеть в доме падчерицу, и барона, отделавшегося скромным приданым, и баронессу. Ей, как все знали, было плевать на девочку. Похоже, они с маркизом просто созданы друг для друга.

Конечно, это тоже были только сплетни, но, почему-то, я была уверена, что так все и есть.

В общем, такая вот странная и сложная ситуация разрешилась легко и ко всеобщему удовольствию. Оставалось дотерпеть до осени и проводить новобрачную на свадьбу, которую планировали справлять в Вольнорке.

Разумеется, барон Хоггер поедет на эту свадьбу, как и вся родня вдовствующей баронессы. Но я под эту поездку добилась разговора с бароном и уговорила взять на службу племянницу Марты.

-- Поймите, ваша светлость, что это выгодно в первую очередь вам. По деньгам она будет обходиться чуть дороже подсобницы. Зато случись что с Мартой…

Я замолчала, вспомнив смерть Барб, и сглотнула комок в горле. Барон сочувственно кивнул головой и я, вздохнув, продолжила:

-- Кухарка может заболеть, может уволиться. А племянницу Марта будет учить на совесть, чтобы замена у нее была. Плохо ли вам?

На том и порешили. Он и прихватит девушку из дома на обратном пути, и довезет в целости и сохранности.

Марта, когда я сообщила ей новость, довольно посопела и согласилась, что имеет смысл подождать до осени, раз барон повезет Алетту лично. Все же путешествовать без охраны здесь просто страшно, а с бароном будут солдаты.

Наши отношения с бароном были весьма… сложные. Да, пожалуй, это лучший эпитет. Он предпринял несколько попыток залучить меня к себе в постель и отчетливо злился, получая отказ за отказом.

После каждого такого конфликта я старалась пару дней не попадаться ему на глаза, а потом все возвращалось в свое русло. Как работодатель он для своего времени был весьма неплох. Быстро вникал во все вопросы, с которыми я шла к нему, быстро и четко все решал.

Со временем он смирился с тем, что я не вернусь, и у нас установилось некое хрупкое равновесие. Барон много работал и часто уезжал из замка. Отправлялся то на отлов зверья, мешающего жить крестьянам, то принимал участие в дежурном объезде территорий и дорог.

К весне наши отношения окончательно наладились. Я бы даже назвала их дружескими. Каждый раз, когда лорд Хоггер возвращался после отлучки, он вызывал меня с отчетом. Нет, у него не было нужды бесконечно проверять счета и бумаги: он убедился, что я веду их точно и аккуратно и больше туда не лез. Просто к его приезду всегда накапливались разные мелкие новости, и он, приглашая меня в кабинет, выслушивал их за кубком грога или кружкой горячего взвара.

По моему настоянию, дверь в кабинет в это время была открыта. Такое решение пошло на пользу и моей репутации в замке, и моему авторитету. Все слуги, случайно проходящие в это время мимо, видели, что встречи у нас деловые, а не личные. В то же время некая моя близость к ушам барона четко давала им понять: моих распоряжений нужно слушаться.

Это сыграло свою роль и помогло мне решить несколько мелких, но важных проблем. Например, постепенно лакеи приучились мыть руки после туалета. Конечно, этот процесс, я думаю, не всегда был идеален. Но полотенце в их «комнате уединения» теперь приходилось менять регулярно.

Со временем даже самые любопытные перестали «случайно» проходить мимо кабинета лорда Хоггера во время наших чайных посиделок. Ну, в самом деле, ничего любопытного там никто ни разу не увидел. Сидят барон и экономка, пьют чай, тихо что-то обсуждают. Дверь нараспашку – прятать им нечего.