Достучаться до Небес (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 51

— Ну, в определённом смысле — искусственно созданный. Генетики, селекционеры, генетический ключ. Вот Бейго наш — вполне разумен, — отметил я.

— С искусственными ограничениями и жёсткой биолого-психологической программой, — уточнила Светка. — То есть, ты — против?

— Я не против, я уточнил. А так, почему нет? Воевать со свининой мы не собираемся. Ты же просто послушать их хочешь? — уточнил я, на что подруга кивнула. — Тогда давай так. Мне, вообще-то, тоже интересно, между прочим, — честно уточнил я. — И если четверорукие там в рабстве… Ну, посмотрим, в общем, — не стал я сразу рубить сплеча. — Давай возвращаться к Вездетанку. Я доработаю звукоуловители, вернёмся сюда. И послушаешь. До вечера, я думаю, тебе времени хватит, а там — уезжаем. И с утра всё-таки поохочусь.

— Отлично, — кивнула Светка.

Направились к Вездетанку, отойдя от холма почти бегом. Мне ведь на самом деле было интересно, о чём там пятачки эти перехрюкиваются, да даже Бейго интересно было, по-моему.

Глава 26. Палёный зад

В Вездетанке я быстро соорудил усилитель и внешний рупор-приёмник звука. Даже зачернил металл, чтоб не бликовал. Прихватил пару перископов — ну, чтоб нам при наблюдении физиономиями своими перед пятачками не мелькать, но тут меня с жалобно-умильным видом за штанину подёргал Бейго.

— Так… а, сделаю, Бейго, — улыбнулся я псу.

Интересно собакену, это понятно. Вот только у него морда, другое расстояние и положение глаз. Хотя, судя по зрачку и поведению — вполне человеческое зрение, так что с оптикой я возиться не стал, а просто чуть переделал положение наглазников. Бейго переделку принял, пантомимой выразив благодарность.

— Мопс, — перед самым выходом задумался я.

Просто только пришло в голову, и молодец Бейго, что меня остановил, а то мог не подумать. В этой свинской деревушке несколько сотен пятачков. И вон, Светка говорит, людей-мутантов в загоне держат. В общем, то, что они разумны — повод, чтобы их не есть. Ну, если совсем всё хреново не будет, и с голоду не начнёшь помирать. В таком состоянии и осьминога съешь, и даже краба жуткого какого-нибудь. С мучениями и прочим, но съешь, голод, он — не тётка.

Но разумность — совершенно не обязательно миролюбивость. А свинина здоровенная, клыкастая, и её много. И если пятачки нас заметят — могут и свинствовать начать, вплоть до попыток нас убить. Так что, благо расстояние позволяло, выдал я перед выходом Мопсу ЦУ: быть готовым к тому, чтобы рвануть Вездетанком по команде к нам, свинину всяческую всем установленным оборудованием изводя. Ну и ближайшие сосны поспиливать, в нашем направлении. Заготавливать промышленными масштабами их некому, так что со временем новые вырастут. Хотя и не самый красивый подход выходил, конечно.

А после выдвинулись мы, всё так же почти бегом, к наблюдательному холму. Заняли позицию, стали наблюдать, а Светка ещё и слушать.

И да, заметил я загон, причём не один, а несколько. Хотя загонами они являлись весьма условно. Четверорукие мутанты по кронам деревьев на зависть любой обезьяне скакали, а тут — пара жердин и кривоватые подпорки, удерживающие крышу из сухой травы и листвы. В общем — чёрт знает, какую роль некогда бывшие людьми занимали в свинском социуме, но ролью этой они не тяготились. Ну и вряд ли их жрали и совсем уж жестоко эксплуатировали, ничего не давая взамен. Убежали бы, гарантированно. А так, как есть — сидели себе спокойно, делами своими занимались (в большинстве своём — не самыми аппетитными, даже не поймёшь, то ли триба дикарей, то ли стая обезьян).

Так что глазеть на четвероруких прекратил и стал наблюдать за свинотами. И Светка была права: на чёрно-серой, лоснящейся шкуре практически каждой свиньи были именно татуировки! Причём не чёрно-синие, а разноцветные, довольно яркими красками. Я бы даже за рисунок принял, но буквально у меня на глазах здоровенный хрюн стал чесать изукрашеный какими-то яркими узорами бок об сосну. Долго чесал, с наслаждением на свинской морде, похрюкивал, небось, от удовольствия. Даже самому почесаться захотелось…

В общем, слой шкуры хрюн об сосну счесал точно, и будь картинки краской — счесались бы и они, гарантированно. А тут, когда свинот повернулся и стал чесать другой бок, картинки только ярче стали.

