Казнить нельзя помиловать - Дас Шохом - Страница 16

Расстройства личности есть у значительной доли моих пациентов. Это неудивительно, если учесть, какое трудное, страшное и беспорядочное детство выпало на их долю. Антисоциальное расстройство личности, которое иногда называют диссоциальным, младший брат психопатии, – это психическое состояние, при котором человек последовательно игнорирует добро и зло и пренебрегает правами и чувствами окружающих. Люди с таким расстройством склонны противостоять другим, манипулировать людьми и обращаться с ними бесцеремонно либо бессердечно и безразлично. Они не испытывают по поводу своего поведения ни малейших угрызений совести и не считают себя виноватыми. Такие люди часто нарушают закон. Они лгут, ведут себя жестоко и импульсивно, злоупотребляют алкоголем и наркотиками. Из-за этих особенностей люди с таким расстройством обычно не в состоянии исполнять рабочие, семейные или школьные обязанности. Неудивительно, что в подавляющем большинстве случаев этот диагноз ставят мужчинам. Именно к этой категории мы отнесли Реджи Уоллеса после тщательного обследования в нашей клинике.

В очень широком смысле опыт научил меня, что при асоциальном расстройстве личности человек становится профессиональным преступником. Ему нравится роскошная жизнь и имидж гангстера. Многих силой вовлекают в преступную среду еще с детства. Они водятся с такими же неуправляемыми бунтарями. Многие продолжают совершать преступления, даже пройдя стирку с отжимом в виде психотерапии и медикаментов – а именно таков наш процесс реабилитации. В эти рамки прекрасно вписываются и печально знаменитые близнецы Крэй – знаменитые лондонские гангстеры, которые заправляли в британской столице в свингующие шестидесятые, пока в 1969 году оба не попали за решетку по обвинению в самых разных преступлениях, в том числе в убийстве. Братья Крэй были преступники широкого профиля, их извилистый след ведет к самым разным противозаконным деяниям – от вымогательства, поджога и грабежей до запугивания свидетелей и убийств. Кстати, у одного из них, Ронни, была обнаружена параниодная шизофрения, и он провел почти 20 лет в Бродмурской больнице, а значит, был одновременно и злодеем, и безумцем.

Кроме того, мы постоянно наблюдаем пограничное расстройство личности (так называемую эмоционально неустойчивую личность), которое чаще встречается у женщин. Это тяжелая психическая аномалия, которая вызывает перепады настроения, влияющие на поведение и подрывающие отношения с окружающими. Для нее характерны мимолетные отношения, импульсивные или саморазрушительные поступки (избыточные траты, незащищенный секс, наркомания, алкоголизм, рискованное вождение, переедание, самоповреждение) и неукротимый гнев – постоянные вспышки ярости и даже физические драки. Я, конечно, не имел удовольствия лично обследовать одного из самых талантливых и оригинальных поэтов-песенников всех времен, Эминема, но давно подозреваю, что ему следует поставить этот диагноз. Его отношения с близкими – прямо-таки хрестоматийный пример подобного взрывного непостоянства: его собственная мать подавала на него в суд, он был дважды женат на одной и той же женщине – Ким – и написал весьма живые и образные тексты о том, как хотел изнасиловать первую и убить другую. Он «выбесил» множество других рэперов и прочих знаменитостей и боролся с депрессией и зависимостями. Эти личностные черты, по-видимому, никак не повлияли на его песенный дар и творческие способности и, пожалуй, даже придали неповторимости и очарования содержанию его текстов.

И снова позволю себе вольное обобщение: по моему опыту, люди с пограничным расстройством личности никого не хотят обидеть, просто не могут сдержать эмоций, особенно в момент кризиса или конфронтации. Они вспыльчивы и склонны к импульсивности, агрессии и излишествам. В отличие от своих товарищей по несчастью, страдающих антисоциальным расстройством личности, они потом часто сожалеют о своих поступках, но сдержаться не могут. По результатам обследования в нашем отделении было решено, что у Реджи есть «черты» этого расстройства, но за грань полноценного диагноза он не переступил.

Менее распространено параноидное расстройство личности – хотя и оно, безусловно, заслуживает особого места в зале славы судебной психиатрии. Как ясно из названия, при таком расстройстве человек становится крайне подозрительным. Он не доверяет чужим мотивам и считает, что все хотят ему навредить. Кроме того, к числу характерных признаков этого расстройства относится нежелание ни с кем откровенничать, склонность таить обиду и видеть нападки и оскорбления в самых невинных замечаниях и событиях.

