Хозяйка замка Эдвенч (СИ) - Ром Полина - Страница 4

Во время этого шепота у самой Барб на глаза навернулись слёзы, но она резко и решительно стерла их рукой и, подхватив меня за талию, повела в комнату укладывать.

Я была послушна и пыталась сообразить, стоит ли ей говорить, что я ничего «не помню»? Между тем, Барб принялась помогать недовольной баронессе… как её там? Имя я не запомнила, но внимательно смотрела, что делает дамочка.

Она потребовала какой-то ларец и Барб, немного ворчливо, ответила:

-- Дак откудова я знаю, который нужен?

Недовольная мадам сама сходила за ширму, повозилась там, притащила большую красивую шкатулку и, вынув разные штучки, подала Барбе довольно большую плошку со словами:

-- Ты, главное, размешивай хорошо! Три медленно и равномерно. Поняла?

В плошку был добавлен кипяток, и Барб принялась шустро орудовать чем-то вроде пестика, а женщина распустила волосы, сложив на стол горсть шпилек.

Дальше смотреть было уже не так интересно – дама собралась красить волосы. В плошке, скорее всего, была какая-то растительная краска. Она, с помощью Барб, разобрала волосы на пряди и они, немного мешая друг другу, наносили густую массу на длинные пряди.

Женщина все время чем-то была недовольна, капризничала и выговаривала своей помощнице. Впрочем, голос больше не повышала. Так я и задремала под это брюзгливое бормотание.

Глава 4

За те годы, что Генри провел вне стен замка, старый Эдди стал выглядеть ещё старше. Его маленькие слезящиеся глазки с неприязнью посматривали на нового барона Хоггера.

-- Нет, лорд Генри. Я уже слишком стар. Летит времечко-то… Так что даже и не уговаривайте – не могу я больше служить, вышел я на покой, домик опять же прикупил, там и буду доживать свой век.

Генри нахмурился. То, в каком виде свалилось на него отцовское баронство, вызывало не просто раздражение, а настоящий гнев. Из шести окружающих замок деревушек три были полумертвые. Большая часть жителей разбежалась, скотины не было почти никакой, часть домов выгорела.

Городишко, названный по имени замка – Эдвенч, куда стекались на торги окрестные крестьяне и изредка заезжали купцы, поразил барона тишиной и запущенностью – даже дворовые псы, казалось, стали мельче и трусливее.

Война Англитании с Франкией обессилила обе стороны. Никто не ожидал, что франки пролезут так далеко в глубь территории. Баронство Хоггер находилось на землях, до которых войны обычно не добирались. Новоявленный барон тяжело вздохнул.

Ещё четыре месяца назад он был обычным безземельным дворянином, младшим сыном знаменитого своей жестокостью Железного барона и, что было гораздо важнее и прибыльнее, сарджем марджара Арханджи. Сейчас судьба его разительно изменилась.

***

В семнадцать лет, совсем зеленым щенком, после очередного конфликта с отцом, он покинул дом. Старый сквалыга даже не позволил ему взять приличное оружие. Бейд, его собственный конь, подаренный покойной матерью, был уже не так и молод. Поэтому даже небольшой лишний груз пришлось ограничить. Сверток сменной одежды, мешочек с роскошными пирогами тётушки Джен и дрянной, почти ученический меч. Отец лично проследил, чтобы «никудышный» сын не прихватил что-либо полезное.

Понятно, что младший Хоггер был тогда бестолков и неопытен, в кошельке, что крепился к поясу, лежали три золотых льва, подаренных на десятилетие покойным дедом, пара серебряных монет и жалкая кучка медяков.

До Вольнорка он добирался больше трех недель и в ворота города въехал гордым владельцем уже только двух золотых и десятка серебрушек – остальное богатство, как он ни экономил, вытянула дорога. Посмотрев на цены в крупном городе Генри загрустил. Разумеется, сейчас, летом он сможет спать на улице за городскими воротами, просто завернувшись в плащ, но продукты стоили столько…

Сперва он сунулся в отряд городской стражи, но наивного аристократа никто не собирался брать на службу. Впрочем, впрямую ему не отказали. Против него просто выставили матёрого бойца, который с удовольствием натыкал высокородного мордой в грязь.

