Саморазвитие по Толстому - Гроскоп Вив - Страница 36

Первая жена Солженицына давала удивительные интервью об их совместной жизни до того, как Александр Исаевич стал знаменитым. Она также с неловкостью говорила о его втором браке, замечая, что по крайней мере ему несложно запомнить, как зовут его вторую жену, — их обеих звали Наталья. (Понимаю, что нехорошо смеяться над такими вещами. Но это смешно.) Я испытываю большое сочувствие ко всем действующим лицам, их жизнь должна была быть настоящим кошмаром: КГБ «спонсировал» несколько книг с «развенчанием» Солженицына; одной из них были мемуары, вышедшие под именем его первой жены. Он и его близкие постоянно подвергались запугиванию.

Думаю, что, глубоко прячась за всем этим, Солженицын был добрым человеком. Он заплатил непредставимо огромную личную цену за то, чтобы продолжать писать. Он постоянно что-то черкал в каких-то блокнотиках, расшифровывал собственные записи и сжигал части рукописей на костре в саду, чтобы КГБ их не нашел. Каким человеком вы бы стали в такой ситуации? Когда Дэвид Ремник из журнала «Нью-Йоркер» спросил писательницу Лидию Чуковскую о ее дружбе с Солженицыным в начале 1970-х, она рассказала, как они работали в одно и то же время, и он очень внимательно относился к тому, чтобы не отвлекать ее. Он оставлял на холодильнике записки с таким содержанием: «Если Вы освободитесь к девяти, послушаем вместе радио». Это настоящее упорство. Мне оно было очень нужно, чтобы преодолеть свое раздражение от того факта, что я оказалась не русской. Я чувствовала себя так, как будто у меня удалили позвонок. Но, в отличие от Солженицына, боль не мотивировала меня. Вместо того чтобы стиснуть зубы, я чувствовала, что разваливаюсь.

9. Как относиться к жизни с чувством юмора: «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова

(Или: «Не стоит попадать под трамвай после беседы с Сатаной»)

Большая часть русской классической литературы мрачна, глубока и полна темных ужасов человеческой души (а то и просто рассказывает о ГУЛАГе), но есть одна книга, которая выпадает из общего тренда. Из всех русских классических романов «Мастер и Маргарита», вне всякого сомнения, самый веселый. Он смешной, глубокий, в него невозможно не поверить, если действительно прочесть. У книги сложилась довольно странная репутация. Она считается одним из величайших романов двадцатого века и шедевром магического реализма, но даже среди очень начитанных людей часто встречаются те, кто вообще о ней не слышал. При этом среди русских достаточно упомянуть кота размером с борова или «абрикосовую», вызывающую икоту, — и все сразу понимают, о чем ты. Для меня важнее всего то, что эта книга спасла меня, когда мне казалось, что жизнь моя потрачена впустую. Этот роман призывает читателя не относиться к самому себе слишком серьезно, как бы ужасно все ни складывалось. «Мастер и Маргарита» напоминает нам, что все в конечном счете становится лучше, если добавить глупую шутку и щепотку абсурда. Это не только возможность, доступная в любой момент, — иногда это бывает абсолютной необходимостью: «Надо смеяться. Иначе придется плакать».

Среди тех, кто уже знает и любит «Мастера и Маргариту», существует своего рода «круг доверия», как в сектах. Я заводила дружеские отношения с людьми лишь потому, что они читали и любили этот роман. У меня есть подруга, которая вышла замуж почти исключительно из-за того, что ее избранник, по его словам, читал «Мастера и Маргариту». В целом я придерживаюсь мнения, что создавать отношения на всю жизнь на основании любви к одной книге — не самая лучшая идея. Но это особая книга. Так что если вы не замужем или не женаты, любите «Мастера и Маргариту» и встретите человека, который тоже любит эту книгу, — обязательно создавайте семью. Это самый увлекательный и обнадеживающий роман. Когда мне было грустно из-за невозможности продолжать притворяться русской, я перечитывала некоторые отрывки, чтобы не падать духом и напомнить себе, что где бы на самом деле ни находились мои корни, я сумела понять кое-какие важные вещи о чужой культуре. Эта книга приведет вас в восторг и заставит хохотать в голос — иногда тем, насколько она умна и тонка, а иногда тем, насколько она смешна и остроумна. Я могла делать вид, что для понимания Толстого нужно быть немного русской. Но для понимания Булгакова не нужно ничего, кроме чувства юмора. Эта комедия универсальна.

