День космонавтики (СИ) - Батыршин Борис - Страница 51

— Ну как, понравилось? — спросил вожатый Дима. — В ответ все загомонили в том смысле, что понравилось, и ещё как! Он выслушал восторженные комментарии, после чего спросил: есть ли желающие попробовать? Нет, не на установке, работу которой мы только что имели удовольствие наблюдать, но на устройстве попроще — без скафандра, без гидроцилиндров и шипящих шлангов, зато с проекторами и рычагами-манипуляторами, разве что, размерами поскромнее. Оно, пояснил вожатый, создано для первоначального обучения, и не показав на нём приличные результаты, нечего и надеяться получить допуск для занятий на большом тренажёре.

Последняя фраза прозвучала слегка угрожающе. Те, кто секунду назад тянули вверх руки и чуть ли не подпрыгивали от нетерпения, запереглядывались и слегка подались назад. Ясно, подумал я, боятся с первой попытки показать себя никуда не годными неумехами — вон, даже чернявый парнишка-француз по имени Шарль не торопиться вызваться первым — хотя, не даже, как вчера, хвастал, что его родной дядя участвовал в разработке «крабов» и не раз давал ему поработать на таких вот тренажёрах. Я спрятал улыбку — и тут встретился взглядом с вожатым. Дима смотрел серьёзно, только в уголках глаз таилась ирония.

— Может ты… Монахов, кажется?

… а то он не помнит! Нет, отец действительно не стал бы просить для меня протекции — но о том, что я тут окажусь, никак не мог предупредить…

— Он самый, Дмитрий… э-э-э?..

— Просто Дима. — он выпустил улыбку наружу, и она оказалась весьма даже симпатичной. — Здесь ведь так принято, по именам, верно?

Я вслед за «пани Зосей», внезапно обнаружившейся рядом со мной, кивнул. Этот порядок был заведён даже в самых младших отрядах — в общении с вожатыми никаких отчеств! Исключения делались только для старших вожатых дружин.

— Спасибо, я запомню. Так попробуешь?

Я пожал плечами — мол, куда от вас деться? — и шагнул вперёд, сопровождаемый неуверенными шепотками товарищей по отряду. Бог не выдаст, свинья не съест, как говорили наши малообразованные, но романтичные предки — и потом, что я, на симуляторах мало играл, что ли? И при том, что были они куда как навороченнее, чем это убогое скопище гидравлических шлангов, рычагов и проекторов, управляемых парой дюжин примитивных реле.

Лёшка Монахов взялся за обрезиненные изогнутые ручки, слегка из пошевелил — миниатюрные блестящие «клешни» перед экраном дрогнули, однако перекрестья координатных нитей остались неподвижны.

— Дим, это управление манипуляторами? А где двигатели ориентации?

Вожатый, как раз собиравшийся посоветовать освоиться сначала с перемещениями в пространстве самого «краба», и даже открывший для этого рот, едва не поперхнулся.

— Восемь рычажков ниже, в три ряда… постой, тебе что, случалось уже работать с таким?

— Нет, откуда? Просто на джойсти… рукояти они не отзываются, а манипуляторы, вон, дёргаются.

— Ясно. — Димка, справившись с удивлением, кивнул. — Давай, пробуй. Верхние четыре — «вправо-влево» и «вверх-вниз». Два нижних — вращение по— и против часовой. Ещё два, под ними — разгон и торможение, эти крупнее других.

— Не шибко удобно. — прокомментировал парень. — Это что же, для каждого вида движения — свой рычаг?

— Так ведь маневровые двигатели жёстко закреплены на платформе. Нажатие производит кратковременный, длительностью примерно в полсекунды, импульс, придающий «крабу» движение в определённой плоскости. Нужно сильнее — даёшь несколько импульсов подряд, больше трёх обычно не требуется. Или можно регулировать длительность импульса, тогда нажимаешь рычаг, и не отпускаешь. Двигатель в таком случае сам отключится через три с половиной секунды. Видишь справа от экрана четыре шкалы?

— Вижу.

— Это показатели скорости по основным осям и скорость осевого вращения в поперечной плоскости. Сверху вниз — «ось Икс», «ось Игрек» и круговая. В первом окошке — «плюс» или «минус», это направление. Шкалы помечены разными цветами, чтобы не перепутать.

— А ось «Зет»?

