Москва. Кремль. Охрана - Докучаев Михаил - Страница 50

Однако с самого начала путча чувствовалась какая-то нерешительность и неясность в действиях его руководителей. Кроме заявлений и ввода войск в Москву, никаких других подкрепляющих мероприятий с их стороны не проводилось. Пресс-конференция, в которой приняли участие Янаев, Пуго и два других члена ГКЧП — Стародубцев и Бакланов, была плохо подготовлена и оставляла много неясных вопросов. Сам Янаев вел себя неестественно, давал путаные ответы на вопросы корреспондентов. Все это определило ход последующих событий и придало больше уверенности оппозиции в лице Ельцина и его сторонников в принятии антипутчистских мер. В результате путч продолжался три дня и был ликвидирован самими же путчистами.

История путчизма в СССР знает немало попыток осуществить государственный переворот. Они связаны с именами Троцкого, Бухарина, Тухачевского, Хрущева, Суслова. Поэтому на каждом этапе развития Советского государства его руководители стремились обезопасить себя от подобных явлений. Особенно большое значение этому стало придаваться при Ю.В.Андропове в связи с усилением диссидентского движения. В это время стали создаваться скрытые внутренние структуры на случай возникновения непредвиденных и чрезвычайных обстоятельств. Естественно, что продолжателями этого дела стали близкие к Горбачеву люди, которые вместе с ним провозглашали лозунги перестройки, поддерживали его во всех начинаниях в центре и на местах. Они понимали сложность положения Горбачева и стремились оградить его от смертельного удара со стороны Ельцина и его команды. Все делалось с санкции Горбачева и по его воле, но затем повернулось обратной стороной.

Горбачев же и оказался основной причиной накалившейся накануне августовских событий обстановки. Советские люди и даже близкое ему окружение увидели в нем совсем другого человека, который под лозунгами перестройки деградировал и стал попустительствовать империалистическим кругам в решении острых международных вопросов, не разрешил ни одной внутренней, и особенно национальной, проблемы, а, наоборот, своей инертностью, промежуточностью, центристскими позициями разжег их до междуусобных войн и сепаратизма. Он стал тормозом в дальнейшем развитии социализма и укреплении авторитета Советского государства. На его совести развал социалистического лагеря, СССР, международного коммунистического и рабочего движения.

Нужно сказать, что как раз в это время со всей наглядностью проявились и другие отрицательные качества и черты Горбачева, такие, как властолюбие, бесцеремонность в отношении коллег, барство и стяжательство. Немалую роль в подогревании этих качеств у Горбачева играла его супруга. Нам, сотрудникам безопасности, все это было видно, как никому другому.

Проследить это можно на примерах того, как в борьбе за власть он упорно рвался вперед и выше, используя для этого партийную и административную поддержку, но ни в коем случае не поддержку народных масс. В награду за это он убрал потом из своего окружения многих видных деятелей партии, членов Политбюро ПК КПСС, не считаясь с их верностью идеалам перестройки и тем, что именно они способствовали его продвижению к вершинам власти, особенно его избранию на пост президента страны.

Барством Горбачев страдал еще со времен Ставрополья, когда он был первым человеком в этом богатом обширном крае. Уже тогда он частенько наезжал в государственные особняки на Северном Кавказе, предназначенные для отдыха высоких советских руководителей, и устраивал там пышные попойки. Затем, будучи в Москве и войдя во вкус власти, он во всей полноте показал себя великим стяжателем. Он стал строить себе особняки и квартиры, приморские дачи, которые обошлись государству в весьма кругленькие суммы.

Горбачев жил на прекрасной государственной даче под Москвой, доставшейся ему по наследству от предшественника Ф.Д.Кулакова, но она почему-то его не устраивала[23]. Ему построили новую дачу на участке земли, когда-то принадлежавшем царскому премьер-министру Витте. Эта дача по прошлым ценам обошлась государству в 6,5 миллиона рублей, не говоря о затраченной валюте.

