Москва. Кремль. Охрана - Докучаев Михаил - Страница 12

Однако не они одни прочили подобную участь высшим военачальникам Красной Армии. В это же время с согласия Гитлера шеф службы безопасности нацистской Германии (СД) Гейдрих начал осуществлять план компрометации советского военного руководства во главе с Тухачевским с целью обезглавить Красную Армию в ответственный исторический период — накануне развязывания Гитлером войны против Советского Союза.

Активную помощь в этом Гейдриху оказала белая эмиграция в лице ярого антисоветчика, царского генерала Скоблина, который не мог простить Тухачевскому, дворянину-офицеру, измены и перехода на сторону большевиков. Располагая данными о назревавшем заговоре в руководстве Красной Армии во главе с Тухачевским и о связях заговорщиков с германским генштабом, он решил довести их до шефа СД. Гейдрих же, со своей стороны, не стал глубоко вникать в существо заговора и решил использовать эту информацию в своих целях — нанести удар по высшему командованию Красной Армии.

В этой связи были сфабрикованы подложные документы и умело доведены до советского руководства и лично до Сталина.

Необходимо также признать, что Тухачевский и сам способствовал проведению против него провокаций. Дело в том, что в начале 1936 года он, как советский военный представитель, присутствовал в Лондоне на похоронах короля Георга V. По пути туда Тухачевский сделал краткие остановки в Варшаве и Берлине, где имел встречи и беседы с польскими и немецкими генералами, в ходе которых не скрывал своих взглядов на будущие события в СССР и восхищения немецкой военной машиной.

Возвращаясь из Лондона, Тухачевский остановился в Париже. На обеде в советском посольстве он удивил присутствовавших на нем западных дипломатов откровенными нападками на советское правительство, проводившее политику коллективной безопасности.

Сидя за столом рядом с румынским министром иностранных дел Н.Титулеску, Тухачевский громко заявил: "Напрасно, господин министр, вы связываете свою карьеру и судьбу своей страны с судьбами таких старых, конченых государств, как Великобритания и Франция. Мы должны ориентироваться на новую Германию. Германии, по крайней мере, в течение некоторого времени будет принадлежать гегемония на Европейском континенте. Я уверен, что Гитлер означает спасение для нас всех»[7].

Это заявление Тухачевского было записано присутствовавшим на обеде румынским дипломатом, заведующим отделом печати румынского посольства в Париже Э.Шакананом Эссезом.

Об этом же писала впоследствии в своей книге «Меня называют Кассандрой» известная французская журналистка Женевьева Табуи. «В последний раз я видела Тухачевского на следующий день после похорон короля Георга V. На обеде в советском посольстве русский маршал много говорил с Политисом, Титулеску, Эррио и Бонкуром… Он только что побывал в Германии и расписывался в пламенных похвалах нацистам. Сидя справа от меня и говоря о воздушном пакте между великими державами и Гитлером, он, не переставая, говорил: «Они уже непобедимы, мадам Табуи». Почему он говорил с такой уверенностью? Не потому ли, что ему вскружил голову сердечный прием, оказанный немецкими генералами, которым нетрудно было сговориться с этим представителем старой русской школы? Так или иначе, в этот вечер не я одна была встревожена его откровенным энтузиазмом. Один из гостей, крупный дипломат, проворчал мне на ухо, когда мы покидали посольство: «Надеюсь, что не все русские думают так».

В это же время Сталину вновь доложили, что Троцкий в своих выступлениях неоднократно заявлял, что «недовольство военных диктатом Сталина ставит на повестку дня их возможное выступление». В своей последней работе «Преданная революция» он призывал коммунистов России совершить государственный переворот, а также заявил, что, если Германия развяжет войну против СССР, Сталину не избежать поражения.

Эта информация заставила Сталина окончательно поверить, что профашистский заговор в Красной Армии существует и представляет реальную угрозу.

Можно представить, что бы было сейчас в нашей стране, если бы ее руководители получили такую информацию.

