Путь Стратега 4 (СИ) - Корнелий Луций - Страница 43

Лик его можно было назвать привлекательным и даже благородным. Думаю, в обоих мирах где я побывал, нашлось бы немало девиц готовых купиться на такое. Но у меня внешность Иворна вызывала скорее отторжение и опасения. Особенно не нравились странные, синюшного оттенка губы, навевающие мысли то ли об Эуроне Грейджое, то ли о повелителях ужаса из третьего варкрафта.

— Добрый вечер. — нейтрально произнес я. — Вы здесь по поводу инцидента в Декапио?

— А? Ерунда. — холодно усмехнулся Иворна. — Солдаты убили других солдат. Какая невидаль. В принципе для этого они и нужны.

Он говорил быстро и выразительно, чем-то напоминая мне Стилиона. Да много чем напоминая. Отношением к жизням солдат, например.

— Наш разговор куда важнее отдельных эпизодов солдатского быта. Вы начали свой путь на задворках Империи. В глухих лесах, где правят только сила и ярость. Хотя и туда добиралась до вас наша политика. Не всегда вы замечали ее влияние, но на самом деле вся эта кровавая возня на Севере была лишь следствием расклада в центре империи. Однако теперь вы там, где сходятся линии судьбы и пульс истории бьется под самой кожей. Наступает время делать выбор, стратег Михаир.

Как обычной между гигантской клизмой и бургером с дерьмом? Или это знаменитая тюремная загадка про стулья?

— И без этого никак? — уточнил я. — Может, мне просто воевать с врагами Империи, пока они не будут побеждены?

Иворна отрицательно покачал головой, изобразив снисходительную улыбку.

— Вы уже слишком заметная фигура, Михаир, чтобы просто воевать с врагами, ничем себя больше не беспокоя. Оставьте это Петрию. Слишком много надежд и потенциала связано с вами. Слишком много взглядов обращено на грозного, зловещего, но всё же прославленного победителя варваров, Палача Севера.

— И что теперь? Что и кому от меня нужно? Неужели, я впервые услышу это прямо и без загадок.

— Никто с вами в загадки и не играл. Всё давно уже на поверхности. Нужно было лишь внимательно присмотреться. Понимаю, у вас был довольно напряженный график и много важных дел: война, сожжение поселений, оживление чудовищ. Но иногда стоит ненадолго воспарить над ежедневной суетой, чтобы увидеть общую картину. А холст этот покрывают ныне тревожные цвета. Шаддинское восстание лишь малая часть наших проблем. Над Империей нависла угроза куда большего масштаба. Вместо одной провинции мы можем потерять всё.

— И о чем же речь? — спросил я с некоторым нетерпением в голосе.

— Речь о внутреннем расколе. Сквозь пелену недалекого будущего уже проступают очертания гражданской войны.

О как. Есть конечно очень ненулевая вероятность, что сей господин звездит, но выслушать его следует внимательно. А сперва такой вопрос:

— Мне казалось, что система сдержек и противовесов функционирует идеально. Разве нет?

Возможно, даже слишком идеально, давя любые чрезмерные таланты и ослабляя воинский потенциал.

— Сдержек и противовесов? Интересное выражение. Эта система исправно работала сотни лет. Что такое Империя в своей сути? Компромисс. Новый общественный компромисс, за счёт которого наступил мир. Вы ведь слышали, наверное, что до Империи была Республика, а ещё раньше городская демократия. Как же случилась Империя? В тяжелое время войн с Канртегом и Фесилайским Союзом армия невероятно усилилась. Легион из ополчения превратился постоянную военную машину. Солдат больше не равно гражданин. Его полностью изымают из мирной жизни, прочно связывая с боевыми товарищами и стратегом, который возглавляет легион. Оформились военные традиции наподобие ритуалов основания. Это обеспечило Республике победу над страшными и опасными врагами. Тут я не преувеличиваю. Канртег был мрачным, жестоким царством магии. Положение рабов в Империи сейчас лучше, чем жизни бесправного большинства этой державы прошлого. Они обладали огромной силой над стихиями и подчиняли себе кошмарных чудовищ, но Республика победила, используя новую военную машину. Какая ирония, что эти самые легионы через сорок лет уничтожат Республику. Диктатор Крит Литерий был первым, но далеко не последним в череде стратегов, которые захватывали власть силой легионов. Республика погрузилась в столетие гражданской войны.

— А потом превратилась в Империю, когда очередной победитель решил закрепить свою власть новым законом?

— Верно. Зрите в корень. Может, предположите как все пошло дальше?

— Власть императоров ослабла. Из реальных военных лидеров они постепенно превратились в марионеток Сената?

— Очень не сразу. Несколько спокойных десятилетий сменила череда новых гражданских войн. Нынешние "марионетки" правят и живут в среднем намного дольше своих боевитых коллег из прошлого. Во время очередного кризиса знатным семьям Империи удалось ограничить императорскую власть. Но самое главное достижение это, как вы сказали, система сдержек и противовесов. Такое распределение сил по Империи, чтобы ни один стратег больше не мог выдвинуть свои претензии на трон. И наступили другие времена. Смерть очередного императора больше не означала кровавую резню в Столице или гражданскую войну. Сенаторам прекратили отрезать головы и выставлять их на площадях. Легионы больше не сражались друг с другом каждые десять-двадцать лет. Состоялся общеимперский компромисс. Пусть Республика и не возродилась из праха, но дух её вернулся к нам.

Общеимперский компромисс. Звучит красиво. На практике это означает раздел сфер влияния между сенаторскими семьями и их клиентами в лице состоятельных торговцев, владельцев плантаций, прочих людей при деньгах. Конфликты прекратили решать открытым вооружённым противостоянием. Теперь правила подковерная игра, взятки, интриги, тайные убийства. Произошла классическая рокировка шила на мыло. Жаба залюбила гадюку до смерти. Военную диктатуру сменила коррупционная гидра.

— Так, я все понял. Общеимперский компромисс и есть кто-то, желающий его нарушить. Но почему просто не избавиться от этого человека? У вас же вроде как есть ручные супердемоны, если вы понимаете о чём я. Или… — я осекся. — Или хотите сказать, что уже пробовали и не помогло?

Теоретически от Владыки можно разок-другой отбиться, но он тварь крайне хитрая. А если ему в помощь дать ресурсы этих самых сенаторских кланов… Мне сложно представить как можно такому противостоять, если ты не какой-нибудь Ксерион в окружении армии фанатиков и жрецов.

— Если бы помогло, то мы бы сейчас не разговаривали. — подтвердил мои опасения Иворна. — Просто случилась бы ещё одна разбивающая сердца граждан трагедия. Уважаемый человек пал жертвой тёмных сил. Но в этот раз темные и все прочие тайные силы оказались бесполезны.

В голове моей начинала складываться полная картина происходящего. Я вспомнил разговор с Аланиусом Цертом в Периноне и спросил уже прямо:

— Человек, в котором вы видите угрозу, это Антавий Карр?

— В точку. — щелкнул пальцами Иворна.

На фоне нашего полупрозрачного зала военного совета почти догорел закат.