Семья и развитие личности. Мать и дитя - Винникотт Дональд Вудс - Страница 48

Все бремя демократии падает на 100—(X+Y+Z) процентов индивидов, которые созрели как индивиды и способны постепенно добавлять социальное чувство к своему высокому уровню индивидуального развития.

Сколько составляют эти 100—(X+Y+Z) процентов индивидов, скажем, в современной Великобритании? Возможно, совсем немного, скажем, 30 процентов. Если есть 30 процентов зрелых личностей и, допустим, 20 процентов промежуточных элементов, которых можно считать относительно зрелыми, получится всего 50 процентов. Если, однако, количество зрелых индивидов сократится до 20 процентов, можно ожидать, что еще более сократится количество промежуточных элементов, способных действовать зрело. Если на 30 процентов зрелых в обществе приходится 20 процентов промежуточных, то есть всего 50 процентов, то на 20 процентов зрелых придется только 10 процентов промежуточных, всего 30 процентов.

Если 50 процентов могут практически выражать значительную прирожденную тенденцию к демократии, то 30 процентов не могут предотвратить подавляющего влияния антисоциалов (скрытых и явных), а также промежуточных элементов, которые из-за своей слабости или страха будут объединяться с антисоциалами.

Тогда возникает антидемократическая тенденция, тенденция к диктатуре, которая вначале характеризуется показной отделкой демократического фасада (с ложным использованием термина «демократия»).

Знаком такой тенденции являются корректирующие учреждения, локализованная диктатура, учебная площадка для личностно незрелых лидеров, которые являются обратными антисоциалами (просоциальными, но антииндивидуальными).

Корректирующие заведения — и тюрьмы, и психиатрические лечебницы — в здоровом обществе ближе всего к диктатуре, поэтому врачи, лечащие преступников и душевнобольных, должны быть постоянно настороже, иначе они, сами о том вначале не подозревая, будут использованы как агенты антидемократической тенденции. Всегда должна существовать граница, за которой уже нет четкого различия между «исправительным» содержанием политических или идеологических противников и лечением душевнобольных. (Именно здесь заключена опасность физических методов лечения душевнобольных, по сравнению с подлинной психотерапией. В психотерапии пациент как личность обладает равными правами с врачом, в том числе правом быть больным, а также правом нести полную ответственность за свои личные политические и идеологические взгляды.)

Создание врожденного демократического фактора

Если демократия — это зрелость, зрелость — здоровье, а здоровье желательно, то нужно посмотреть, чем можно способствовать развитию демократии. Разумеется, навязывание стране демократических механизмов ничем не поможет.

Мы должны обратиться к 100—(X+Y+Z) процентов индивидов. Все зависит от них. Члены этой группы могут способствовать исследованиям.

Мы обнаружим, что бессильны повысить уровень врожденного демократического фактора по сравнению с тем, что сделали (или не сделали) родители и семьи с индивидами, когда они, индивиды, были младенцами, детьми и подростками.

Однако мы можем попытаться предотвратить угрозу для будущего. Мы можем не вмешиваться в те семьи, которые способны должным образом воспитывать своих детей и подростков. Эти обычные хорошие семьи составляют единственную среду, в которой может быть создан врожденный демократический фактор[13]. Это очень скромная формулировка положительного вклада таких семей, однако, применяя эту формулировку, мы сталкиваемся с поразительными сложностями.

Факторы, препятствующие функционированию обычной хорошей семьи

1. Людям очень трудно признать, что суть демократии на самом деле заключена в обычных мужчинах и женщинах и в обычных, самых распространенных семьях.

2. Даже если разумная правительственная политика позволяет родителям по-своему руководить семьями, совсем не обязательно, чтобы местные представители власти уважали позицию родителей.

3. Обычные хорошие родители нуждаются в помощи. Им нужно все то, что способна дать наука в области физического здоровья, профилактики и лечения физических заболеваний; их нужно также знакомить с методами воспитания детей и помогать, когда дети больны психически или когда у них возникают проблемы в поведении. Но если они обратятся за такой помощью, могут ли они быть уверены, что не лишатся какой-то части своей ответственности? Если это произойдет, они перестанут быть творцами врожденного демократического фактора.

