Москва. Кремль. Охрана - Докучаев Михаил - Страница 29

Началось наступление на евреев. Эту кампанию активно проводил секретарь ЦК ВКП/б/ А.А.Жданов. Вслед за литераторами и кинематографистами атаке подверглись философы, экономисты, языковеды, музыканты. Особенно досталось режиссерам Эйзенштейну, Пудовкину, Козинцеву, Траубергу, композиторам: Прокофьеву, Шостаковичу, Хачатуряну, Мурадели, философу Александрову и другим.

Резкой была критика публикаций в ленинградских журналах Зощенко и Ахматовой. Первого Жданов назвал "беспринципным и бессовестным хулиганом", а вторую — "блудницей и монахиней, у которой блуд смешан с молитвой".

Наряду с борьбой против низкопоклонства и преклонения перед западной культурой, литературой и искусством проводилась идеологическая работа по поднятию чувства патриотизма и национальной гордости у советских людей, и особенно у молодежи, за все отечественные достижения в этих областях.

Вся эта кампания была направлена в русло "антикосмополитизма", хотя велась главным образом против евреев. Своего апогея она достигла в связи с "делом врачей". Руководство НКВД в лице Берии доложило Сталину о том, что к ним обратилась с письмом врач Л.Тимашук, в котором она утверждала, что Жданов умер вследствие неправильного лечения, умышленно установленного неверного диагноза с целью его умерщвления. Вскоре после этого было получено письмо от Маршала Советского Союза И.С.Конева, который утверждал, что его хотят отравить таким же путем, что и Жданова.

В это время особое значение стали придавать национальной принадлежности и изменению фамилий, указанных в анкетах-автобиографиях. Дело в том, что лица еврейской национальности, почувствовав гонения, стали изменять свои фамилии на русские, брать их по русской матери, скрывать девичьи фамилии матерей-евреек. Все хотели стать русскими, потому что евреев не считали заслуживающими доверия. Их увольняли с работы, связанной с государственными секретами, от них основательно очистили органы госбезопасности и армию.

В результате в январе 1953 года были арестованы ведущие врачи Кремлевской больницы, специалисты и светила в области медицины: В.Н.Виноградов, В.К.Василенко, М.С.Вовси, М.Б.Коган, А.Фельдман, Я.П.Раппопорт и другие, всего около десяти человек. Почти все они были евреями. Вокруг их ареста и следствия по их делу было много шума в прессе, сопровождавшегося призывами к бдительности и разоблачению безродных космополитов. Несомненно, что все это осуществлялось под руководством Берии и нового министра госбезопасности С.Д.Игнатьева. Последний в эту кампанию был втянут Берией, с тем чтобы самому остаться в тени.

После смерти Сталина это "дело" было прекращено и врачи были реабилитированы. Однако это не означает, что Берия изменил свое мнение. Он просто вовремя сориентировался, понял, что идти прежним путем в Новой обстановке — значит погибнуть.

Врачи были освобождены из-под ареста, и им были принесены извинения, хотя некоторых из них уже не оказалось в живых. Грязные дела Берии и его клики послужили поводом для незаслуженного обвинения всех чекистов. Кое-кому хотелось тогда усмотреть в органах госбезопасности больше карательный институт, нежели защитника интересов и органа обеспечения государственной безопасности страны. Это была грубая ошибка смешивать славных советских разведчиков и контрразведчиков с кучкой авантюристов и нарушителей законности.

Берия был в центре всех событий, связанных с последним периодом жизни Сталина. Он ненавидел Сталина, желал быстрее избавиться от него. В то же время он страшно боялся его. Он льстил, изворачивался, стремился быть лояльным, преданным, но ждал и надеялся, что Сталин скоро уйдет из жизни. Смерть Сталина развязывала ему руки для осуществления его эгоистических и преступных планов захвата власти, Он считал себя выше всех других руководителей партии и страны, поэтому Сталин мешал ему. Вместе с тем Берия хорошо отдавал себе отчет в том, что без Сталина он ничто. Его авторитет в стране, особенно после войны, рос и поднимался только на волне величия Сталина.

