Железный Воин Империи II (СИ) - Зот Бакалавр - Страница 51

— Говори, — сказал я как можно тише, чтобы не привлекать к себе внимание.

— Он с бойцами уже в Магадане, начали сотрудничать с теми, кого прислали разобраться в деле Доброхомова. Сняли несколько номеров в гостинице, сейчас предпринимают некоторые действия, чтобы обеспечить достаточный уровень безопасности для вас.

— Хорошо. Что-то ещё?

— Да. Павел лично видел Доброхомова. У меня нет доступа в его камеру, там присутствует лишь некоторое медицинское оборудование, которое не позволит мне получить картинку с происходящим в его камере. Если кратко, то потерпевший очень плох. Он сейчас психически неустойчив, создаётся впечатление словно он минувшим днём пережил серьёзный приступ шизофрении. Но вроде бы постепенно приходит в себя, даже не пытается снова убить себя. Также имеется серьёзное истощение организма. Он словно пару дней ничего не ел и не пил, при этом занимаясь серьёзными физическими нагрузками. Однако достоверно известно, что он нормально питался и даже во время своего помешательства пил воду.

— Предварительные выводы?

— Имеется определённый шанс, что Доброхомов избавился от чужого влияния на свой разум. Ему была дана команда покончить с собой, он сделал для этого всё, что мог и видимо избавился от этого влияния. А то, что его успели спасти, определённо не входило в планы того, кто сотворил с ним это. Причины физического истощения непонятны, у Пожарских такой картины не наблюдалось. Возможно, в организме произошёл некий сбой из-за последних событий и избавления от чужого влияния. Необходимо больше данных.

— Передай Павлу, что он с бойцами молодец, скоро я прибуду в Магадан. Пускай глаз не спускают с потерпевшего.

— Будет сделано, мастер.

А это уже очень интересно! Если Доброхомов действительно избавился от чужого влияния и в скором времени будет в относительно трезвом уме, то мы сможем узнать у него много нужной информации. Составим список людей, с которыми он недавно пересекался, где бывал, происходили ли с ним какие-нибудь странности. Затем Винчи просеет всю эту информацию и возможно мы найдём очередную зацепку, которая позволит нам сделать ещё шаг навстречу разгадке.

Но даже так обследование потерпевшего многое может нам сказать. Вот с чего его организм находится в столь сильной стадии истощения? Это аномалия и Винчи абсолютно прав, когда говорит, что это может быть связанно с помешательством Доброхомова. Ещё одна потенциальная ниточка ведущая к разгадке.

И вот теперь я понимаю Разумовского, который попросил меня не забыть взять с собой свою броню и нескольких гвардейцев. Если за всем этим действительно стоит некая сила, то она предпримет крайне дерзкие попытки остановить нас и убить Доброхомова. Будет жарко, теперь я это хорошо осознаю.

Только прошло уже несколько часов как начальник магаданской милиции неудачно попытался покончить с собой. И пока не видно, чтобы кто-то попытался устранить его. Неизвестные только готовятся к своей операции или же они не боятся того, что мы сумеем хоть что-то узнать? Вероятны оба варианта, даже не могу решить какой ближе к истине.

Слишком много неизвестных! Даже Винчи не сможет спрогнозировать, что нас может ожидать в ближайшие пару дней. Придётся работать абсолютно вслепую: искать непонятно что и ждать возможного удара в спину. Не самые лучшие вводные если говорить откровенно. Утешало только то, что в городе уже есть мои бойцы, а также определённо количество гвардейцев и агентов Бюро. Если собрать их вместе и приплюсовать меня в «Эгиде», то выйдет страшная сила.

Только вот вместо гвардейцев и агентов я был бы куда больше рад видеть Бугимена и отца Екатерины с его отрядом. Проверенные и надёжные люди, с которыми мы сработались и в которых я уверен практически как в самом себе. Увы, эти люди прекрасно сражаются с монстрами из осколков, но не готовы к интригам подобного уровня.

А жаль. Очень и очень жаль.

Глава 27

Самолёт приземлился в Магадане, когда уже начало светать. Долгий перелёт, разница в часовых поясах… Можно сказать, что в никуда ушли почти целые сутки. Эх, а мне ведь потом обратно в Питер возвращаться. Или лучше в Сургут? Ай, пустое это всё. От сэкономленных трёх-четырёх часов лучше не станет. Так что лучше сразу в Санкт-Петербург рвануть.

