Конторщица 3 (СИ) - Фонд А. - Страница 52

— Обиделась.

— Да нет, — улыбнулась я, — ладно, побегу я. Пока.

— Лида…

— Всё, Пётр Иванович, мне пора, — я развернулась и пошла быстрым шагом вверх, к дому. — Нужно ещё Светку у Роговых забрать.

Будяк остался сидеть у пруда. Я не удержалась, оглянулась. Он сидел, сгорбившись и низко опустив голову, лицо он закрыл руками.

В доме витал запах кислой капусты и моих разбитых вместе с банкой надежд. Я тщательно поубирала все следы своей эмоциональной несдержанности. Гадский Будяк. Из-за него я разбила последнюю банку капусты. И своё сердце.

Уже на выходе, я вспомнила о куртке. Зачем она мне? Отдавать Будяку после всего этого даже не смешно. А хранить у себя как воспоминание — не хочу. Но и выбросить её жалко. Всё-таки импортная, дорогая вещь. И я придумала, схватила куртку, аккуратно сложила в свёрток и отправилась к Роговым.

У Роговых было весело. Играли в лото на желания. Чета Роговых, Зинаида Ксенофонтовна, Галя (которая Глиста) и моя Светка. Все весело хохотали и пытались уличить Сергея Сергеевича, что он жульничает.

— Добрый день, — улыбнулась я, — весело тут у вас.

— Присоединяйтесь, Лидия, — предложила Зинаида Ксенофонтовна.

— Спасибо, в другой раз. Я за Светой пришла.

— Мама! — воскликнула Светка, — мы сейчас доиграем, и я сама приду! Мы же должны отыграться!

— Счёт восемь — четырнадцать! — подзадорил её Рогов хвастливым голосом. — Вам проще сразу сдаться.

— Ну уж нет! — возмущённо закричали Галя и Света хором.

Я поняла, что в ближайший час вытащить Свету из-за стола с лото нереально.

— Ладно, доигрывай, только не долго, — согласилась я.

— Как там Римма Марковна? — спросила Зинаида Ксенофонтовна, выкладывая карточку. — У меня два двойных зайчика!

В ответ послышалась сердитые голоса девчонок.

— Нормально уже, — ответила я, — сегодня вечером забирать будем.

— Я могу вас свозить, — предложил Рогов и посмотрел на карточку. — А у меня — лисичка и медведь!

— Спасибо, Сергей Сергеевич, я буду вам очень благодарна, — улыбнулась я, — вы и так меня всё время подвозите. И вот, смотрите, что я вам из Москвы привезла.

Я протянула свёрток Рогову.

— Что это? — удивился он.

— Куртка. Венгерская.

— Да что вы! Что вы! Сколько мы вам должны?

— Это подарок.

Я впихнула отнекивающемуся смущённому Рогову злосчастную куртку и ушла домой.

А вечером привезли Римму Марковну, счастливую и довольную, что всё уже закончилось, домой. Специально к её приезду я состряпала праздничный ужин. Мы сидели втроём, она, я и Светка, на веранде и ели вкуснющие вареники с творогом и сметаной. Будяк не пришел.

С самого утра в депо «Монорельс» состоялось коллективное собрание по итогам за второй квартал. Я еле успела забежать в Ивану Аркадьевичу отчитаться, что всё нормально. С командировочным отчётом в кадры и бухгалтерию я поступила просто — сдала всё, кроме билета обратно. Сказала, что билет сдала в кассу, так как родственник ехал и подвёз по пути. Прокатило.

Да, влетела на деньги за билет в СВ. Пришлось вернуть в бухгалтерию. Ну так поделом мне, нечего терять голову из-за всяких там Будяков. В следующий раз буду думать головой, а не остальными местами.

Собрание началось, как обычно. Зал был битком набит, яблоку негде упасть. Я присмотрелась. Сегодня пришли все работники депо «Монорельс».

Собрание открыл Иван Аркадьевич с докладом о подведении итогов по работе за квартал. Он обрисовал показатели, зачитал цифры, сказал какие будут задачи в следующем квартале и сдержанно похвалил за хорошую работу.

— Вопросы будут? — спросил он формально, сам уже готовый перейти ко второму вопросу.

— Да, у меня есть вопрос, — подняла руку Щука.

— Слушаем, — если Иван Аркадьевич и удивился, то виду не подал.