А Сталин в то время был в зените славы. Героические дела Красной Армии, ее грандиозная победа в Великой Отечественной войне, послевоенные достижения и успехи советского народа все выше поднимали авторитет Советской страны, и все громче произносилось имя Иосифа Виссарионовича Сталина. Его провозглашали "вдохновителем и организатором всех наших побед", ставили в делах и свершениях наравне с партией и советским народом, а подчас над ними и гораздо выше их. Сталин выглядел мощной, колоритной фигурой, олицетворявшей единство и мужество советского народа, партии и победоносных Вооруженных Сил СССР. Он был выдающимся международным деятелем, одним из наиболее видных руководителей стран-участниц антигитлеровской коалиции.

До настоящего времени в лице Сталина видят одного из гигантов, лидеров военной поры, вписавшего немало ярких страниц в военное искусство и международные отношения. Советские люди, особенно воины Красной Армии, гордились тем, что их возглавлял такой талантливый и искусный руководитель, организатор и военачальник. С именем Родины и Сталина они поднимались в атаки, шли в бой и умирали. Они верили в него, видели в нем символ своих надежд и побед. О нем слагали стихи, песни, ему создавали памятники и бюсты, посвятили огромное количество литературных произведений, газетных статей, репортажей и т. п. Со временем все это нагнеталось и переросло в чрезмерное восхваление заслуг и личных качеств Сталина.

В первую очередь этому способствовали писатели, поэты, журналисты, радиокомментаторы и партийные работники. Дело дошло до того, что без имени Сталина советские люди не могли ничего делать. Они ложились спать с его именем и вставали с ним утром на работу. Все собрания, заседания, митинги и другие массовые мероприятия проходили при непременном упоминании имени Сталина. В его адрес необходимо было в обязательном порядке направлять приветственные телеграммы и заверения в любви и уважении к нему и КПСС, в выполнении и перевыполнении обязательств и стоящих перед коллективами задач.

Если до войны воздаваемые Сталину почести еще не выходили за рамки приличия, то сейчас это не соответствовало даже нормальной нравственности. Обращения, письма, телеграммы в адрес Сталина, как правило, начинались со слов: "Дорогому и любимому", "Великому вождю и учителю" и т. п. Все это писалось в газетах и журналах, произносилось по радио по нескольку десятков раз в день. Дело дошло до того, что к этим высокопарным эпитетам советские люди привыкли так, что перестали обращать на них внимание. Они просто стали обычным явлением как знак постоянного уважения к огромным заслугам И.В.Сталина перед советским народом, нашей великой страной и прогрессивным человечеством.

Источником такого проявления "любви и уважения" к Сталину был не он сам, как это привыкли изображать впоследствии некоторые его критики, а та обстановка, которая сложилась после войны, героическое ее завершение, великая победа над фашизмом и, несомненно, не менее огромное подхалимство и лесть многочисленных литературных и партийных деятелей того времени. И эта волна, поднявшая его на щит под фанфарные гимны, нарастала до конца его жизни. На ней строили свое благополучие высокие и малые руководители, военные, представители науки, искусства и культуры, писатели, журналисты, многие из которых позднее окрестили все это "культом личности Сталина".

Однако, несмотря на крайности в чрезмерном восхвалении, а затем и дискредитации Сталина, все же следует отдать ему должное. Для народа, для простых людей, которые под его руководством строили социализм, победили в трудные годы войны и в период восстановления послевоенной разрухи, Иосиф Виссарионович был и останется великим человеком, гениальным самородком, выдающимся организатором и идейным вдохновителем всех славных дел и свершений. Он был по-настоящему могучей личностью. Этих качеств и заслуг у Сталина никому и никогда не отнять. Советский народ должен гордиться, что из его недр вырос такой исполин, которого уважал и боялся, перед которым преклонялся весь мир. Этого как раз и страшился Берия, ибо в таких условиях, замахиваясь на Сталина, он в первую очередь бил по себе.