С другой стороны, Тухачевский и другие участники готовящегося переворота были весьма обеспокоены арестами в армии и органах госбезопасности, в связи с чем на конспиративной встрече приняли решение ускорить подготовку переворота, который они наметили на начало мая 1937 года, но не позднее 15 числа.

Однако заговорщики слишком долго совещались и готовились. В сложившейся обстановке советское руководство не могло больше медлить перед угрозой военного переворота и 11 мая приняло решение об освобождении Маршала Советского Союза М.Н.Тухачевского от занимаемой должности заместителя народного комиссара обороны и назначении его командующим Приволжским военным округом. Были сняты с занимаемых постов и другие участники заговора, а Корк и Эйдеман арестованы по обвинению в тайных сношениях с военной разведкой фашистской Германии. Несколько раньше были арестованы главные руководители заговора: Бухарин, Рыков и другие. Томский покончил жизнь самоубийством. Его примеру последовали Гамарник и комендант Кремля Рогов. Аресты прокатились по всему Советскому Союзу, и им подверглись все, кто был причастен к «пятой колонне». В этот водоворот арестов тогда попали многие советские граждане, которые пострадали наравне с преступниками.

11 июня 1937 года началось закрытое заседание Особого военного трибунала Верховного суда Союза ССР, перед которым предстали: бывший Маршал Советского Союза М.Н.Тухачевский и семь его сподвижников из числа высшего командного состава: И.Э.Якир, бывший командующий войсками Украинского военного округа; М.П.Уборевич, бывший командующий войсками Белорусского военного округа; Р.П.Эйдеман, бывший председатель Центрального совета Осоавиахима; А.И.Корк, бывший начальник Военной академии имени М.В.Фрунзе; Б.М.Фельдман, бывший начальник Управления кадров Красной Армии; В.М.Примаков, бывший командующий войсками Харьковского военного округа; В.И.Путна, бывший военный атташе в Лондоне, Токио, Берлине.

Процесс проходил по правилам военного судопроизводства, то есть при закрытых дверях, так как был связан с военной тайной. Председательствовал на суде В.В.Ульрих, членами Особого военного трибунала Верховного суда Союза ССР были: маршалы Советского Союза С.М.Буденный и В.К.Блюхер, командармы I ранга Б.М.Шапошников и И.П.Белов, командармы II ранга Я.И.Алкснис, П.Е. Дыбенко, Н.Д.Каширин и комдив Е.И.Горячев.

На суде все подсудимые признали себя виновными в предъявленных им обвинениях. При этом Примаков заявил, что всех заговорщиков объединяло знамя Троцкого и приверженность фашизму. Он дал показания более чем на 70 человек, входивших в военно-фашистский заговор.

Тухачевский еще на следствии заявил и дал подписку Вышинскому, что признает себя виновным и никаких жалоб не имеет.

И вот на суде перед прославленными советскими высшими командирами на скамье подсудимых сидели не менее известные бывшие военачальники. Трудно себе представить, что происходило за закрытыми дверями, но единогласное решение при определении виновности дает право утверждать что заговор имел место, что предъявленные обвинения соответствовали действительности и что приговор был справедливым.

Мало того, никто из подсудимых — а это были волевые, испытанные в боях люди — в своем последнем слове не воспользовался-правом, чтобы заявить о неправильности и жестокости следствия, нарушении процессуальных норм или обжаловании обвинительного заключения.

12 июня Военный трибунал вынес приговор. Все подсудимые были приговорены к расстрелу. В течение двадцати четырех часов приговор был приведен в исполнение.

После процесса над советскими военачальниками посол США в Москве Д.Э.Дэвис, проанализировав положение в Советском Союзе, направил в Госдеп 28 июня 1937 года секретную телеграмму за № 457, в которой опроверг нелепые слухи о массовом недовольстве и неминуемом крушении советской власти. «Что касается дела Тухачевского, — писал он, — то корсиканская опасность пока что ликвидирована».