— Это дистанция до объекта, с которым работает «краб», она на другой шкале.

— Понятно… — Лёшка нажал на один рычаг, в динамиках зашипело, изображение Земли за перекрестьем поплыло влево. На средней, окрашенной в синий цвет, шкале стали быстро меняться светящиеся цифры в стеклянных цилиндриках катодных ламп.

— Так, хватит…

Снова зашипело, движение прекратилось. Одновременно с ним замерли и цифры на шкале.

— Хм, ясно… — довольно хмыкнул Монахов. — а если, вот так?

Снова зашипело, на этот раз протяжно, секунды на три. Изображение на экране стало вращаться, и цифры заплясали уже на нижней шкале, помеченной жёлтым.

— А теперь выравниваем…

Тремя короткими нажатиями он дал три коротких импульса из дюзы, направленной в противоположную сторону. Вращение прекратилось.

— Сейчас тренажёр выставлен на простейшие настройки. — пояснил подошедший техник. — Но их можно изменить, и тогда с инерцией будет бороться уже сложнее — почти как на реальном аппарате.

— А с чем работать? Или так и болтаться в пустоте, кружить туда-сюда?

Пояснения техника он, похоже, пропустил мимо ушей.

— В данный момент действует только программа ориентации. Чтобы появился объект — надо перейти на следующую ступень обучающей программы. Сейчас…

Он нажал несколько кнопок. Под панелью тренажёра загудело, на наклонной стеклянной пластине появилось нечёткое изображение решётчатой конструкции. Техник что-то подкрутил, картинка стала резче, отчётливее.

— Ага, ясно, как на игровых автоматах в кино. — заметил Лёшка. — Проекторы внизу, под панелью, и проецируют изображение изнутри?

Димке оставалось только кивнуть.

Слева от экрана вспыхнули окошки с перемигивающимися зелёными цифрами.

— Дистанция до объекта. — сказал техник. — Это стандартная ферма, из таких собирают строительные конструкции на орбите. Первое упражнение — захватить ферму манипуляторами. Видишь, справа и слева? Их и надо ловить «клешнями».

Дика только сейчас обратил внимание, что одновременно с изображением фермы снизу выдвинулась пара двутавровых балок, окрашенных, ради пущей заметности, чёрно-жёлтыми полосами.

— Дистанция указана до них или до самой фермы? — спросил Лёшка.

Техник посмотрел на пионера с уважением.

— На «крабе» стоит пара радиолокационных дальномеров. Они определяют расстояние до отдельных элементов конструкции, после чего вычислитель выводит среднее значение и выдаёт его на экран. Наставление рекомендует сблизиться с объектом на три метра — это максимальная длина клешней, — и только тогда начинать с ними работать. При необходимости можно подойти ещё ближе, но тогда усиливается риск столкновения.

— Понятненько. — Лёшка положил палец на клавишу разгона. — Значит, идём на сближение…

Снова зашипело, изображение фермы стало медленно расти. Цифры в окошке «дистанция» стали меняться. Под ним загорелось ещё одно, окошко — в нём цифры были крупнее.

— Скорость, в метрах в секунду. — прокомментировал техник. — Сейчас — один и три. Можно чуток разогнаться.

Ещё два нажатия. Ферма стала расти быстрее.

— Пять метров в секунду. — Техник удовлетворённо кивнул. — Хватит, пожалуй…

— Сорок два метра… тридцать семь… тридцать один… — Монахов считывал данные дальномера. Когда в окошках загорелись два нуля и шестёрка, он трижды надавил на рычажок торможения. Изображение дрогнуло, на миг замерло и стало медленно уменьшаться.

— Перестарался мальца… — он снова принялся последовательно жать на клавиши разгона и торможения, и тренажёр отзывался попеременным шипением, имитирующим звуки газовых струй. А ведь в космосе их не будет слышно, некстати подумал Димка — разве что через оболочку скафандра передаётся вибрация. Или это сделано исключительно для наглядности?

Изображение фермы замерло — судя по показаниям дальномера, в двух с половиной метрах от краба. Димка скосил взгляд — он напрочь забыл об остальных ребятах, которые, затаив дыхание, наблюдали за действиями своего товарища. Техник, как и Димка, затаивший дыхание, шумно выдохнул и продемонстрировал «пилоту» оттопыренный большой палец. Позади радостно загомонили.