Написанный в 1930-е, но опубликованный только в 1960-е, роман «Мастер и Маргарита» — удивительно оригинальное произведение. Немногие книги могут сравниться с ним своей странностью. Дьявол, Воланд, прибывает в Москву со свитой своих устрашающих подручных, включая, конечно, гигантского говорящего кота (буквально «громадного, как боров»), ведьму и головореза с бельмом на левом глазу и одним желтым клыком. Их, судя по всему, интересует московская литературная элита. Воланд встречается с Берлиозом, влиятельным издателем и председателем правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций. (Это Берлиоз пил вызывающую икоту абрикосовую.) Берлиоз считает, что Воланд — какой-то немецкий профессор. Воланд предсказывает Берлиозу его смерть, которая немедленно наступает — издатель лишается головы в результате странного инцидента при участии трамвая и разлитого подсолнечного масла. Все это происходит на первых нескольких страницах.

Молодой поэт Иван Бездомный становится свидетелем этого происшествия и слушает крайне загадочный рассказ Воланда о Понтии Пилате. (Рассказы о «прокураторе Иудеи» перемежаются с «московскими» главами.) Бездомный пытается преследовать Воланда и его банду, но в конце концов оказывается в сумасшедшем доме, бормоча что-то о злом профессоре, помешанном на Понтии Пилате. В сумасшедшем доме он знакомится с Мастером, писателем, который попал туда за роман об Иисусе Христе и — ну да — Понтии Пилате. Изложенная Мастером история отношений Христа и Пилата, свидетелем которой был Воланд, рассказывается с интервалами на протяжении всего романа, и ближе к концу две истории становятся одной. (Подождите, не пролистывайте, это правда очень интересно.)

Тем временем Воланд завладевает квартирой Берлиоза и устраивает в ней магические представления для московской элиты. Он вызывает к себе любовницу Мастера, Маргариту, которая осталась верна писателю и его работе. Во время полночного сатанинского бала Воланд предлагает Маргарите стать ведьмой. Это происходит в Страстную пятницу, день, когда был распят Христос. (Я сейчас серьезно, читателю все это кажется совершенно логичным и понятным. Честное слово.) На балу гости танцуют в обнаженном виде и всячески веселятся (ага, вам вдруг стало интересно и захотелось прочесть эту книгу?), а потом Маргарита пускается в полет, сначала над Москвой, потом по всему Советскому Союзу. Еще раз повторяю: в контексте книги все это кажется совершенно естественным.

Воланд обещает Маргарите выполнить одно ее желание. Она выбирает самую альтруистичную просьбу: освободить женщину, которую она встретила на балу, от вечных мучений. Дьявол решает не засчитывать это желание и дает ей еще одно. На этот раз Маргарита просит освободить Мастера. Воланду не очень это нравится, и он дает им обоим выпить отравленного вина. Они снова встречаются в другой жизни, получив «покой», но не «свет» — оказавшись в своего рода чистилище, что мучит литературоведов уже много лет. Почему Булгаков не отпускает их на волю? Почему и Иисус, и Дьявол согласны с таким наказанием? Думаю, Булгаков хочет сказать, что всегда нужно выбирать свободу, но быть готовым заплатить за нее определенную цену.

Одно из огромных достоинств «Мастера и Маргариты» — легкий тон. Книга полна дешевых (но хороших) шуток в адрес «литераторов», не признающих творчество Мастера. (Это параллель с опытом самого Булгакова; советский литературный истеблишмент не подпускал его к себе и «позволял» ему работать только в театре, да и то не без проблем.) Обходясь настолько фривольно и сюрреалистично с кошмарным московским обществом, в котором Воланд учиняет полный разгром, Булгаков создает настолько жесткую сатиру, что обходится без более серьезного оружия. Его герои находятся в аду на земле, но не перестают замечать увлекательных и веселых событий, которые происходят вокруг, пусть зачастую эти события и напоминают черную комедию.