Путь Стратега 4 (СИ) - Корнелий Луций - Страница 114

"Победа". — объявил мне системный голос. — “Ваш уровень повышен". Три подразделения повысили свой статус”.

Сражение закончилось. Отхлынула эйфория. Теперь я не ощущал триумфа. Несмотря на вроде бы как победу мои проблемы не решились, справедливость не восторжествовала, а врагов с каждым днем становится только больше.

"Империя не забудет твоей доблести". — мысленно повторил я слова Карра.

Вроде бы похвала, но интонация сильно меняла смысл сказанного. В словах старого стратега не было иронии, сомнений или неприязни. Однако интонация его мне совершенно не понравилась. Он будто произнес тост на похоронах. Мол Империя не забудет твоей жертвы. Когда мы, хорошие парни, победим, то в своей правильной версии истории запишем, что был такой непутёвый и странный стратег Михаир с погонялом Палач. Мутный пассажир, но погиб героически. Обеспечил победу хорошим парням и пал потом от рук плохих. Ещё одна символическая жертва на алтарь грядущей гражданской войны. Только вот я не собираюсь становиться барашком для заклания.

"Не надо меня хоронить". — подумал я, глядя на догорающий закат. — "У меня даже план, вроде был. Сейчас на фоне адреналина и усталости его в подробностях не вспомню, но точно был! Что там… Сначала победить в сражении? Да. Сделано. А дальше? А дальше я отправлюсь в Столицу".

Глава 29 Низкие страсти высокой политики

В степи стемнело очень быстро. Будто бы боги стремились поскорее скрыть за вуалью мрака следы своих кровавых забав. Тучи затянули небо. Из нашего лагеря на поле боя пришли велиты, стрелки и хирурги. Они зажгли фонари, пытаясь помочь раненым, многие из которых не могли ходить, а других даже врачи боялись трогать, чтобы не причинить лишний вред. Переломы ребер, ног, позвоночника, раздробленные кости. Тяжелые травмы, причиненные натиском кавалерии. Такова цена доблести. Эйфория минутного порыва прошла, а боль у выживших осталась. Я не хотел уходить с поля боя до тех пока не заберут всех раненых и убитых. Глянул на яркие фонари где-то метрах в четырехстах. Оттуда доносился мерный и звонкий стук инструментов. То по приказу Карра высекали на памятном камне какие-нибудь пафосные слова. Мол здесь сыны Империи всех героически победили вопреки коварству врагов(и других сынов Империи).

Ночное небо вспыхнуло раскатами грозы. Все ждали и желали освежающего дождя, но на землю пролились лишь несколько жалких капель. Словно сами небеса оскудели и устали за эти мрачные дни.

Мертвые тела в полумраке обратились бесформенными темными глыбами, вокруг которых суетились живые. Своих складывали рядами для переноски в лагерь или похорон. Чужих обирали и обдирали, прежде чем свалить в одну большую кучу. Если приглядеться, то я мог заметить как копошатся рядом с трупами едва различимые тени. После уничтожения Вестника мне было тяжелее их замечать. Иногда, в гуще боя я, кажется, вообще не видел тени мертвых или не обращал на них внимания. Однако если сосредоточиться, то постепенно из пустоты прорисовывались контуры образов, прикованных к бездыханным телам.

Недалеко раздался стук копыт. К нам приближался в сопровождении десятка всадников принц Цоу-Лан. В полумраке его красное облачение поверх брони казалось темно-багровым. Это был среднего роста молодой человек, явно очень следивший за своей внешностью. Он не носил бороды, а тонкие усики ему выбрили и уложили в две острые полоски. Наверное, мода такая у них в далеких краях.

— Мое почтение. — не особо почтительно поприветствовал принц. — Наконец могу поговорить с вами стратег Мих-Ир. Вы знамениты.