По распоряжению Горбачева была реставрирована дача в Ново-Огареве под зимнюю резиденцию для приема высоких иностранных гостей. В действительности она стала домом приемов Горбачева и его супруги и обошлась в пять с лишним миллионов рублей. На этой даче принимали всего лишь нескольких глав государств и правительств: Р.Рейгана, Р.Ганди и, кажется, Миттерана. Там отмечались два-три раза новогодние праздники с участием членов Политбюро и их жен. Когда Р.М.Горбачева показывала этот особняк Соне Ганди, та спросила ее: «А это ваш собственный особняк?» Хотя Р.М.Горбачева и ответила, что это государственное здание, в действительности оно находилось только в распоряжении президента Горбачева и его супруги.

Филиал этой резиденции в Ново-Огареве был также отремонтирован, обставлен богатой мебелью и превращен в дом переговоров Горбачева с президентами союзных республик.

В последние годы для Горбачева построили две дачи на Черноморском побережье: в Крыму — в Форосе и на Кавказе — в районе Пицунды. В обоих этих районах уже имелись прекрасные дачи, на которых с удовольствием отдыхали Сталин, Хрущев, Брежнев, Андропов и другие советские руководители, но, видимо, они не пришлись по вкусу супругам Горбачевым.

В Форосе была построена дача (вернее, комплекс современных зданий, в который входят: резиденция, гостиница на 300 мест, бассейн, гаражи, подсобные помещения, пляжные сооружения и т. п.) общей стоимостью в 5,5 миллиона рублей, не считая валютных затрат, а в Пицунде г не меньший комплекс, стоимостью 13 миллионов рублей при дешевой солдатской рабочей силе.

После того как эти дачи сдали в эксплуатацию, несколько сот человек получили в качестве премий крупные суммы денег. Среди них были министры, их заместители, начальники главков, не менее сотни генералов. Когда же Горбачев с семьей впервые прибыл на отдых в Форос, то получился курьез. Его дочь стала открывать занавес в спальной комнате, и гардина сорвалась со стены — видимо, была слабо прибита — и ударила ее слегка по голове. Это послужило причиной снятия с должностей и увольнения со службы десятка двух генералов и офицеров службы безопасности, а также строгого наказания других лиц, причастных к строительству этой дачи.

Имелась прекрасная квартира на улице Щусева, однако Горбачеву и ряду близких ему членов Политбюро построили состоящий из нескольких квартир дом, который также стоил немалых средств.

Следует также сказать, что почти каждый год рабочие кабинеты Горбачева в Кремле и в здании ЦК КПСС основательно ремонтировали, меняли их интерьер и мебель. Можно представить, что такого имперского барства не позволял и не позволяет себе ни один другой глава государства. Немаловажным подтверждением этому являются и поездки супругов Горбачёвых в другие страны, о чем говорилось выше, издание ими громадными тиражами за границей и в Союзе книг, за что они получили весьма солидные гонорары.

То, что Горбачев и его супруга требовали повышенного внимания к себе, можно заключить по изменениям в дипломатическом протоколе. Никто, например, из бывших руководителей страны не принимал так помпезно высоких иностранных гостей, как это начали делать они в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца. К этому времени наглядно проявились и другие личные качества Горбачевых. Они показали себя людьми «в себе», то есть людьми, которые не допускают никого в свою семейную орбиту и тем более не заводят близких и дружественных отношений с другими. Наибольшее сближение у них было с Болдиными, но и то до определенной поры. Не нашли они друзей и среди членов Политбюро, других видных деятелей Советского государства, не говоря уже о простых людях.

Свою общительность они проявляли главным образом в рамках протокольных мероприятий и по служебной линии. Во время визитов за границу они любили по вечерам и даже поздно ночью устраивать обеды с приглашением близкого окружения и известных деятелей науки и культуры. С другой стороны, у них стала проявляться тяга к знакомству с видными людьми в зарубежных странах, к поездкам за границу и иностранным почестям. Последнее подтверждается тем, что Горбачев за время своей деятельности в должности Генерального секретаря и главы государства не получил, даже в честь своего шестидесятилетия, никаких советских наград, зато с огромным удовольствием принимал их от западных государств и различных иностранных организаций.