А в остальном — ходили по улицам, перехрюкивались друг с другом. Несколько свинот даже что-то мастерило, далеко, не понять, но уже виденным мной в электрозрении способом: один хрюн пялился на передние копыта другого, нахрюкивая, что делать. А потом выхрюкали пару четвероруких. которые с видимой неохотой припёрлись, но сделали что-то руками со свиной поделкой.

И, видимо, симбиоз в определённом смысле, потому что за свои действия четверорукие получили от свинин какую-то еду. Вроде бы — плоды, но точно не видно. Тут же слопали, один четверорук посеменил в загон. А второй слопал, начал руками размахивать и орать. Что-то типа “Ма-а-а-а!” аж до нас донеслось, несмотря на расстояние.

Видимо, не удовлетворился объемом вознаграждения за труды и стал требовать со свинот больше. Но тут один из хрюнов просто тыкнул крикуна пятаком (но не клычинами, клычинами он бы четверорукого точно прибил) в пузо, уронив на землю. Четверорукий на земле повалялся, головой помотал и уже без криков понуро попёрся к загону.

В общем, выходило, что четвероруких никто силком не держит, а используют их руки в самом прямом смысле слова. Нанимают, можно сказать, за еду. Потому что четверорукие очевидно деградировали до того уровня, когда развитые конечности не давали достаточного конкурентного преимущества.

Ну а свиноты, вот конкретно местные, наоборот, развились до полноценно разумных, но не имели инструмента этот разум проявить, в виде конечностей. И приспособили мутировавших и деградировавших людей как полезную домашнюю скотину. Довольно иронично всё это, вздохнул я, но плюнул. Четверорукие — действительно уже не люди, что-то типа высших обезьян. Которых, кстати, люди обучали, приручали и использовали — например те же плоды достать труднодоступные или что-то такое.

— Есть! — вдруг довольно озвучила Света. — Явно не просто человеческий, а русский язык у них в основе речи. Модуляция совершенно нечеловеческая — связки и строение пасти другие. Но в общем — понятно, хотя вынужденно ограниченный словарный запас. Видимо, компенсируют.

— А как? — заинтересовался я.

— Жестами, ну точнее — видишь? Они, когда общаются, пятачком шевелят, позу меняют, ушами по-разному помахивают.

Присмотрелся я на перехрюкивающихся свинин — и вправду. Ну а нормального речевого аппарата у них нет, вот и выкручиваются, как могут.

— Слушай, Свет, — с искренним интересом спросил я. — А откуда ты столько про языки, именно по лингвистике знаешь? Алгоритмы расшифровки и прочее? Вроде у тебя специализация несколько иная.

— А-а-а. — протянула подруга. — Это, Жора, часть базовой программы создания БВМ андроидов: пакет по лингвистике и коммуникации.

— Эммм, — задумался я, но тут меня осенило. — Первая Межзвёздная?

— Видимо — да. Скорее всего, при разработке ориентировались на неё, ну и базис оставили, — согласилась Светка.

Просто выходило, что давняя мечта человечества о звёздах медленно, но верно готовилась к осуществлению не первое десятилетие, правда, только теоретически. При этом споры велись страшные, причём и сторонники, и противники доводы приводили резонные. Сторонники — что ориентироваться надо на большую Цель, решая более мелкие задачи по пути. Ну, в принципе, правильная позиция-то.

Но и противники правильно говорили: мол, товарищи, вы с высот спуститесь! Какие, к чёртовой матери, звёзды, когда у нас Солнечная Система не освоена? Только-только до Луны добрались, а вы про Межзвёздную! Да и на Земле у нас бардак — вон, буржуи больше половины трудового Человечества эксплуатируют нещадно, обманывают и на будущее покушаются.

В общем, резоны были резонными и у тех, и у тех. Но, выходило, что БВМ андроидов разрабатывался с прицелом на ту самую Межзвёздную. Точнее — изначальный набор знаний, та самая “десятилетняя личность” новорождённого андроида. То есть, из расчёта, что первыми они полетят, разведают дорогу. Ведь когда андроидов разрабатывали, ещё даже холодного сна толком не было, насколько я знаю.