Встретимся у Ральфа - Джуэлл Лайза - Страница 16

В коридоре щелкнул выключатель, потом стукнула дверь в комнату Джемм. Смит поднялся с дивана и театрально потянулся.

— Ладно. Дай время, Ральфи. Вот узнаешь Джемм получше, сам поймешь, о чем я. Она не такая. Ты ее тоже полюбишь.

— Не-а, Смитти… не мой типаж. — Ральф выдавил ухмылку. — И вообще — о какой любви речь!

Как только за Смитом закрылась дверь и Ральф остался в привычном уже одиночестве, на него навалилось тоскливое чувство потери. Прежние времена не вернуть. Столько лет жизнь текла по налаженному, проторенному руслу. Теперь же опасность грозила всему — его домашнему укладу, привычкам, дружбе со Смитом, финансам, самому будущему, если уж на то пошло. Но более всего, внезапно понял Ральф, более всего… его сердцу.

Глава одиннадцатая

— Слушай, мне нравится эта музыка. Никто не говорит, что она мне не нравится. Отличная музыка, классика стиля. НО! Мне пятьдесят три, у меня плешь на макушке, трое детей, дом в пригороде, «лендровер» и хроническая изжога; мне полагается любить такую музыку. Хм… Понимаешь, о чем я?

Джефф, главный режиссер и, соответственно, новый босс Карла, уставился на него со своей стороны гигантского, по статусу, письменного стола, воздев руки ладонями кверху и с выражением на лице, которое явственно говорило: «За дверью моего кабинета — целая толпа народу, страждущего потолковать со мной о графиках программ, бюджетах и прочих важных делах, и я с превеликим удовольствием выставил бы тебя пинком, но нянчусь с тобой исключительно потому, что ты у нас новичок».

— Хм, хм… Так ты понимаешь, о чем я, Карл? Хм, хм.

«Перестал бы ты хмыкать, что ли. Сил нет слушать».

— Молодежь не хочет ни Эла Грина, ни Джерри Ли Льюиса… Я-то хочу, я хочу! А молодежь — нет. Понимаешь? Хм, хм…

Карлом медленно, но верно завладевало ощущение, что он единственный гость на бале, которого не предупредили, что это бал-маскарад. Его взяли на «Радио Лондона» развлекать слушателей музыкой всякой и разной, от «Горячей десятки» до Тома Джонса. Разве не широта музыкальных вкусов привлекла Джеффа, услышавшего Карла на какой-то вечеринке, где тот подрабатывал диджеем? И разве не потому Карл получил это место, обскакав сотню других диджеев, которые годами пашут на крохотных провинциальных радиостанциях где-нибудь в Ньюнэтоне и Труроу? Все они за словом в карман не лезут, все брызжут энергией. Карла от них отличают лишь познания в музыке. «Радио Лондона» требовался грамотный диджей, способный вызвать уважение слушателей безупречным музыкальным вкусом. «Радио Лондона» выразило пожелание, чтобы новый сотрудник заработал авторитет у аудитории: если музыка звучит в шоу Карла Каспарова, — значит, это хорошая музыка.

«Часу пик» отдали время в самый что ни на есть час пик, когда потенциальные слушатели, запертые в своих четырехколесных мышеловках, разъезжаются по домам. Во время утреннего шоу люди чистят зубы, кормят детей, завтракают, занимаются любовью. Дневное радио служит шумовым фоном для работы — жизнерадостный голос диджея, шутки-прибаутки гарантируют, что никто не крутанет ручку настройки.

Другое дело — «Час пик», программа, идущая в то время, когда аудитория желает расслабиться после трудового дня, а значит, запросто может крутануть настройку, если диджей действует на нервы или, к примеру, повторяется.

Карл с его певучим ирландским выговором, мягким чувством юмора и тонким музыкальным вкусом попал, что называется, в яблочко, удовлетворив всем требованиям «Радио Лондона». Именно такого человека они и искали.

И что же? Не прошло и двух месяцев, как ему сообщают — ошиблись. Дескать, аудиторию теряем. Критики его обожают, но слушатели тысячами переключаются на другую волну.

