Стабильность значения - Лебедев Максим Владимирович - Страница 8

Итак, лингвистическое изучение языка по необходимости опирается на его коллективное знание. Такая необходимость ставит лингвистику в совершенно особое положение среди других наук, обусловленное тем, что коллективное знание языка - не то же самое, что знание о предметах и явлениях окружающей нас природы. Последнее не входит в статус их существования. Между тем тот или иной язык существует лишь постольку, поскольку он существует не только в речи, но и в индивидуальном и коллективном сознании.

С этой точки зрения не оправдано противопоставление лингвистических моделей, представляющих язык в виде

(1) эмпирической, одетой в речевую субстанцию системы

и в виде

(2) системы, освобожденной от речевой субстанции,

как взаимоисключающих. Скорее обе эти модели адекватны по крайней мере в отношении внутренней структуры языка, и выбор их определяется только целью его научного изучения и описания. Естественно, однако, что если мы ставим своей целью изучение языка со стороны его использования в речевой деятельности, то этой цели отвечает именно модель (1), согласно которой языковая система предстает перед нами в своей звуковой или графической реализации.

С другой стороны, если нашей целью является изучение языка в его развитии и взаимоотношении с мышлением и действительностью, то более приемлемой оказывается модель (2), в рамках которой преодолевается ряд возникающих при таком изучении антиномий, - например, антиномия отношения значимости речевой и неречевой физических субстанций (которые сами по себе ничего не значат). В самом деле как тот или иной фрагмент речевой субстанции может стать в отношение обозначения к каждому фрагменту другой, неречевой субстанции, существующей вне нас и, возможно, независимо от нас? Очевидно, только благодаря тому, что репрезентации этих фрагментов "встречаются" друг с другом в нашем сознании, представляющем внешний мир. Но такая "встреча" и обеспечивается с помощью языкового механизма - с необходимостью, таким образом, располагающегося в том же концептуальном пространстве.

1.2.2 СИСТЕМНОСТЬ ЯЗЫКА

Понимание языка как системы, т.е. осознание того, что язык представляет собой не простой набор разнородных элементов слов, грамматических форм и т.д., а своеобразное единство взаимосвязанных, взаимообусловленных и взаимодействующих частей, и того, что его отдельные элементы должны рассматриваться в отношении друг к другу и к тому целому, в состав которого они входят, является одним из краеугольных камней, на которых основаны современные лингвистические теории. Такое понимание в настоящее время, по-видимому, общепринято.

Система языка является многослойной и гетерогенной как по качеству и составу входящих в нее элементов, так и по их взаимоотношениям друг с другом. Это не просто система, а в некотором смысле система систем. Такое рассмотрение языка предусмотрено уже в традиционной модели его описания, распределяемого по разделам: фонетика, грамматика (морфология и синтаксис) и лексикология.

В современной лингвистике к вычленению в системе языка отдельных частных ее сфер (подсистем) подходят на основе так называемого стратификационного принципа. Согласно этому принципу, языковая система складывается из подсистем, которые как бы наслаиваются друг на друга, располагаясь одна над другой в строго регламентированном порядке. Отдельные подсистемы выделяются, следовательно, по вертикали и представляют собой разные уровни иерархии системно организованных лингвистических единиц. При этом считается необходимым:

1) чтобы единицы каждого данного уровня обладали некоторым общим для них специфическим качеством (отличающим их от единиц другого уровня);

2) чтобы единицы более высокого уровня могли быть построены из единиц более низкого уровня ( но не путем их простого сложения, а путем такой интеграции, благодаря которой и получается качественно новая единица);

3) чтобы единицы каждого уровня могли быть выявлены в любом осмысленном тексте.

Выявление самих лингвистических единиц осуществляется посредством сегментации речевого потока и применения к выделенным сегментам различных видов абстрагирования (прежде всего, абстракции отождествления).

Ядро языковой системы образуют предельные единицы языка и связывающие их отношения. Под предельными единицами понимаются аллофоны, морфы, слова, словосочетания, предложения или, в абстрактном аспекте, фонемы, морфемы, слова, структурные схемы словосочетаний, структурные схемы предложений. Под отношениями между предельными единицами понимаются все типы парадигматических и синтагматических отношений.

Система и структура определяют элемент как принадлежность данной системы и в этом смысле доминируют над ним, поэтому при описании системы логическое определение отношений действительно предшествует логическому определению элементов. Однако система и структура не предопределяют происхождения элементов как отдельных явлений действительности (например, феноменальных звукотипов, значений слов как соответствий отдельных предметов внешней действительности) и в этом смысле не доминируют над элементами. В силу этого системная историческая реконструкция может восстановить прошлую систему языка, но нередко оказывается не в состоянии определить ни физической формы, ни происхождения элементов.

Под уровнем языка понимается та часть его системы, которая имеет соответствующую предельную единицу. Существуют фонемный, морфемный, лексический, текстовый уровни, поскольку есть предельные единицы - фонема, морфема, слово, словосочетание, предложение (высказывание), но нет, например, "стилистического" уровня, поскольку нельзя лингвистически точно говорить о какой-либо единице "стилеме"18.

Единица низшего уровня входит в единицу высшего уровня, являясь ее компонентом. Лингвистический анализ и заключается прежде всего в последовательном дроблении, сегментации, словосочетаний на все более мелкие единицы, пока мы не дойдем до фонем. На этом пути мы получаем множество конкретных единиц языка - словосочетаний, слов, морфов, аллофонов. Другой процесс лингвистического анализа представляет собой обобщение названных единиц в классы. На определенном этапе этого процесса лингвист определяет эти классы как целое и получает абстрактные единицы - фонемы и морфемы, а также типы слов (слово, рассматриваемое со стороны своих общих, категориальных признаков, "абстрактное слово"), типы словосочетаний и структурные схемы предложений. Основой такого обобщения от конкретных единиц к абстрактным является взаимное расположение - дистрибуция единиц в пределах одного уровня. Но про полученные таким путем абстрактные единицы - фонему, морфему, абстрактное слово, структурную схему словосочетания или предложения - уже нельзя сказать, что они "состоят друг из друга", идя сверху вниз, или "входят друг в друга", идя снизу вверх.

Д. Болинджер, назвавший такие явления общим термином континуум, показал, что континуум может быть двух родов: недифференцированный, в котором явления, составляющие континуум, однородны, и дифференцированный, или градуальный, ступенчатый19. Если какое-либо грамматическое явление представляет собой континуум, но при этом в языке имеется сопоставимое с ним явление без континуума, расчлененное и разнооформленное, то континуум благодаря этому сопоставлению "принудительно расчленяется", происходит его принудительная категоризация. Для говорящего в таком случае имеет место принудительное обобщение двух разных категорий, а для слушающего принудительный выбор для дизъюнктивного расчленения обобщенного значения. Один из видов такого синкретизма - совпадение разных категориальных значений в одной форме (омонимия): русск. вин. п. муж. р. = род. п. муж. р. в рамках категории одушевленности. Другой тип синкретизма - сочетание нескольких разных категориальных значений в одной форме (полисемия): латинск. -оrит как показатель муж. р. мн. ч. род. п.; аналогично во многих случаях в русском языке. Наконец, явление недискретности раскрывается также в особом типе синкретизма - в проблеме отношения класса как множества и класса как целого. Л. Ельмслев писал: