Уносите Ноги! (СИ) - Гладков Юрий - Страница 10

— Ты живой? — донёсся откуда-то сбоку женский голос.

Я с трудом повернулся на звук.

— Вроде да, — прохрипел в ответ. — Хотя бывало и лучше.

Голос вышел сухим и сиплым, во рту всё окончательно пересохло.

Постепенно сфокусировал взгляд и различил стенки деревянной клетки. Клетка низкая, не более трёх локтей в высоту. За клеткой виднелись ещё несколько, точно таких же. Из ближайшей за мной наблюдала осунувшаяся и лохматая девушка. На её лице также присутствовали следы запёкшейся крови.

— Ну и видок у тебя, — просипел я.

— На себя посмотри. Я думала ты ещё ночью того… Лежал, не шевелился.

— Так я и того, а потом этого… вспомнил про долги, вернулся.

— Шутник, значит, — вздохнула она. — Я вообще-то рыцаря ждала.

— Эй, ты живой? — послышался за её клеткой мужской голос.

— Мэт, живой он, — ответила девушка.

Зрение перестало расплываться, и я с ужасом посмотрел вниз. Клетки висели над расщелиной. Края скального массива уходили вниз под небольшим углом. Дна видно не было. Поблизости заметил край плато с небольшим уступом и десяток массивных столбов, вбитых под углом к пропасти. К концу столбов приторочены наши клетушки. Извернувшись как следует, бросил взгляд на исполинские горные вершины, впивающиеся в зеленоватое небо. Красота. Такое на земле не встретишь.

— Мы где? — спросил я.

— Мы тут, — сказала девушка. — И это пока лучший ответ.

— Это другой мир?

— Это подземелье. Сраное подземелье.

Девушку немного затрясло, и я понял, что она находится на гране истерики.

— Давно ты тут?

— Девятый день.

— Расскажи что происходит.

— А что у тебя с ногами? Это они тебя?

— Нет, это я сам. Мешали ползать.

— Ты не понимаешь, что происходит? — перешла на визг девушка. — Твои дебильные шутки тут не уместны. Тут убивают, понимаешь ты это? Мы — мясо, сраное мясо. Жить осталось до рассвета. Придут эти уроды и вырежут твоё сердце прямо на моих глазах.

— А тебя почему не тронут? На сладенькое оставят?

— Ну ты и урод! — сказала девушка и отползла к противоположному краю клетки.

В подтверждение её слов, я заметил метрах в тридцати от края обрыва большой каменный стол в бурых потёках.

— Эй, Мэт, — крикнул я. — Ты давно тут?

— Второй день, — послышался мужской голос.

— Когда жертвы приносят?

— Утром приходят, твари. Выбирают пять человек и ведут на алтарь. Быстро режут. Потом уходят, — крикнул мужчина.

— Как выглядят?

— Здоровые такие ящерицы.

Так и знал! То-то мне её рожа сразу не понравилась.

— Бежать пытались? — поинтересовался я.

— Ты клетку сломай сначала.

— А потом куда?

В ответ послышался сиплый смех Мэта и возмущённое фырканье девушки.

— Видишь алтарь? — вмешалась в разговор она. — Справа воткнут шест с черепом на конце. Так вот, это не просто шест. Это хреновина блокирует наши способности. Ты думаешь, ты один такой умный, да? Посмотри внимательно на свои характеристики и увидишь, что они по нулям. Клетка — это Системный предмет, её невозможно открыть без ключа.

— Да нет у меня никаких характеристик, — возмутился я.

— Само собой нет, — подтвердила девушка. — А потом её глаза расширились. Погоди, ты хочешь сказать, что не проходил инициацию?

— Нет ножек — нет мультиков, — пожал я плечами.

— А что ты тогда тут делаешь?

— Лучника пошёл спасать.

— Ты серьёзно? Инвалид пошёл в подземелье?

— Всё так, — подтвердил я.

— Боже! — воскликнула она. — Мир полон дебилов. Теперь я умру не одинокой.

— Ну раз мы тут собрались, давай знакомиться, — попытался улыбнулся я. — Игнатьев Роман, Санкт-Петербург.

— Баженова Ирина, Нижний Новгород.

— А как ты сюда попала?

— Наткнулись на временное подземелье. Как ещё-то? — возмутилась она.

— Мэт с твоего рейда?

— Нет.

— А остальные?

— А остальные уже всё. За раз по пять человек. Я единственная девушка, и меня не трогают. Видимо, нужна им для другого, — сказала она и покраснела.