— Звонки на студию, интервью со знаменитостями, герои нашего дня, анекдоты, тары-бары… Вот что тебе нужно, Карл. И побольше, побольше «Горячей десятки». Хм, хм. — Джефф снял трубку, потыкал в кнопки: — Рик, приятель, минутка найдется? Мы тут с Карлом обсуждаем… ну, ты понимаешь… «Час пик». Хм, хм. Опыт твой нужен, дружок, совет, так сказать, в духе Рика. Придешь? Ага, прямо сейчас. Отлично, о'кей. — Он снова обратился к Карлу: — Ты ведь знаешь нашего Рика, продюсера Жюля? Ага, отлично. Так вот у него есть отличные идеи, он вообще отличный парень, энергичный такой и… смешной?.. Точно, смешной, боже, до чего смешной. Поболтай-ка с ним, Карл. И подольше. В свободное время, Карл, в свободное. Я тут подумал…

Он умолк и начал копаться в верхнем ящике своего стола-монстра, выбросив свободную руку над столешницей, будто намеревался ухватить Карла за лацкан, если тот надумает удрать. Вторая рука вынырнула наконец из недр стола с увесистой связкой ключей.

— О Гленкое, вот о чем я подумал! Местечко у меня там есть заветное, древняя пресвитерианская часовня, переделанная под жилье. На мили вокруг никого и ничего! Кр-расота! Классическое шотландское озеро под самыми окнами! В это время года солнце вечерами будто прямиком под воду уходит! Потрясающе, Карл, ей-богу потрясающе. Сам себе на этом фоне таким маленьким кажешься, таким ничтожным… — Выдержав глубокомысленную паузу, он вдруг бахнул ладонями по столу. Карл подпрыгнул на стуле. — Так вот! Я хочу, чтобы ты, — ткнул он пальцем в Карла, — на выходные отправился туда вместе с Риком и с вашими женщинами, конечно. И чтобы вы там как следует, понимаешь ли, развлеклись. Хм, хм. Надрались, маски поскидывали — словом, повеселились на всю катушку, подружились и закидали друг друга, хм, хм… идеями, так сказать, полезными для дела. Чтобы и вам от них было смешно, и девочкам вашим. Дети есть, Карл?

Тот молча мотнул головой.

— Отлично. Я распоряжусь, чтобы Сью вам растолковала дорогу, обеспечила всем необходимым, деньжатами на выпивку и прочее, чего захотите… ага, ага, отличная мысль… дурманчик не помешает, запретный плод так сказать… Жду вас оттуда с самыми что ни на есть шальными идеями, чтоб ребятишки были довольны, хм, хм. Захватите развлекаловку — Джека Ди, Ли Эванса. Сью подберет. Не переживай, Сью все сама сделает, я распоряжусь… А-а, Рик.-Джефф поднялся. — Рик, мой любимый продюсер. Карл, дружок, это Рик де Ларжи.

Карл, не вставая, повернулся.

— Приятно познакомиться. Обожаю «Час пик». Человек на пороге улыбнулся и протянул руку.

Он был до нелепости хорош собой — не смазлив, а уверенно, опасно красив. Карл впервые понял, как себя чувствует женщина в присутствии настоящей красавицы. Все эти «шальные идеи», «ребятишки», «поразвлечься», вылетающие из уст Джеффа, сослужили Карлу дурную службу. Он ожидал увидеть совершенно другого человека — лохматого типа с лошадиной ухмылкой и фальшивым загаром, в провонявшей потом рубахе. Имя его — и то звучало пошло. А перед Карлом стоял подтянутый парень в белой рубашке, отличного покроя джинсах и, похоже, ручной работы ботинках. Прическа явно сработана рукой мастера — волосы цвета шампанского коротко подстрижены на затылке и висках, а на макушке непринужденно взъерошены, — плюс элегантные очки в металлической оправе. Примерно его ровесник, но по виду куда более крепок. Кожа так и сияет здоровьем; прежде Карл считал, что такой кожей могут похвалиться только женщины.

— Вы, ребятки, — заявил Джефф, перегибаясь через стол, — скоро станете очень, очень близкими друзьями. Дайте только время. — Он весь лучился гордостью, как папаша удачливого чада. — Ну? Против совместного ланча никто не возражает, хм, хм? — Рассыпав хохоток, Джефф потряс обоим руки. — Пойдемте-ка, прикинем, как наш Рик превратит тебя в самого большого шутника на радио.

Шутника? Шутника? У Карла упало сердце. Не до шуток ему сейчас. Дома жизнь разваливается на глазах. Все изменилось с того самого прощального вечера в Сол-и-Сомбра, когда он умолял Шиобан завести ребенка. Атмосфера тепла и любви в их уютной квартирке умерла, а Карл не мог понять почему. Казалось, должно быть наоборот: Шери из его жизни исчезла, будущее виделось в самом благоприятном свете, Карла ждала блестящая карьера, — словом, все должно было бы казаться новым и заманчивым.