Брак по залёту Натаэль Зика (СИ) - Зика Натаэль - Страница 8

— Привет, — равнодушно ответил он, не сбавляя шага.

Девушка догнала и засеменила рядом.

— А я к тёте приехала, у меня тут мамина сестра недалеко живет. Смотрю — ты идешь, решила поздороваться. Как семейная жизнь?

— Нормально.

— А Женька где?

— Какая тебе разница, Тань? — он остановился и сердито посмотрел на девушку. — Ты куда-то шла, да?

— Да, шла. Но это не значит, что меня надо вот так, грубо обрывать. Я же не на шею тебе вешаюсь, мог бы быть и повежливее, — обиделась девушка. — Женьке привет и пожелание огромного счастья!

Круто развернувшись, Татьяна бросилась через дорогу, Денис, увидев, что дурочка несется прямо под колеса автомобиля, кинулся остановить, дотянулся, успел дернуть на себя и принял удар машины по касательной. Оба отлетели к ливнёвке, основательно приложившись о бордюр.

— Кретинка! — прошипел мужчина. — Жить надоело, так таблеток наглотайся, что ли. Будешь в гробу красивая лежать, а не бифштексом на асфальте. Цела?

— Убери руки, придурок! — девушка попыталась встать и, охнув, осела назад. — Нога…

— Эй вы, голубки! У вас в запасе пара-тройка жизней есть? — из задевшей их машины вышел мужчина. — Я за идиотов сидеть не собираюсь. Сейчас вызову полицию, сами объясняйтесь, зачем кидались под колёса.

— Да, целые мы, целые, — отмахнулся Денис, вставая на ноги и помогая подняться охающей Татьяне. — Прости, командир, нечаянно вышло, поссорились, она психанула. Сам понимаешь. Машина цела? Цела. Езжай, мы без претензий.

Водитель с сомнением посмотрел на пострадавших.

— Может, в травмпункт? Ободрались все.

— Езжай, говорю! Зеленку мы и дома найдем.

Мужчина пожал плечами, сел в автомобиль и уехал.

— Пошли, недоразумение! У тебя юбка порвалась, и ссадины. Надо обработать.

— Куда я пойду в таком виде? — всхлипнула Таня, пытаясь стянуть разошедшуюся по шву юбку.

— Ко мне пойдем, дам иголку, вату и зеленку, — пояснил Денис. — Зашить-то сможешь?

— Смогу. А что Женька скажет?

— У родителей Женька, а ты не на весь день зайдешь, а на полчаса. Пошли!

Татьяна шагнула и, вскрикнув, припала на ногу, чуть не упав обратно. Быстрым движением в последний момент успела ухватиться за Дениса и снова заплакала.

— Нога боли-ит, и ю-у-убка не держится-а!

«Твою душу мать!»

Ничего не оставалось, как подхватить девушку на руки, стиснуть зубы, потому что он сам приложился не слабо, и понести её домой.

— Не души, просто придерживайся, — велел он Татьяне. — И ткань держи, ты сейчас всю улицу сфотографируешь.

Девушка охнула, торопливо натянула край юбки и спрятала голову на груди Дениса.

— Господи, стыдно-то как!

— Не ёрзай, а то опять упадём! Достань из кармана ключи, сейчас подойдем, приложишь к домофону, — отрывисто проговорил он и мазнул взглядом по замершим на лавочке у соседнего подъезда бабулькам.

«Сейчас обсудят вдоль и поперёк. Главное, чтобы потом Жене не донесли, а то мало ему неприятностей. Как некстати встретилась ему эта прилипала!»

Наконец, добрались до двери, Татьяна, смущаясь, пошарила у него в брюках, вытащила связку, приложила к окошечку. Звук зуммера, дверь открылась. Денис повыше перехватил ношу и шагнул в подъезд.

Вывернув из-за угла дома, Евгения остолбенела — Денис тащил на руках какую-то девушку. Её Денис! Чужую девчонку! Тащил к подъезду своего дома!

На какую-то долю секунды она успела подумать, что ошиблась, это не он, мало ли таких рубашек, и парней с такой фигурой и цветом волос? Но мужчина что-то сказал своей ноше, повернув лицо в три четверти в сторону Жени, и отпали все сомнения — Денис. А тут и его ноша наклонилась, бесстыдно шаря по карманам её мужа, и Евгения узнала — Танька.

Отрешенно она стояла и смотрела, как Денис с Татьяной на руках скрываются в подъезде, а потом повернулась и побрела прочь.

