Жена колдуна - сама ведьма (СИ) - Иноземцева Карина - Страница 16

Мы с подозрительно настроенной Ульяной тоже взялись за вечерние хлопоты. Пока в печи томился гусь и репа, с тыквой. Я собрала по двору яйца кур и гусынь. Сараи закрыла на колышек, посчитав спящих животных. Гусей оказалось двадцать штук и плюс семь гусят — видимо, недоглядели, когда гусыня под зиму садилась на гнездо. Куриц сто с лишним. Коней нам с пастбища пастух сам привел и спросил, не хотим ли мы телочку для детишек будущих завести. Он оказался и коровьим сторожем. Еще и за овцами приглядывал с помощью своих четырех собак.

Насчет коровки пообещала подумать, но спросила про козу. Тот наморщился и сказал, что эту животину ленивые молодки держат.

Пришлось сказать, что козье молоко лучше новорожденным подходит. Тот губы пожевал и сказал, что коза только у старосты есть, а козла нет. Под зиму должны на ярмарку съездить и мне лучше у Радима заказать живность.

Лошадкам воды надобно было снести и посмотреть что еще им надо сделать. Только Марьяша за целый день без матери соскучилась и на мне мертвым грузом повисла.

Весело на разный лад щебетала:

— Мама, мама.

Я едва не забыла, что сегодня все хотели в бане попарится. Послала Ульяну истопить. Сама двор обошла и встала возле заросшего огорода. Видимо, муж здесь давно и ничего не делал. Я нашла лишь несколько перьев чеснока, который был посажен когда-то давно, да дикую травицу.

— Марьяш, давай лопух с тобой нарвем. Завтра мы в нем сырые лепешки напарим, — заинтересовала я дочь.

Малышка пошла с огромными листами бороться, а я улыбалась. Растение было выше Марьяны и она выглядела как воин, который полез на дракона.

Улыбнувшись, я влезла в заросли крапивы и каннабиса, которые скрывали меня с головой. Из них зимой можно ткани наткать и бумагу сделать для отправки писем брату. Оберег будет хороший.

Трава жгла и кололась, но я была очень терпеливой. К тому моменту, как солнце окончательно зашло за горизонт, я имела несколько вязанок длинных стеблей, а дочка принесла мне обрывки лопуха и колючки на своей одежде.

Посмеялась над ее довольным, но потрепанным видом.

— Умница моя, — поцеловала свою победительницу.

Пока мужа не было, я попыталась придумать что-то с местами для сна. Негоже мальчику с девочками спать. Но кроме как пеленку между ними повесить, ничего не сообразила.

Радим вернулся с Митаром.

Голос мальчишки был явно недовольным. И мне становилось не по себе от этого. Что он мог наговорить про меня мужу?

— Мы в баню, — на пороге появился лишь ученик и потребовал от меня чистое полотенце и сменную одежду.

— Вы вместе будете? — спросила я.

— Ну не с тобой же, — буркнул подросток и сбежал с крыльца в темноту ночи.

Жаль. Я думала, что сегодня вновь буду спинку мужу массировать. Как-то одиноко стало. Но я надеялась на предстоящую ночь. Муж не сможет убежать от меня на супружеском ложе.

Но после ужина Радим не появился в комнате. Лишь Митор постучал в дверь и сказал что Хозяин не придет сегодня ко мне.

— Может, заберешь хотя бы свою дочь? На печке места немного, знаешь ли, — недовольно добавил паренек.

— Радим точно не придет? — удивилась я, а внутренне возмутилась.

Почему он решил пропустить наши ночи? Все ведь хорошо было. Или муж меня за истерику мальчика наказывает?

— Точно. Не нужна ты ему сейчас, — громко протопал парень по деревянным полам.

Мне будто камень на грудь бросили после этих слов.

Расслабилась. Привыкла, что с этим человеком мне легко и хорошо. Счастливой себя почувствовала. А теперь "не нужна".

— Знаешь, он может вторую жену взять, — сообщила я подростку в спину. — Появится вторая Хозяйка, я уйду сама.

Забрала ребенка, поманила за собой Ульяну в комнату. Уложила обеих, а сама у окна встала и новый вышитый мешочек с песком стала мять. Сердечко от тоски страдало и от неизвестности болело.

— Пойду, найду его, — решила я.

Выскользнула в сени и встретилась с Митором.

— Ты куда? Спать иди, — рыкнул парень и встал на моем пути.