Бойцы из охраны караванов только посмеялись, когда он просился к ним. Охрана караванов – своего рода элита. Деньги таяли, и Генри пытался экономить даже на еде.

Он вывел коня за город попастись, чтобы не платить за зерно, и задремал, разнежившись на солнышке -- именно тогда у него украли Бейда.

Решив, что этих оплеух юнцу достаточно, судьба подкинула ему в городе незабываемую встречу – ссору с пьяным капитаном замковой охраны.

***

Капитану Стронгеру вечно не везло с бабами. Вот и тогда, возвращаясь не солоно хлебавши от любовницы, которую он застукал в объятиях её же соседа-лавочника, он, пользуясь выходным, слегка залил раздражение хорошим элем, и чтобы окончательно поднять ему настроение, фортуна послала ему нахального щенка, неосторожно задевшего капитана плечом, которого он и отвалтузил с великим наслаждением.

Для этого капитану не понадобились ни меч, ни кинжал. Дивное искусство куэндо, завезенное в Англитанию ещё старым герцогом из Шо-син-тая, страны узкоглазых, он изучал уже более шести лет.

Стоя над поверженным противником капитан испытывал некоторое удовлетворение и своим искусством, и этой маленькой победой.

-- Ну, что, сопляк? Теперь ты понял, что в городе нужно быть повежливее? – мальчишка казался зелен, как мартанский огурчик, да и одежда выдавала провинциала.

Оглушенный противник был по-юношески тощ и угловат. Кулаки капитана, похоже, вбили в него некоторую долю уважения и здравого смысла. Успокоенный Стронгер протянул руку юнцу, помогая подняться -- воинские правила обязывали быть снисходительным к поверженному.

Тот хмуро отпихнул ладонь, злобно оглядел довольных бесплатным представлением городских зевак, помотал головой из стороны в сторону, пытаясь прийти в себя, и с некоторым трудом поднялся таки с грязной мостовой. Они могли бы разойтись и никогда больше не встретиться. Всё же Вольнорк был вторым по величине городом Англитании, совсем чуть-чуть уступая столице, но капитан, скинувший раздражение, спросил:

-- Как тебя зовут?

Бойцом Генри был ещё слабым, даже просто в силу возраста и недостатка массы, однако воинский этикет знал даже он – победитель имел право знать имя побежденного. Очень нехотя он буркнул:

-- Генри Хоггер к Вашим услугам, лорд.

-- Ха! – капитан с интересом уставился на побитого соперника. – Баронет Генри Хоггер?

-- Нет, лорд. Баронет – мой старший брат, Джангер.

Капитан минуту постоял в раздумьях, затем цепко глянул на мальчишку и сказал:

-- Я думаю, ты задолжал мне выпивку, парень. Я не лорд. Ты можешь обращаться ко мне капитан Стронгер.

Это был один самых удачных моментов в биографии Генри Хоггера -- капитан не любил его отца. Не настолько, чтобы считать лютым врагом, но всё же достаточно, что бы устроить старому недругу небольшую пакость, взяв под своё крыло отвергнутого бароном сына.

Когда-то они даже служили с Хоггером-старшим в одном полку во время военной стычки Англитании с Висландом. Отношения были вполне нейтральными. Но вот после победы барон увёл у Стронгера очаровательную вдовушку, на которой будущий капитан вполне серьезно подумывал жениться. Дамочка оказалась та ещё гулёна, но небольшой зуб на барона Стронгер всё же заимел, хотя в глубине души понимал, что тот спас его от участи рогоносца.

Капитан взял Хоггера-младшего учеником в дворцовую стражу и лично гонял доходягу. Через три года, он же поспособствовал ему устроиться в охрану караванов:

-- Здесь, Генри, особо ты ничего не добьешься. Сам видишь, у герцога на службе сплошь будущие наследники, и папашки их кошелями знатно трясут, чтобы детишки на тёплом месте были и дома не бузили. А у тебя ни денег, ни связей. Я и сам выдвинулся только из-за войны. А сейчас заключили мир, слава Всевышнему, и, похоже, войны не будет еще долго.