Канарейка (СИ) - Страйк Кира - Страница 77

В кабинет для приёма посетителей - тот самый, который в своё время вызывала Тейла, вошла через глубокий, медленный вдох. Встретилась глазами с Раминой и поняла, что нынешняя его хозяйка уже "полюбила" меня ровно так же, как предыдущая. Может не было в этом взгляде жгучей, лютой ненависти Тейлы, но острую неприязнь не почувствовать было невозможно.

-Интересно, это результат моих прошлых геройств, или её так раздражает нынешняя причина моего приезда?- возвращая себе самообладание, я спокойно выдержала молчаливый эмоциональный натиск монахини.

Она даже не пыталась особо скрыть своё отношение. А активная агрессия, как вы помните, лично во мне вызывает только зеркальную ответную реакцию. Напрасно матушка старалась запугать меня молниями изпод сдвинутых бровей. Мы этого добра уже столько съели, что и сами можем угостить.

Почва устойчиво вернулась под ноги. Теперь, по крайней мере, понятно, на каком языке пойдёт разговор.

- Приветствую представительницу её величества в стенах нашей святой обители. - формально-дипломатично, но с такой интонацией, чтобы сразу стало понятно, что никакой радости она от нашей встречи не испытывает, сообщила настоятельница.

- Благодарю за незамедлительный приём. - парировала я, глядя в её лицо и сильно подозревая, что именно с таким выражением на спор, что не поморщатся, поедают лимон, - Вам доложили о причинах этой встречи?

- Да, но хотелось бы узнать детали.

- Тогда предлагаю ознакомиться с документами. - не испытывая ни малейшего желания распинаться на словах, доказывая свои права, протянула бумаги оппонентке. Вот оттуда всё и узнает сама.

Дождавшись, когда она внимательно изучит последнюю страницу, я сознательно заняла лидерскую позицию в беседе и продолжила.

- Не планирую отнимать у вас много времени и задерживаться в монастыре дольше, чем потребует необходимость. Более того, принимая во внимание то, что сегодня большой праздник, в данный момент организовывать прослушивание совершенно неуместно. С этой целью мы прибудем завтра. Укажите, пожалуйста, наиболее удобное время и будьте так любезны, подготовьте необходимые условия.

Левая бровь собеседницы медленно поползла вверх.

- Ждём вас к обеду. - только и ответила она. А что ещё было говорить, если всё уже сказано?

- У меня мороз по коже. Как будто только что из сугроба вынули. - прошептала Лисия, когда мы вышли на свежий воздух, - Как вы тут жили? Может ну его, не пойдём больше? Где-нибудь в других местах в твою школу дарований поищем?

- Пойдём. - уверенно ответила я.

72

На следующий день, как и было условлено, мы явились в монастырь.

Всю прошедшую ночь размышляла над тем, почему новая настоятельница приняла меня настолько агрессивно. Лично мне совсем не хотелось снова становиться причиной конфликта между властями государственной и церковной. Ни к чему усиливать раскол, играя на руку заговорщикам. Собственно, мы и хор на исполнение "Каталоны" ввели именно церковный в том числе и для того, чтобы наоборот укреплять связь между ними.

Хорошо, что прямо вчера не пришлось принимать никаких окончательных решений. У всех было время успокоить нервы и переварить новость о предстоящем новом взаимодействии. В любом случае, сперва нужно обязательно прояснить истинные причины недовольства настоятельницы.

Однако, встречи со мной она категорически избегала. Условия для прослушивания нам создали. В отдельное помещение одну за другой приглашали девочек. Однако, маленькую звёздочку, покорившую всех на празднике, не привели. И тогда я сама настояла на разговоре с матушкой Раминой, заявив, что не уберусь отсюда, пока беседа не состоится. Поняв, что от меня действительно так просто не отделаться, та согласилась на встречу.

В этот раз пошла в кабинет одна.

- Монастырь предоставил всё, что вы потребовали, что вам ещё угодно? - на этот раз в голосе Рамины, кроме неприязни, звучала какая-то... усталость? Тихая боль?

- Мне хотелось бы понять, почему вы так противитесь моим действиям. - прямо и спокойно ответила я, - Вам не нравится, что девочки покинут монастырь, или камент преткновения именно во мне?