У варвара был голос скучающего туриста, который пару часов назад вернулся с увлекательной экскурсии, а теперь не знал чем себя занять. Это чужая война для него. Он воспринимал ее как некий дальний поход за славой и новыми впечатлениями.

— И вам не хворать, принц. Ваши воины достойно сражались.

— Как и ваши. Ой странная у вас, имперцев война. Никогда бы не подумал, что увижу столько великих людей, которые ходят пешком. Я рожден в кибитке и вырос на коне. Но не думайте, что я вас не уважаю. Уважаю. Больше только Карра. Он сказал, что сделает меня великим полководцем. Сделал за год. Я даже стратегом стал.

Ага. Значит очередной молодой протеже старика. Замена Аргаилу.

— Поздравляю. — ответил я принцу. — Думаете остаться в Империи?

— Не. Я вернусь к себе и буду воевать. Я стану шаньюем с этим даром и помощью Империи. Тридцать лет не было у Хэ-Чжи шаньюя. Но ничего. И Ти-Шадай, и Хаттар, и Шадд еще услышат грохот наших копыт. Я возьму сотню городов и соберу тысячу наложниц. Больше чем у императора Ти-Шадая! — с важностью подчеркнул Цоу-Лан.

А, ясно. Карр и ко этого фрукта усиливают, чтобы его руками поднять шторм где-то далеко и обрушить его на соседей Шадда или сам Шадд. Ксерион тем временем, наверное, науськивает кого-то против Империи. Засылает жрецов и военных инструкторов. Обычное дело. Низкие страсти высокой политики.

— Карр обещал отдать лучших осадных мастеров. Эти ваши большие арбалеты мне очень нравятся. В Ти-Шадае давно используют против нас массы пеших стрелков и копейщиков, много крепостей, стен и башен.

— А одна гигантская стена у них есть? — осведомился я.

— Есть и не одна. — усмехнулся принц. — Стена на юге от реки По. Другая у жемчужного озера до горы Те-Нэ. И ещё есть крепость Хрустального Дракона, от которой тоже в обе стороны идут огромные стены. Ладно. Уже совсем темнеет. Надо выводить моих разведчиков. Проверить не ждут ли нас засады на обратном пути. Да накроет вас небо синим плащом.

— И вам удачи, принц.

Цоу-Лан удалился, а стоявший неподалеку Ган с неподдельной грустью произнес:

— Еще конный варвар. Сколько их не убивай, они никогда не заканчиваются.

— Численность населения кочевых народов меньше чем оседлых, но мобилизационный ресурс заметно выше. — пробормотал я себе под нос фразу из какого-то исторического ролика на Ютубе.

Когда я их смотрел? Сколько вечностей назад это было? Вроде бы во время переноса меня не сбивал грузовик и уголовник не загнал перо в бочину, но возникает ощущение, что тот человек из прошлого уже мёртв. Осталась только его тень, привязанная к почему-то еще живому телу. Михаил теперь лишь смутные воспоминания, обрывки знаний и эмоций. Вместо него тело занял кто-то другой. Некий Михаир, или Мих-Ир, или Палач Севера. Упрямый, странный и даже немного безумный стратег, который месяц балансирующий между жизнью и смертью. Он захватил эту мясную оболочку и осколки воспоминаний, как захватил когда-то Либану. Быстро. Почти без боя.

В мою сторону шел Карр, сопровождаемый двумя десятками телохранителей и товарищей. Впервые видел стратега без полной брони. Видимо даже его выносливость имеет пределы, продиктованные возрастом. Карр остался лишь в поножах и субармалисе, достаточно дорогом, но не вычурно-броском. Белые петериги заканчивались бронзовыми печатками. Своего рода небольшими фалерами.

— За твоими дезертирами я отправлю две полные турмы сагиттариев и десяток сэйфов, знающих эти места. Тут проблемы с деревом для столбов или крестов, так что взятым живьем просто сломают руки, ноги и бросят в степи. Нет врага хуже предателя.