Девушка говорила тихо и прерывисто, она была сильно истощена.

— Трупы в пропасть? — спросил я.

— Да.

— Сколько нас тут ещё?

— Ещё трое. Двое в клетках за Мэтом. Один без сознания, второй не разговаривает.

— Итого пятеро. Ты не в счёт. Значит, будут ждать ещё одного?

— Наверное, так. Людей часто приводят. По одному или группами — кому как не повезёт. Сегодняшнее утро уже прошло, — с горечью сказала она.

— Как тут сервис? Пиццу можно заказать?

— Вечером приходит Ящер и даёт воду. Иногда вяленое мясо.

Ирина, видимо, устала от разговора и улеглась на пол. А я откинулся на спину и уставился в зелёное небо. Вид тут обалденный, этого не отнять. Только холодно, вдобавок из одежды мне оставили только трусы. Так что, как бы простуду не подхватить. Эх… кукри жалко.

Я сам не заметил как заснул. Во сне меня непрерывно трясло от холода.

Снилась Марина — любовь всей моей жизни. Теперь, правда, бывшая. Мы гуляли по зимнему саду, лепили снеговика и весело проводили время. Как замёрзли до чёртиков, поехали греться к ней домой. Сидя на кухне у обогревателя, я предложил пожениться и завести ребёнка — обязательно мальчика. Ответ так и не услышал, спину скрутило от холода, и я проснулся.

Вспомнил сон, и навалилась тоска. Всё же нам было хорошо вместе. Родители сказали, что Марина так и не собралась с духом навестить меня в больнице. Чертовски обидно, но я не смею винить её за это. Молодой и красивой девушке не нужна обуза. Переживания лишь оттянут неизбежное и не приведут ни к чему хорошему. Друзья украдкой подсказали, что после трагедии она ушла из нашей компании и, похоже, уже вышла замуж.

Во рту всё пересохло, пить хотелось неимоверно. Судя по нависшей тишине, остальные пленники спали или пребывали в бессознательном состоянии. Я им завидовал.

Вот так, вися в клетке над пропастью, обдуваемый ледяными ветрами, страдающий от голода и жажды, я тысячу раз проклял себя за собственную тупость и жажду приключений.

В какой-то момент по плато заплясал одинокий огонёк. Спустя минуту показался Ящер, тащивший в лапе деревянную бадью. По моим скромным прикидкам, бадья была литров на пятьдесят. Ящер остановился у столба, воткнул факел в землю, и принялся неторопливо разматывать верёвку, принайтованную к столбу. Послышался скрип, соседняя клетка дёрнулась и медленно поползла к нему. Когда добралась до самого края, Ящер одним движением втащил её на землю. Потом не торопясь достал плошку из бадьи и просунул в клетку.

Из-за темноты сложно было разобрать, кто находился в клетке, зато в свете факела я отчётливо видел, как заветная плошка возвращается в бадью с жидким золотом.

Спустя минуту процедура повторилась, и уже другая клетка поползла к краю плато. Я с маниакальной жадностью следил за тем, как ящер просовывает в клетку очередную плошку с водой. А водица-то наверняка прохладная, свежая, горная… К горлу незаметно подкатил горячий ком, и я с трудом сглотнул. Пришлось унять влажные мечты и думать о том, что хвостатый наверняка не мыл лапы…

Следующей двинулась моя клетка. Я возликовал — если мне и суждено сегодня умереть, то определённо не от жажды. И это прекрасно. Когда плошка, разбрызгивая драгоценные капли влаги, протиснулась в мою клеть, я дико зарычал, выхватил её из поганых лап узурпатора и принялся с жадностью поглощать живительную влагу. В висках застучало, скулы свело — вода и впрямь оказалась ледяная, но я не собирался останавливаться ни на секунду. Плошка оказалось неожиданно большой, я сумел напиться вдоволь и даже немного про запас. Когда клетка поползла вниз, я уже лежал довольный и обессиленный.

Глава 6. Святые помидоры! Вот это меня расколбасило!

Утром меня разбудил требовательный женский голос:

— Роман, проснись!

Я приподнялся на локте и посмотрел в сторону плато. У алтаря, переминаясь с лапы на лапу, стояли несколько ящеров. Один поменьше, в ярко-розовых одеждах и с бусами на хвосте, и двое покрупнее, в грубой кожаной броне. Ящер в розовом что-то шипел и вещал остальным, поводя лапами с алтаря на нас и обратно.