Путь Стратега 4 (СИ) - Корнелий Луций - Страница 94

Я хотел уже прикоснуться к странному существу, погладить словно пса, но отвлек звук. По коридорам Дворца снова разносилась неземная мелодия, зовущая и манящая смертные сердца коснуться запредельного. Однако теперь звук отличался. Сейчас при свете дня эта мелодия казалась спокойнее. Я внезапно ощутил нечто очень похожее на счастье или по крайней мере на блаженство. Не знаю сколько это продлилось, но прекрасная мелодия вдруг оборвалась. Свет померк. Дворец затрясся и завибрировал от низкого утробного гула, напоминавшего какой-то дьявольский боевой рог. Я зажал руками уши, пытаясь спастись от мерзкого звука, но тот проникал всюду. Стёкла на окнах лопались, летающие цветы падали, жестокий холодный ветер утягивал бабочек и стрекоз в почерневшее небо. Гул все нарастал, а затем взорвался дребезжащим ударом, от которого меня чуть не опрокинуло. Полумрак сменился багровым мерцанием. Посреди чёрного неба вместо солнца пылал огненный глаз. Я уже видел его, когда на Севере соприкасался с иглой. Пламя бурлило, но в зрачке темнел провал, затягивающий в себя огонь как черная дыра. Видение сменилось. Передо мной была статуя Клепсиды из белого мрамора. Чистый мрамор без драгоценностей и красок. То, как античные статуи долгое время представляли в моём прошлом мире, до того как нашли на них следы цветных пигментов. Вместо копья статуя богини держала короткий меч, а из глаз ее начала медленно сочиться кровь. Затем скульптуру накрыла тьма. Я очнулся.

Черт, как же спину ломит и ноги затекли. Эти ощущения беспокоили меня куда больше зловещих видений. Скоро надо будет собираться. Вечер постепенно переходил в сумерки. Стервятники, набив брюхо, улетали ночевать в свои гнезда или где они там спят. От разъездов степняков остались лишь малочисленные конные лучники и налетчики. Они разъехались подальше от места недавней битвы, выпасая лошадей на еще не вытоптанной траве. Некоторые беспечно спешились, всячески демонстрируя скучающий вид. Неужели нас не проводят до лагеря обстрелом? Надеяться на милости врагов мы не будем и подготовимся к самому худшему варианту. Сборы заняли примерно четыре часа. И это чтобы пройти три километра! Однако сначала надо было разобрать защитный периметр, привести обозные повозки в рабочее состояние, собрать какие можно шипы.

— Думаю, если мы продадим хотя бы половину стрел, что у нас скопились, то сможем нанять и полностью снарядить ещё пару когорт. — заявил мне Поций.

— А вторую половину куда?

— Каждому центуриону по земельному участку.

— А мне? — шутливо обиделся я.

— За доспехи и конскую сбрую выстроим поместье где-нибудь у моря. Кстати, люди ждут не дождутся добраться до лагеря. Нас ждет самый мясной пир из возможных.

— Конина?

— И слонятина. Что не съедим сразу — можно высушить. Хотелось бы все закоптить, но с дровами тут проблема. Ангре утверждает, что можно жечь конский навоз. Идея интересная, но не хочу есть что-то, приготовленное на таком дерьмовом огне.

Экологически чистое и биологически грязное топливо.

В общем, сборы и дорога назад были крайне утомительны, несмотря на отсутствие обстрела. Совершенно не ощущалось это триумфальным возвращением. В лагере нас, конечно, попытались торжественно встретить, но все слишком задолбались для празднования. Уже под утро я устроил с примас центурионами ужинозавтрак, чтобы символически отметить окончание похода и обсудить текущее положение дел.

— За славную нашу победу. — поднял третий тост один из центурионов Двадцать Четвертого.

Все выпили, а я мрачно пошутил на закуску:

— Еще пара таких славных побед и мы закончимся.

Раздались несколько невеселых смешков. Многие снова выпили, закусывая жареной кониной. Мясо было жёстким и на вкус непривычным. Однако легионеры с удовольствием уплетали его, возможно чувствуя таким образом некую моральную победу. Это же буквально как съесть любимого питомца своего врага и заодно его главное оружие.

— Многие желают казни пленных. — заявил Таркус. — Шаддинцы во время начала восстания не щадили тех, кто складывал оружие. Ложными обещаниями выманивали их из крепостей, а потом убивали. Однако решение за вами, стратег.

— Те кто во время начала восстания сдавался и складывал оружие свою участь заслужили. — ответил ему Клестус. — Из-за их беспечности нам сейчас приходится так тяжело.

— Скажу честно… — взял я слово, ощущая как слипаются глаза. — Пленные мне нужны ради денег, а деньги для покупки оружия и найма людей. Поэтому, пока есть возможность, давайте содержать их живыми. Со мной недавно говорил легат Карра. Хотите услышать новости с другой части фронта?

Все, разумеется, хотели и про пленных временно забыли. Легат Кайс поведал мне, что между армиями Карра и Ксериона состоялась масштабная двухдневная полевая битва, которая не принесла ни одной из сторон однозначной победы, но была очень кровавой. Говорят, что люди валились с ног и падали из седел от усталости или теплового удара. Один полный день с утра до ночи гремел бой. Следующие сутки противники отдыхали, довольствуясь малыми стычками. Затем ещё день они провели в поле друг напротив друга. Строй на строй. Карр наступал, но не хотел далеко отходить от лагеря. Шаддинцы же избегали прямого столкновения, постоянно маневрируя и пытаясь искать слабые места. Имперцы стояли широким фронтом. В числе армии Карра было много полевых орудий, пращников, лучников, а также многочисленная легкая кавалерия союзников. Кроме сэйфов и южных племен ему на помощь пришли кочевые народы, обитающие за Хаттарским царством. Однако часть из них пришлось переправлять по морю и они выступали как пешие лучники. Сочетание тяжелой пехоты, артиллерии и многочисленных стрелков позволило Карру обойтись почти без полевых укреплений. Ночевали же войска в основном лагере. После второго дня сражения Ксерион увёл свою армию, чтобы дать отдых лошадям и людям.

Легат предупредил, что у шаддинцев там тоже была легкая полевая артиллерия. Что-то около сотни скорпионов. И враги, не достигнув успеха с Карром, могут перебросить их на наш участок.

— Как бы шаддинцы вообще все свое полчище на нас не кинули. — предположил Таркус. — Им нужно разбить одну из частей имперской армии. У нас много раненых и сил меньше чем у Карра. Если всеми навалятся, могут и лагерь попытаться сковырнуть.

— Но тогда Карр сможет ударить им в спину. — ответил Поций. — Оба лагеря относительно недалеко.

— Нам пройти обратно нужно было лишь три километра. — напомнил Таркус. — Кому-то показалось, что это было недалеко? А до Карра сколько? Восемь? Шаддинцы умеют хорошо маневрировать и оставлять заслоны. Нам нужен отдых. Нужно вернуть в строй как можно больше воинов, а до тех пор ждать.

— Здесь для таких решений есть стратег. — ответил Поций.

Они похоже были немного в конфликте. Оно и понятно. До появления Шестнадцатого Двадцать Первый был главной нашей силой, а Поций его примасом первой когорты. Считай второй человек в армии и военный трибун на полставки. Теперь же появился другой джентльмен со схожими амбициями и очень боеспособным легионом за спиной. Надеюсь, дальше пикировок дело не зайдет.