Англо-Бурская война (1899—1902) - Дойл Артур Игнатиус Конан - Страница 110

В течение последних нескольких месяцев этого года отдельные части, срок службы которых закончился или необходимость в которых возникла в другом месте, были отозваны с театра военных действий. К середине ноября три различных корпуса Лондонских имперских волонтёров, два канадских соединения, конница Лумсдена, Объединённый гвардейский полк, шестьсот австралийцев, батарея «А» Королевской конной артиллерии и роты волонтёров из состава регулярных полков должны были вернуться домой. Приходилось сожалеть по поводу отзыва нескольких тысяч опытных бойцов ещё до окончания войны, и хотя это было объяснимо в случае с контингентом добровольцев, то в отношении регулярных войск подобные действия не совсем понятны. В самом начале нового года правительство было вынуждено отправить им на смену значительные силы.

В начале декабря лорд Робертс также покинул страну, чтобы принять полномочия главнокомандующего. Он и так имел достаточно высокую репутацию, когда в январе прибыл в Кейптаун, но не будет преувеличением заметить, что она значительно выросла, когда десять месяцев спустя он с борта «Канады» смотрел на исчезающую вдали гору Тейбл-Маунтин. Он обнаружил, что проводится ряд отдельных операций, в которых наши войска не имеют успеха. Главнокомандующий быстро объединил их в серию связанных манёвров, в которых мы почти во всех случаях добились победы. Отправившись на фронт в начале февраля, в течение двух недель он освободил Кимберли, в течение месяца разбил отряд Кронье и через шесть недель оказался в Блумфонтейне. Затем после шестинедельной остановки, время которой не могло быть сокращено, он совершил очередной из своих «прыжков тигра» и в течение месяца занял Йоханнесбург и Преторию. С этого момента ключевой вопрос кампании можно было считать решённым; и хотя потребовался ещё один, третий «прыжок», приведший его в Коматипоорт, и несмотря на то, что отважные и упрямые солдаты могли ещё продолжить борьбу с судьбою, он уже выполнил самое главное, а все стальное, сколь бы трудным оно ни было, становилось деталями кампании. Он был мягким человеком, истинным джентльменом и в то же время великим солдатом, вся его натура восставала против жестокости, и более жёсткий человек мог бы быть лучшим лидером на этом последнем, безнадёжном этапе войны. Без сомнения он помнил о том, как Грант предоставил армии Ли своих лошадей, но тогда Ли был жестоко разбит, а его солдаты сложили оружие. Подобное благодеяние в отношении частично покорённых буров привело к абсолютно другим результатам, и в большой степени именно этот акт милосердия является причиной того, что война затянулась. В то же время в этом вопросе происходило столкновение политических и военных соображений, и нравственная позиция Робертса относительно применения более суровых мер стала более жёсткой, поскольку была сделана попытка примирения, но она провалилась. Лорд Робертс вернулся в Лондон, пользуясь уважением и любовью своих солдат и соотечественников. Отрывок из его прощального обращения к войскам демонстрирует и его качества, которые вызывали эту любовь и это уважение:

«То, что совершили Южноафриканские войска, является, на мой взгляд, уникальным в военных хрониках, поскольку все это продолжалось практически безостановочно в течение года, а в некоторых случаях и более года. Не было ни отдыха, ни выходных, не было передышки на зимних квартирах, как это бывало в других продолжительных кампаниях. В течение месяцев, в беспощадную жару и жгучий холод, под проливным дождём, вы, мои товарищи, маршировали и сражались без остановок, располагаясь на бивуак под открытым небом. Вам часто приходилось продолжать поход и тогда, когда ваша одежда превращалась в лохмотья, а ботинки теряли подмётки, а время имело такое значение, что непозволительно было остановиться для переобмундирования. Когда не было настоящих сражений, в вас стрелял из-за холмов невидимый враг, досконально знающий каждый дюйм местности, и который ввиду особенностей этой страны, мог нанести серьёзный ущерб, оставшись неуязвимым. Вы пробирались через непроходимые заросли, двигались по крутым горам, через которые вам приходилось тащить тяжёлые пушки и повозки. С невероятной скоростью вы преодолевали огромные расстояния, часто довольствуясь лишь небольшим запасом пищи. Будучи больны или ранены, находясь вдали от баз, вы испытывали неизбежные на войне страдания, принимая их безропотно и стойко».

Эти слова делают честь и солдатам, которым они адресованы, и человеку, который обращался к ним. С середины декабря 1900 года руководство кампанией взял на себя лорд Китчинер.