Зря она решила прийти сюда. Думала, Денис ждет и переживает? Нетушки. Оказывается, его есть кому утешать… Какая же она дура!

После теплой встречи с родственниками, Женя отправилась в коммуналку и, пока драила комнату, а заодно и места общего пользования, снова и снова прокручивала в голове разговор. Вернее, обвинения, которые кидали ей родители.

Да, она поступила неправильно, надо было дотянуть до завершения банкета, уехать вместе с Денисом, и тогда уже задать ему вопросы. Но в тот момент она чувствовала себя так, будто, раскаленный стержень в грудь воткнули. Измученный токсикозом организм отказывался переваривать новое потрясение. Вернись она в зал — придется улыбаться, возможно, отец полезет с объятиями, как делал это уже не раз, да крики «горько» никто не отменял. Целоваться же ей сейчас совершенно не хотелось. Ни с кем. И Женя ушла, подавленная, уничтоженная не только откровениями отца, но и молчанием Дениса, и его рассуждениями о разводе и аборте. Наверное, она была неправа, но в тот момент она хотела только одного — избавиться от причины, по которой Денис на ней женится.

Ведь и в самом деле — они встречались год, но он ни разу не заикнулся о будущем, ни разу не предложил познакомить с родителями и сам в гости не напрашивался. Ей было хорошо с ним, что скрывать? Но вопрос о браке никогда не поднимался.

Спроси ее Денис, она, не задумываясь, ответила бы «да», но его, похоже, и так все устраивало. А она затевать разговор боялась, всё-таки, инициатива должна исходить от мужчины!

Так и шло время, пока не случилась задержка.

В общем-то, отец, получается, не так уж и неправ — Денис женился только из-за её беременности. Если бы любил, разве оставил бы её в слезах? Разве позволил бы уйти? Может быть, это расплата за то, что она увела парня у Татьяны? Не увела, он сам к ней ушел, да и парнем Тани не был, их только хотели познакомить и сдружить… Всё равно, нехорошо получилось.

Выдраив комнату, она спохватилась, что вещей-то у нее нет, переодеться не во что, выйти тоже не в чем. Надо искать работу, не в домашнем же сарафане это делать? Придется ехать к Денису за сумками.

К тому же, монотонная работа позволила успокоиться, насколько это было возможно, в голове она не один раз прокрутила всё, что услышала, расставила акценты, обратила внимание на нюансы. И поняла, что созрела для разговора с мужем.

Готовкой Денис не заморачивался, это она помнила. Вряд ли он запасся едой, скорее всего, сидит голодный, да и ей поесть не мешает: спасибо доброй женщине-гинекологу из клиники — тошнота прошла, вернулся аппетит.

Девушка завернула в супермаркет, набрала продуктов — хлеба, немного картофеля, пачку сливочного масла, овощей для салата и так, по мелочи. Ужасно захотелось простой отварной картошки, с маслом и укропом. И салат из помидоров, сухариков и феты. Глотая слюнки, представляя, как через полчаса она вкусно поест, Женя спохватилась, что не позвонила Денису. Вдруг, его нет дома? Допустим, ключ у нее есть, но, кроме вещей и еды, она планировала поговорить. Раньше они хорошо друг друга понимали, почему произошел такой сбой?

Перерыв сумку, Евгения с досадой прищелкнула языком — вот же, Маша-растеряша! Она забыла мобильник на банкете, не с чего ей звонить. Ладно, до дома осталось два шага, будь, что будет!

Девушка переложила пакеты с продуктами в одну руку и продолжила путь — мимо ларьков с выпечкой и газетами, мимо кафе, где так любил ужинать Денис.

Женя завернула во двор и прошла еще немного, прежде чем заметила живописную группу.

Вот и поужинали. Заодно, поговорили.

Вспыхнувшая злость толкала догнать, посмотреть Денису в глаза. Чертенок на ухо нашептывал советы, как ей половчее огорошить парочку, но девушка отогнала видения — нет, она не опустится до разборок на виду у всей улицы! А картошку она и у себя отварит!

Развернувшись, еле передвигая ноги, будто пакеты стали неподъемными, Евгения вышла со двора. Желудок издал протестующее бурчание, взгляд уперся в вывеску кафе. Почему бы и нет?

Спустя полчаса она сидела за столиком у окна и, почти не ощущая вкуса, ела какой-то суп. Бездумно смотрела, как за окном кипит городская жизнь, едут автомобили, торопятся люди.