4. Многие родители не являются обычными хорошими родителями. Либо они психически больны, либо незрелы, либо антисоциальны в самом широком смысле, а социальны лишь ограниченно; или они не состоят в браке, или у них неустойчивые отношения, или они постоянно ссорятся, расходятся и так далее. Неблагополучие таких семей привлекает к ним внимание общества. Но понимает ли общество, что внимание к таким патологическим проявлениям не должно мешать общей ориентации на обычные здоровые семьи?

5. В любом случае, стремление родителей создать семью, в которой дети могли бы расти как личности и постепенно идентифицироваться с родителями и более широким окружением, начинается, когда мать остается с младенцем. Отец в данном случае выступает как защитник, помогающий матери посвятить себя младенцу.

Роль семьи давно признана, и в последние годы психологи многое сделали, чтобы доказать: устойчивая семья не только помогает детям обрести себя и друг друга, но и делает из них достойных членов общества в самом широком смысле.

Однако вопрос о вмешательстве в ранние отношения младенца и матери требует особого рассмотрения. В нашем обществе наблюдается усиливающаяся тенденция вмешательства в эти отношения; дополнительную опасность создают утверждения некоторых психологов, что вначале важна только физическая забота о ребенке. Это означает только, что в бессознательных фантазиях многих людей наиболее нелепые идеи возникают и плодятся вокруг отношений младенца с матерью. Бессознательная тревога на практике представлена:

а) излишним акцентом, который врачи и даже психологи делают на физических процессах и физическом здоровье;

б) различными теориями о вреде грудного кормления, о том, что ребенка нужно приучать с самого рождения, что матери не должны брать детей на руки и т. д.; или (с обратным знаком) что ребенка нужно обязательно кормить грудью, что ничему обучать его не нужно, что ни в коем случае нельзя позволять младенцу плакать и т. д.;

в) вмешательством в отношения матери и младенца в самые первые дни и в первое осуществляемое матерью знакомство младенца с внешним миром. В конечном счете это основа способности нового индивида со временем соотнести себя со все расширяющейся внешней реальностью, и если необыкновенно важный вклад матери, который она делает благодаря своей преданности, чем-то искажен или предотвращен, нет надежды на то, что индивид со временем попадет в группу 100—(X+Y+Z) процентов, которая одна генерирует врожденный демократический фактор.

Развитие вторичных тем: избрание личностей

Другая существенная часть демократического механизма — это избираемая личность. Существует огромная разница между: 1) голосованием за личность; 2) голосованием за партию или определенную программу; 3) поддержкой четко сформулированного принципа путем голосования.

1. Выбор личности подразумевает, что избиратели верят в себя как в личности и потому верят в личность, за которую голосуют. Избранная личность имеет возможность действовать как личность. Как всякая цельная (здоровая) личность, такой человек весь внутренний конфликт держит в себе, что позволяет ему обладать широким, хотя и личным взглядом на общую внешнюю ситуацию. Такой человек, конечно, может быть членом определенной партии и представлять определенную тенденцию. Тем не менее он способен к адаптации в меняющихся условиях; если он меняет свою главную тенденцию соответственно изменившейся ситуации, то может выдвигать свою кандидатуру на новые выборы.

2. Выбор партии или групповой тенденции относительно менее зрелый. Он не требует от избирателя веры в человеческую личность. Однако для незрелых личностей это единственная логичная процедура, именно потому что незрелая личность не в состоянии поверить в подлинно зрелого индивида. Результатом голосования за партию или тенденцию — за явление, понятие, а не за личность — становится жесткая точка зрения, не приспособленная к переменам или тонким реакциям. То, что избрали, невозможно любить или ненавидеть, и это подходит тем индивидам, у которых слабо развито ощущение своего «я». Можно сказать, что система голосования менее демократична, потому что менее зрела (в терминах психологического развития индивида), когда акцент в голосовании делается на партии или программе, а не на личности.