Глава XXXII.

Второе вторжение в капскую колонию (декабрь 1900 — апрель 1901)

В течение всей войны задачи британцев значительно усложнялись симпатией к бурам, открыто выражаемой Союзом африканеров — пресловутой политической ассоциацией, которая представляла или скорее вдохновляла взгляды преобладающего большинства голландских обитателей Капской колонии. Насколько сильны были эти повстанческие импульсы, можно судить по тому факту, что в некоторых приграничных районах не менее девяноста процентов населения встали на сторону бурских захватчиков, когда они впервые вторглись в Колонию. Нельзя предположить, что эти люди страдали от каких-либо политических притеснений; их действия частично обусловлены естественной симпатией к своим северным соотечественникам, а частично национальными амбициями и неприязнью к британским соседям. Либеральная политика британского правительства в отношении местных жителей оттолкнула голландцев и стала тем самым камнем преткновения в Южной Африке, каким была проблема рабства в Соединённых Штатах.

С изменением хода войны недовольство в Капской колонии стало менее явным и менее активным, но в последние месяцы 1900 года усилилось настолько, что стало опасным. Факты уничтожения некоторых ферм на завоёванных территориях и слухи о жестокости британских солдат вызвали бурю возмущения. Аннексия Республик, означающая окончательное удаление голландского флага с карты Южной Африки, стала унижением национального масштаба, вызвавшем горькое негодование. Волнения достигли кульминации на конференции, которая состоялась в Вустере 6 декабря, и на которой присутствовало несколько тысяч делегатов. Тот факт, что ассамблея голландских африканеров проходила под дулами пушек канадской артиллерии и под пристальным наблюдением австралийской конницы, наводит на мысль об имперском характере противостояния. Если бы гневные слова трансформировались в поступки, кризис был бы неизбежен.

К счастью, преобладал здравый смысл участников ассамблеи, и волнения, хотя и очень сильные, остались в пределах тех широких границ, которые допускает британская Конституция. Были приняты три резолюции: одна с требованием прекращения войны, вторая — о восстановлении независимости Республик, и третья — протестующая против действий сэра Альфреда Милнера. Делегация, которая довела эти требования до губернатора и получила учтивый, но бескомпромиссный ответ. Сэр Альфред Милнер указал, что правительство Великобритании, все великие колонии и половина Капа единодушны в своей политике, и невозможно представить, что она могла бы быть пересмотрена в связи с местными волнениями. Все были одинаково заинтересованы в окончании войны, но этого нельзя было достичь, поддерживая отчаявшихся людей в их стремлении сражаться за обречённое дело. Такова была суть ответа губернатора, который, как и можно было ожидать, был единодушно одобрен Британским правительством и народом.

Если бы Де Вет во время операций, которые достаточно подробно были описаны выше, ускользнул от Чарльза Нокса и пересёк Оранжевую реку, его вступление в Колонию совпало бы по времени с конгрессом в Вустере, и ситуация стала бы ещё более напряжённой. Этой опасности удалось благополучно избежать. Тем не менее, волнения в Колонии заставили бурских лидеров предположить, что там имеются возможности набора рекрутов и что небольшие мобильные отряды захватчиков могут со временем набрать силу и мощь. Также было очевидно, что с увеличением поля военных действий значительно возрастают трудности, стоящие перед британским главнокомандующим, а давление на бурских партизан, действующих в Республиках, уменьшается. Таким образом, несмотря на провал попытки Де Вета проникнуть в Колонию, несколько небольших отрядов под командованием менее известных лидеров были отправлены за Оранжевую реку. Используя информацию и продовольственные запасы, предоставляемые местными фермерами, эти отряды в течение многих месяцев рыскали по обширным территориям Колонии, укрываясь в горах, когда их прижимали слишком сильно. Они быстро перемещались, пополняя свои запасы с помощью сторонников, и принимали участие в боевых действиях лишь тогда, когда преимущество на их стороне было явным. Отрезая от основных сил отдельные небольшие посты и патрули, они предпринимали многочисленные налёты, устраивали одну-две железнодорожных аварии, — и в результате это вторжение, продолжавшееся до конца войны, держало Колонию в чрезвычайном напряжении в течение всего этого периода. Здесь необходимо ненадолго остановиться на передвижениях и деяниях этих банд, стараясь по возможности избегать перечисления всех «фонтейнов» и «копов», которые отмечают их путь.