Неприязнь поднялась в моей душе. Страшный, недобрый огонь обжог мои мысли. Я глаза закрыть успела, чтобы с силой своей ничего не натворить, а вот рот не успела.

— Не тебе, дитя, мне препятствием быть. Я лишь нави покорная буду, — холодный, замогильный голос прорвался сквозь мое восприятие.

Сила брата колдуна кипела в моих жилах и требовала выхода. Его голос говорил моими губами, мои же слова.

Парень будто к месту прирос, а я двинулась во двор. Здесь, холодный воздух остудил мои щеки, а влажная земля под ногами вытянула мою злость.

— Где же ты, Радим? Что случилось?

Во дворе я не обнаружила мужчину, поэтому вернулась домой.

Походила по светелке, ощутила что мне нужно чужое тепло. Походила еще и пошла доставать кожанные ленты для плетения.

Чувствую, что я сегодня не усну.

Разложила свое рукоделие и принялась за дело. Ремешок к ремешку, быстро складывается обережный символ, узелочек к узелку, красиво получилось.

Под маслянной лампой, да за работой кропотливой, ясность в голову приходит.

Мой муж бороду не стрижет и волосы распустил из-за строительства церкви. В обед нельзя работать. Может, и сон с женой под запретом?

С печи слез Митор и, тяжко вздохнув, подошел ко мне.

— Масло сжигаешь попусту. Все хорошо будет.

Я улыбнулась. У мальчика тоже волосики длинные. Сейчас с мужниным подарком закончу и маленькому сплету. Руки привыкшие к работе споро выплетают очелье.

— Митор, а расскажи мне как вы раньше с Радимом жили? Вижу, что не бедствовали и мастера вы умелые. Просто хочу о муже побольше узнать, а он молчит, будто воды в рот набрал.

Тут паренек усмехнулся и по-лисьи улыбнулся.

— А мне что будет с того? — прищурился он.

— Хочешь, амарат завтра с медом сготовлю? — предложила я.

Марьяша эту кашку любит, а мед с ложки всегда слизывает быстрее чем успеваешь уследить.

— Я тоже ремешок хочу, — немного обидчиво произнес Митор, смотря на почти готовое рукоделье. — И с бусиками тоже.

Я улыбнулась. Все же любит он украшать себя как и большинство будущих женихов. Привлекать к себе взоры богов богатыми узорами — молодежная забава.

— Что ж, — я сделала последний моток и подрезала концы мужниного подарка, — Сделаю и тебе.

Митору я и сама собиралась плести, поэтому рада что получу за это нужное мне. Сложила ремешки нужной мне длины. Дала на выбор бусики мальчику, тот радостно выбрал себе четыре штуки и подсел ко мне, пока я ряды набирала.

— Я с Радимом несколько лет уже живу. Он молчит почти всегда, но бабам он нравится. В городе, да селах на него молодки и не только, заглядываются. А уж когда он свои товары показывает, то все местные на него, как на идола какого смотрят. Околдовывает он их что ли?

Мальчишка пожевал губу, потом посмотрел на меня и почему-то покраснел. Взгляд отвел, будто пожелал скрыть что-то нелицеприятное о своем мастере.

— Ты рассказывай, как слова ложаться, — тихо шепнула я приговорку и прищурилась разглядывая скованного собеседника.

Тот стал расслабляться. Интерес во взгляд вернулся и он даже ногами на лавке заболтал.

— А как вы хозяйство ведете раз вас почти всегда дома нет? Не уж то куры месяц без зерна проживают? — натолкнула я парнишку на нужную мне тему.

— Нет, за всем старостины девки смотрят и Желанна. Она здесь приглядывает чтобы во дворах мусор и сухостой не собирали, а иначе быть беде. Еще Левша захаживает, но она все на обед и ужин с котелками бегала.

Тут парень побледнел, будто только осознал о чем сказал и как сильно это отразится на его прежней жизни.

— Левша она такая, ко всем ходит. Баба молодая и вдова, — как-то неуверенно добавил он.

А я усмехнулась. Боится меня что ли Митор? Или он опасается моей реакции на полюбовниц мужа?

— Надеюсь, со мной Левша больше мужу не понадобиться, — улыбнулась я и вплела первую бусинку в рисунок очелье.

— Нет! — обрадовался мальчишка тому что не сделал ничего осудительного. — Радим счастливым ходит. Улыбается тебе и даже говорит с тобой. Обычно он "да — нет" кивает или просто разворачивается и уходит, когда не желает разговаривать. Левша за ним сейчас не ходит. Да и, Хозяин ее в дом больше не пустит.