— Шеф, хорошо, что вы прибыли, — сказал Павел встречая меня у входа в здание аэропорта.

— Что-то успело произойти? — Спросил я. Рядом со мной шёл Галилео в «Эгиде», которую я распаковал из грузового ящика прямо в аэропорту.

— Нет, но ваше прибытие произошло крайне вовремя. Доброхомов постепенно приходит в себя, ещё часа два и он будет достаточно вменяем для того, чтобы дать показания и ответить на вопросы людей из Бюро.

— Прекрасно. Ладно, садимся по машинам и едем пока в гостиницу, где вы сняли номера. Хочу хотя бы душ принять, а то десять с лишним часов в самолёте это вам не шутки.

Так и сделали. Сначала меня отвезли в гостиницу. Там я принял душ, привёл себя в порядок, позавтракал и после этого мы отправились в одно из милицейских отделений в городе. Милиционеры делили это здание вместе с Гвардией, так что тут было всё необходимое для содержания важных подозреваемых или випов наподобие Доброхомова.

Павел арендовал пару машин, так что я со всеми бойцами, находящимися в Магадане, выдвинулся к отделению. А тут уже всё было по-взрослому: улицы вокруг отделения патрулировали милиционеры, гвардейцы и даже военные. Нас остановили, узнали кто мы и зачем сюда приехали, после чего пустили на парковку.

Внутри же тоже все были на ушах. Все бегали туда-сюда, все были при оружии и были готовы к чему угодно. И после этого меня ещё называют перестраховщиком!

— Александр Чёрный, — обратился ко мне мужчина. — Я один из агентов Бюро. Мне сказано оказывать вам любую помощь. Как я понимаю, хотите увидеть Доброхомова?

— Было бы неплохо.

— Хорошо, прошу за мной.

Всех своих людей я тащить за собой не стал, обошёлся Павлом и Галилео управляющим «Эгидой». Мы спустились на минус первый этаж и обнаружилось, что под зданием милицейского отделения имелись хорошо оборудованные помещения. Прямо полноценный этаж со всем удобствами. Кроме окон, разумеется.

Агент провёл нас к массивной стальной двери, возле которой стояли два гвардейца. Нас пропустили внутрь и мы оказались в неплохой больничной палате. Внутри на больничной койке спал Доброхомов, узнал его по фотографии, которую мне несколькими часами ранее продемонстрировал Винчи. Также тут я встретил Филина и ещё двух незнакомых мне людей. Видимо ещё агенты Бюро.

— Босс, — сказал Филин, встав на ноги.

Я кивнул ему, а затем повнимательнее посмотрел на нашего потерпевшего.

Павел кажется говорил, что Доброхомов вроде бы был в плохом состоянии, но сейчас он выглядел неплохо. Вполне естественный цвет кожи, оборудование показывало, что у него стабильный пульс. И спал он крепко, раз его не разбудило наше прибытие.

— Держим его на седативных, — сказал агент. — Ранее будучи в сознании он буйствовал и вёл себя неадекватно. Мы раз в пару часов будим его, проверяем насколько он оклемался. Постепенно Доброхомов приходит в себя, начинает осознавать происходящее с ним. Только вот физическое состояние было крайне нестабильным. Пульс скакал как бешеный, общее истощение, ещё солидная потеря крови из-за перерезанных вен. Это он так пытался покончить с собой, но спецназовцы не позволили. Было решено дать ему полностью прийти в себя, чтобы потом спокойно допросить его и получить нужную нам информацию.

— Понятно. Как долго вы ещё собираетесь держать его на седативных, прежде чем приступить к допросу?

— Не более трёх часов, скорее всего он будет в силах ответить на наши вопросы гораздо раньше. Через полчаса выйдет время действия последней порции седативного, тогда и поймём, как скоро мы сможем начать допрос.

Всё меня устраивало, можно пока расслабиться и подождать пока Доброхомов придёт в себя. Сам я в это время изучу медицинские данные, которые успели получить медики. Может за что-то и уцепится взгляд.