- Вы стали причиной того, что на репутации святой церкви появилось пятно, которое теперь не вымарать. - она приняла мою прямоту и тоже не стала ходить вокруг да около. Это хорошо.

- Понимаю ваше раздражение на этот счёт. Не стану спорить, что подобный удар невозможно принять безболезненно. Однако, и вы не можете не понимать, что повод к нему дала не я, а именно представительница церкви.

- Гореть ей в аду. - не выдержала, тихо выдохнула собеседница, сверкнув яростью в глазах, - Но спровоцировать и допустить такой громкий процесс - непростительно. К чему было настолько публично выносить грязное бельё на всеобщее обозрение? - упрямо стояла на своём оппонентка. Я даже немного растерялась, подбирая следующие слова.

- Матушка Рамина. То есть вы считаете, что этот вопрос можно было решить каким-то иным способом? Действительно полагаете, что кто-то стал бы слушать девчонку, бежавшую из монастыря? И уж тем более верить её словам? Вот вы, например, как бы поступили вы, попади эта информация в ваши руки?

Рамина промолчала на моё заявление, что мною было принято, как некое согласие.

- Вот видите. Не стоит, наверное, больше говорить столь очевидные вещи, доказывая, что организация церкви настолько замкнута в себе, настолько неприступна и неподвластна внешнему вмешательству, что изменить сложившуюся в этом монастыре ситуацию мог только его преосвященство. И только через испытание правды.

Настоятельница, уставившись в стол так и не произнесла ни звука.

- Выбор, конечно, у меня был. Либо идти до конца, что я и сделала, либо вообще не открывать рта и тихо умереть в этих стенах. Но ради чего? Даже не ради церкви, а её противников, очерняющих святое куда как сильнее и убийственней, чем открытие правды.

Ну всё, я выдохлась и тоже замолчала. Вообще, странно взрослому человеку проговаривать такие прописные истины. Всё понимаю, очевидно в этот раз я нарвалась на истинного радетеля веры, но какие-то вещи, даже такие поганые, нужно уметь принимать, чтобы не повторять ошибок. А не валить ответственность на гонца, принесшего дурные вести.

- Я вас услышала. - наконец, заговорила настоятельница, - И вынуждена признать некоторую правоту ваших слов.

-Ох ты ж, "некоторую". - про себя усмехнулась я, -Но это уже мелочи, главное, что лёд тронулся.

- Давайте закончим этот разговор. - она подняла на меня потемневшие глаза.

- Согласна. Мне тоже неприятна эта тема и воспоминания с нею связанные. Однако, остался ещё один неразрешённый вопрос.

- Какой?

- Почему вы велели не приводить на прослушивание ту маленькую девочку, что пела на празднике?

- Не отдам. - плечи матушки дёрнулись, как от удара хлыста, и во взгляде её снова вспыхнул огонь.

- Почему? - спросила я, опешив от столь резкой реакции.

-Действительно, почему? И ребёнок, вообще что, товар? Предмет торга?- я тоже начала внутренне закипать, -Неужели желает так же, как в своё время Тейла, использовать голос девочки для привлечения внимания к своей обители, храму и пожертвованиям на него?

- Стеллу не отдам. - более спокойно, но также жёстко повторила Рамина, помолчала и сорвалась, - На какую судьбу вы обрекаете сироту?!

-В смысле, на какую?- я в ответ только удивлённо моргнула.

- К нам привезли её больной, избитой и никому не нужной. Чего стоило выходить дитя и поставить на ноги. Но она навсегда останется хромой. И вы хотите сказать, что в вашем красивом мире для неё найдётся достойное место?! Что она не станет предметом насмешек и издевательств?! - она почти кричала.

А я едва не разревелась от испытанного облегчения. Никакая она не стерва злая, просто действительно боится за судьбу несчастного ребёнка. Фу-уф, честное слово, сейчас готова была простить этой женщине все резкие слова, сказанный в мой адрес. Если всё действительно так, то монастырь - в хороших руках. И тем не менее, это тоже не самая счастливая участь - провести всю жизнь за высоким забором, поэтому...