При этом расстройстве у человека легко пробуждаются гнев и враждебность к окружающим. Случаи из моего профессионального опыта оставляют у меня впечатление, что если человека с параноидным расстройством личности не трогать, он не будет нарушать закон, а вот если им покажется, что их оскорбляют или обходятся с ними несправедливо, они не станут этого терпеть и отомстят, причем нередко жестоко. Такие черты у Реджи тоже имелись.

Когда я внимательно изучил происхождение и биографию Реджи, мои представления о нем и о грани между злодеем и безумцем несколько размылись. В работе с правонарушителями в специализированной психиатрической клинике есть один аспект, который меня в свое время и привлек: мы знаем своих пациентов очень близко и глубоко. Они находятся у нас в отделении годами, и за это время мы досконально исследуем их семейные отношения, прошлую жизнь, детство и исторические травмы, чтобы выявить эмоциональные и поведенческие триггеры и возникшие в результате пороки характера. Здесь бесценный вклад вносят психологи: они не только исполняют всю работу по добыче материала, но и пытаются изменить глубоко укорененные отрицательные установки, эмоции и представления. Психологи – специалисты по сведению татуировок с психики. Наш штатный психолог сумел постепенно вытащить из Реджи все трагические подробности его детства и юности. Невозможно даже представить себе, насколько жестока была к нему жизнь. Он жил то в приютах, то у матери, которая была к нему безразлична. В тех редких случаях, когда в жизни Реджи проявлялся отец, он жестоко обращался и с Реджи, и тремя его братьями и сестрами, и с его матерью. Он даже сломал руку годовалому Реджи, потому что тот все плакал и не желал умолкать. И каким бы отталкивающим ни казался мне сидевший передо мной его 46-летний татуированный вариант, какими бы отвратительными ни были его предыдущие преступления – похищение, пытки, сексуальные нападения, – к тому младенцу я не чувствовал ничего, кроме глубокого сочувствия, и мне было страшно за него. Он совершенно ничего не понимал, и ему было ужасно больно. Моя работа – понимать, почему люди иногда причиняют вред маленьким детям в контексте цветущего психоза, как у Ясмин. Но несмотря на все насилие, которого я насмотрелся за эти годы, и всех правонарушителей, которых я лечил, я не могу понять, как человек может сознательно причинить боль настолько невинному существу.

После некоторых обучающих занятий с эрготерапевтом стало очевидно, что у Реджи тяжелая дизлексия, он с трудом читает и пишет. По-видимому, школьные учителя этим не занимались. Да это было бы и непросто, когда параллельно уворачиваешься от летящих в тебя предметов. А вдруг дурное поведение Реджи было вызвано просто обидой на то, что его особые потребности в школе игнорировались? Вдруг его увлечение наркодилерством было по крайней мере отчасти вызвано тем, что у него был ограниченный выбор возможных профессий?

Кроме того, Реджи рассказал психологу, что его старший брат Бобби погиб, не дожив и до 20 лет, – его зарезали в пабе во время игры в бильярд. «Когда я был маленький, он был единственный в нашей чертовой семейке, кто хоть как-то мной интересовался», – так он описывал Бобби. Реджи хотел вступить в банду, чтобы ощутить себя своим, но при этом понимал, что это ему необходимо, чтобы его защищали. По его словам, сначала ему было совестно за свои хулиганские выходки – например, когда он ездил на автобусе в шикарные районы на западе Лондона, чтобы отбирать у школьников деньги на завтрак и карманные игровые консоли Game Boys, хотя и другими марками не брезговал. Реджи вспоминал, как однажды они с приятелями повалили мальчика помладше на пол в «Макдоналдсе» и раздавили его очки. Реджи рассказывал, как все гоготали, когда уходили. Он тоже смеялся – но, обернувшись, с ужасом смотрел, как мальчик, у которого из носа шла кровь, подбирает сломанную оправу. Эта картина стояла у него перед глазами целый месяц. Но с годами Реджи свыкся с повседневной жестокостью, которую он видел и которую сам же творил. Он перестал чувствовать себя виноватым. Когда постоянно сталкиваешься с насилием, рано или поздно оно перестает производить такое сильное впечатление. Как мне прекрасно известно.