Эта любовь причиняет боль (ЛП) - "Nikita" - Страница 38

Оглядываясь назад, я, вероятно, должна была лучше реализовать свой план побега, может быть, тогда у меня был бы шанс. Я выбежала из дома без одежды и еды, и, видимо, у меня даже не хватило ума носить с собой воду. Все, что у меня было с собой, — это одежда на спине, состоящая из леггинсов, рубашки и кроссовок.

У меня даже не было с собой денег. Я недостаточно шпионила за отцом, чтобы передать код в его сейф, поэтому я не была уверена, что буду делать, когда доберусь до другой стороны леса. Я не планировала так далеко вперед, видимо. Надеюсь, я смогу кого-нибудь подвезти.

Мне придется искать работу, как только я уеду достаточно далеко. Они вообще дают работу шестнадцатилетним? Думаю, я перейду этот мост, когда доберусь до него. А пока мне нужно было сосредоточиться на побеге.

Я иду и продолжаю идти, пока мои ноги не болят. Я даже не уверена, иду ли я в правильном направлении, чтобы добраться до дороги на другой стороне леса, или я просто хожу кругами, от всей этой ходьбы меня так мучает жажда. Звуки ветвей и легкие движения ночных животных заставляли меня чуть ли не подпрыгивать каждый раз, когда мне казалось, что я слышу звук.

Я надеялась на Бога, меня здесь не съел ни медведь, ни даже тигр. Здесь есть медведи и тигры? Я ничего не смыслила в таких вещах, но точно знала, что не хочу ничего выяснять. Было бы трагедией, если бы они съели меня заживо, и если это не дурное предзнаменование, то я не знаю, что …. Громкий раскат грома настолько внезапный, что я не могу сдержать вырывающийся из меня крик. Это казалось зловещим, как в фильмах ужасов, когда ты убегаешь и бежишь в лес только для того, чтобы пошел дождь, а затем ты встречаешь свою кончину.

Минуту спустя дождь льет так сильно, что я мгновенно промок. Да… Я серьезно надеюсь, что это не будет похоже на фильм ужасов… каковы шансы, что это произойдет, верно?

Дождь льет так сильно, что я едва вижу, куда иду, и мне приходится притормаживать. Одежда, которую я ношу, не помогает мне согреться, и мне сейчас так холодно, что мои руки онемели, а ноги тяжелеют, и мне приходится тащить себя, чтобы идти дальше.

Грязь уже мягкая и грязная, но я все еще бреду, чтобы найти место для ночлега и, надеюсь, найти где-нибудь тепло. Я прохожу еще несколько футов, прежде чем зацепиться ногой за выступающую ветку дерева и рухнуть вниз по склону, которого я не видел, и сильно удариться ногой о огромный камень, вкопанный в землю.

Ублюдок! Это больно….

Я смотрю на небо, дождевая вода падает мне на лицо, и начинаю кричать: —Правда?! Ты не мог облегчить мне это? Почему я должен страдать еще больше?! Как только я заканчиваю кричать, раздается еще один раскат грома, за которым следует удар молнии. Ой! Думаю, Богу не нравится, когда на него кричат.

Молния такая яркая, что я вижу впереди что-то вроде укрытия. Я встаю и снова пытаюсь идти, но сразу за другой стороной склона, на котором я нахожусь, я вижу несколько огромных валунов, которые выглядят так, будто там есть вход в мини-пещеру.

Наверное, спасибо, молния? Я медленно хромаю туда, потому что у меня болит нога, и когда я подхожу достаточно близко, я вижу, что отверстие ведет в маленькую пещеру, достаточно большую, чтобы я могла в нее залезть. Это должно быть мое место для отдыха на ночь, потому что дождь, похоже, скоро не прекратится.

Как только взойдет солнце, мне нужно уйти и найти выход из этого леса. Я не сомкнула глаз всю ночь, потому что я слишком напугана, чтобы закрыть глаза, думая, что в тот момент, когда я это сделаю, кто-то съест меня заживо. Я имею в виду, вы просто никогда не знаете, с этими вещами, ничего хорошего не бывает, когда вы одиноки в лесу ночью. Вы можете обвинить мое сверхактивное воображение во всех тех ночах, когда я не спала, смотря фильмы ужасов, когда я не была в своей версии упомянутых фильмов ужасов.

Всю ночь бушует ливень, и так холодно, что я сворачиваюсь в клубок, чтобы сохранить хоть немного тепла в теле. Я чувствую холод до костей.