— Я хотела уточнить по поводу кандидатуры на должность третьего заместителя директора…

— У нас товарищ Горшкова — мой третий зам, — скривился Иван Аркадьевич. — Давайте, по существу, Капитолина Сидоровна. У нас ещё много вопросов рассмотреть надо.

— А я, по существу, — заверила Щука. — Я говорю о настоящем третьем заме, компетентном…

— Лидия Степановна вполне компетентна, — недовольно перебил её Иван Аркадьевич.

— Но у неё нет образования, — гаденько ухмыляясь сообщила Щука.

— У Лидии Степановны среднее техническое образование. Она сейчас учится в Институте. Сдаёт экзамены экстерном. Так что всё в порядке, — ответил Карягин. — Кроме того, она же врио (временно исполняющий обязанности).

— Но на данный момент у неё нет высшего образования! — упрямо продолжила гнуть свою линию Щука, — и она не имеет права занимать руководящую должность. В «Уставе»…

— Я сам составлял «Устав» и текст помню прекрасно, — терпеливо парировал Иван Аркадьевич. — Там есть примечание, мелким шрифтом. Если сотрудник имеет большой опыт работы или заслуги перед Отечеством, то на эту должность могут взять и со средним техническим образованием как врио сроком на полгода.

— Но у Горшковой опыт работы всего два с половиной года! — влезла Швабра.

— Всё так, — кивнул Иван Аркадьевич и ехидно добавил, — но у неё есть заслуги перед нашей страной.

— Какие ещё заслуги?! — возмущенно вскинулась Герих.

— Рацпредложения Горшковой по каталогизации документов поддержаны Главком! И сейчас Центральный аппарат МПС СССР готовит инструкцию, где предложения Лидии Степановны будут внедрены на всех наших советских предприятиях. Причём не только у нас, но и по всем республикам. Для нас это существенное достижение. За всюё время работы депо «Монорельс» рацпредложений такого уровня ещё не было. Более того, я скажу, что к Дню великой Октябрьской Социалистической Революции товарищу Горшковой планируют вручить Почётную грамоту МПС СССР. Это ли не признание её заслуг?

По залу прошелестел изумлённый вздох.

— Тем не менее, при всех заслугах, Лидия Степановна, увы, не справляется со своей работой, — с грустным видом, встал со своего места Альберт.

Вот гадёныш!

— Что вы имеете в виду, Альберт Давидович? — нахмурился Иван Аркадьевич.

— А то и имею, Иван Аркадьевич, — гаденько сказал Альберт и прошел к трибуне, — возможно вы просто не в курсе, но наш квартальный отчёт Главк не принял. И премиальных, и поощрений нам теперь не видать. Вполне возможно, что теперь и до конца года.

По залу прошел злой возмущённый рокот. Все взгляды устремились на меня. И не было ни одного сочувствующего.

— Альберт Давидович, — начал закипать Карягин, — а может, это вы не справляетесь со своей работой, раз до сих пор не знаете, что Главк наш отчёт принял?

— Насколько мне известно, — продолжал гнуть свою линию Альберт, — сейчас квартальный отчёт должен делаться по новой инструкции, а Лидия Степановна продолжает всё по старинке.

— Сами ответите Альберту Давидовичу, Лидия Степановна? — спросил Иван Аркадьевич.

Я кивнула и встала с места.

— Альберт Давидович, — громко, на весь зал, сказала я, — отчёт сдан в полном объеме. Включая новую таблицу семь-дробь-два. Виктор Нотович Шаповал лично всё проверил и принял. Я вчера только вернулась из командировки в Москву. Так что отчёт благополучно сдан.

На лицо Альбертика было жалко смотреть.

— Но раз уж зашла об этом речь, то не поясните ли вы мне, и заодно остальным товарищам, — почему вы не передали мне методичку с инструкциями по отчёту?

— Я не отвечаю за почту! — моментально вскипел Альбертик, — обращайтесь в канцелярию. Это их работа, регистрировать входящие письма.

— Мы подняли всю корреспонденцию и всё проверили! — взвилась та замотанная тётка из канцелярии, фамилия её была Филиппова, имя я всё время забывала. — Никаких инструкций из Главка не поступало. У нас всё чётко фиксируется!

— Конечно не поступало, — злорадно вставила свои пять копеек я, — потому что Виктор Нотович передал методичку через Альберта Давидовича. А Альберт Давидович, видимо, забыл сообщить нам об этом. Поэтому пришлось консультироваться у товарищей из «Днепровагонмаша». Спасибо, Фёдор Кузьмич, всё организовал.