Когда первые лучи новой зари пробиваются сквозь деревья, я знаю, что мне пора двигаться дальше. Буря прекратилась рано утром, и теперь я голодна, устала и хочу пить, но я не могу думать об этом прямо сейчас, потому что мне нужно выбраться отсюда. Я действительно должна была взять хотя бы немного еды с собой. Мой желудок вдруг издает громкое урчание, соглашаясь со мной.

Мой отец, должно быть, уже знает, что я пропала, потому что я уверена, что он заходил в мою комнату прошлой ночью перед сном. Он всегда следит за тем, чтобы ходить в мою комнату каждую ночь, просто чтобы он мог потрогать какую-то часть моего тела. Я вздрагиваю, надеюсь, мне больше никогда не придется сталкиваться с этим.

Мои подушки на него не подействуют, потому что он бы убедился, что видит мое лицо, даже если бы я спала. Однажды я уже спала, когда он вошел в мою комнату. Он наклонился и поцеловал меня в лоб, от чего я мгновенно проснулась, но я не дала ему понять, что не сплю. Он просто стоял и смотрел на меня, думая, что я сплю. В конце концов он вытащил свой член и поглаживал его, наблюдая за мной, пока не кончил. Когда он пришел, он наконец вышел из моей комнаты.

Если он уже знает, что я пропалиа и не может найти меня нигде в доме, я уверена, что он пошлет за мной своих тупых охранников. Дерьмо! Они, наверное, уже ищут меня. Он не станет ждать, пока солнце полностью выглянет… нет, он попытается удивить меня, когда я меньше всего этого ожидаю.

С этой мыслью, подстегивающей мои движения, я выхожу из своей маленькой пещеры и начинаю свой путь, чтобы найти другую сторону этого леса. Мне нужно успокоиться, потому что моя нога все еще болит после вчерашнего падения, и я не хочу слишком на нее давить. Примерно через милю я нашел небольшой ручеек и быстро пошел напиться воды.

Я даже не была уверена, можно ли пить воду из ручья, но в тот момент мне было уже все равно. Я могла думать только о том, как пересохло у меня во рту и как сильно я нуждался в этом напитке.

Выпив достаточно, я медленно встаю и снова начинаю свой путь через лес. Земля мягкая и скользкая, а я была такой грязной и вся в грязи после падения. Вскоре я услышала крики, доносившиеся издалека. Кто-то крикнул, чтобы я рассредоточился и продолжал искать, и мое сердце екнуло. Адреналин начал бурлить во мне.

Дерьмо! Мне нужно было выбраться отсюда и быстро. Я побежала, даже не обращая внимания на вспыхнувшую к жизни боль в ноге, потому что единственное, о чем я думала, это то, что они не могут найти меня; Я не знаю, куда я иду, и мне уже все равно. Все, о чем я могу думать, это как можно больше дистанцироваться от этих мужчин. Я без сомнения знала, что эти голоса принадлежали людям моего отца.

Ебать!! Я мертва, если меня поймают. Я слышу, как голоса приближаются, и я впадаю в панику, и теперь, когда моя паника в полной мере, я понимаю, как сильно я облажалась, и если мой отец снова дотронется до меня, он, несомненно, убьет меня.

Мне все равно, насколько я устала. Я набираю темп и теперь полна сил. Я смотрю вперед и вижу, что я почти в конце леса. Я уже вижу отсюда дорогу и продолжаю бежать так, словно от этого зависит моя жизнь…

Теперь я громко слышу мужчин, они уже не слишком далеко позади меня. Я раздвигаю ноги быстрее, чем когда-либо прежде, даже несмотря на боль, пробегающую по моему телу, и как только я прорываюсь через линию деревьев, я резко останавливаюсь.

Единственный способ описать происходящее — сказать, что мне кажется, что в этот момент мое сердце останавливается.

Всего в нескольких футах от меня стоит мой отец. Он стоял, прислонившись к багажнику своей машины, и когда его глаза встретились с моими, на его губах играла ухмылка, но его глаза были полны злого умысла и обещания, что я дорого заплачу за этот маленький трюк.

Я едва осознавала, что люди, которых я слышала в лесу, теперь были в нескольких футах позади меня, рассредоточившись вокруг меня, чтобы убедиться, что я не убегу обратно в лес. Не то чтобы мне было полезно бежать обратно, потому что я никогда не проскочу мимо них всех. Судя по всему, он серьезно собирался найти меня, потому что меня окружало человек пятнадцать. Однако никто из них не подходил ближе, потому что они ждали указаний от моего отца.