Уровень шума - Джоунс Рэймонд Ф. - Страница 8

Как только они смогли остаться вдвоем, Бэрк взял Марта за руку.

– Я чуть не забыл сказать тебе, что ты приглашен сегодня ко мне на обед.

– Надеюсь, что на этот раз меня не обманут, – ответил Март.

После обеда оба они вышли во внутренний дворик, с помощью которого Бэрк пытался придать своему городскому жилью вид загородной усадьбы. Усевшись на садовую скамейку, они созерцали луну, поднимавшуюся за телевизионной антенной соседнего дома.

– Я хочу знать остальное, – сказал Март.

– Ты о чем?

– Не лукавь. То, что остальные собираются выжать из тебя завтра утром. Хочу узнать первым.

Несколько минут Бэрк хранил молчание. Он зажег трубку, хорошенько раскурил ее и лишь затем заговорил:

– Дженнингс почти что сказал об этом, когда говорил об умственных шлюзах. Все сводится к вопросу, который ты задал мне в горах: в чем суть процесса мышления? Откуда приходят оригинальные мысли? Возьми, например, сложные уравнения гравитационного потока в искривленном пространстве, которые вы вывели за несколько дней. Почему ты не сделал этого десять лет назад? Почему никто другой не сделал этого давным-давно? Почему это сделал ты, а не кто-нибудь другой? Тебе известна теория передачи информации. Ты знаешь, что любую информацию можно записать кодом, состоящим из импульсов. Например, сложную фотографию можно закодировать в виде точек. Можно использовать код из точек и тире, можно использовать промежутки времени между импульсами, можно использовать амплитуду импульсов – словом, тысячи различных факторов и их комбинаций.

Но любую информацию можно выразить как определенную последовательность импульсов.

Одна из таких последовательностей импульсов будет гласить: «Любое тело во вселенной притягивает другое тело во вселенной», другая – «Секрет бессмертия состоит…», а третья – «Гравитация сама по себе является результатом воздействия… И она может быть нейтрализована посредством…»

Любой ответ на любой вопрос может быть выражен в виде определенной последовательности импульсов, в котором взаимосвязь между импульсами представляет собой закодированное изложение информации.

Но согласно определению чистый шум является беспорядочным чередованием импульсов, он содержит импульсы во всех возможных сочетаниях и связях.

Следовательно, любое несущее информацию сообщение относится к особому подклассу класса «шум». Чистый шум, следовательно, включает в себя все возможные сообщения, всю возможную информацию. Отсюда следует вывод: в чистом шуме или, что то же самое, в чистой вероятности заключено все знание!

Но это не просто упражнение в схоластической логике. Это признание того положения, что все можно узнать, можно постичь.

– Постой! – воскликнул Март. – Должны же быть какие-то пределы действия этой теории.

– Почему? Разве логика моих рассуждении о шуме и информации не верна?

– Черт возьми, я не знаю. Звучит неплохо. Она верна, конечно, но, собственно говоря, какое отношение она имеет к умственной деятельности человека и проекту «Левитация»?

– Точно я не могу ответить на этот вопрос пока. Мне кажется, что в мозгу человека должен быть механизм, который является не чем иным, как генератором чистого шума, источником беспорядочных импульсов, чистого шума, в котором кроется все знание.

Где-то рядом должен быть другой механизм, который фильтрует этот беспорядочный шум или управляет его генерированием таким образом, что через этот фильтр могут проходить лишь сообщения, имеющие смысловое значение. Очевидно, этот фильтр можно регулировать так, чтобы он отсеивал все то, что мы определяем как шум.

Мы постепенно взрослеем, и, по мере того как мы учимся в школе и получаем образование, в наших фильтрах шума появляются ограничительные уровни, которые пропускают лишь ничтожную часть сведений, приходящих из внешнего мира и из нашего воображения.

Факты окружающего мира отвергаются, если они не подходят к установленным уровням. Творческое воображение суживается. Фильтр работает слишком хорошо!

– И ваш проект, – сказал Март, – эти материалы о вавилонской мистике, астрологии и прочая чепуха…

– Вся схема была рассчитана на то, чтобы вызвать как можно больше шума, – ответил Бэрк. – Мы не знали, как построить антигравитационную машину, и поэтому мы нарисовали вам образ человека, который построил ее, и сделали этот образ по возможности более хаотичным, чтобы расшатать ваши шумовые фильтры. Я ввел в ваши умы дозу универсального шума по проблеме антигравитации и конечный вывод о том, что она была решена. Каждый из вас заранее настроил свои фильтры на отклонение идеи антигравитации. Дескать, это чепуха! Ее бесполезно искать. Надо работать над чем-нибудь полезным.

Поэтому я предложил Кейзу собрать группу виднейших ученых и поставить их перед фактом, что это не бессмысленная затея, что это можно сделать. Мы расшатали ваши умственные фильтры, и в результате появился ответ. Метод сработал, он будет действенным всегда. Все, что необходимо сделать, это избавиться от лишнего груза предрассудков, от окаменевшего мусора в голове, изменить произвольную настройку ваших умственных фильтров в отношении других вещей, которые вам всегда хотелось сделать, и тогда удастся найти нужный ответ на любую проблему, какую вы только пожелаете исследовать.

Март взглянул на небо.

– Да, вот они, звезды, – сказал он. – Я всегда хотел добраться до звезд. Теперь, когда у нас есть антигравитация…

– Вы можете полететь к звездам – если захотите.

Март покачал головой.

– Вы и Даннинг. Вы заставили нас создать антигравитацию. И это становится совсем простым делом! Конечно, мы смогли бы побывать на планетах, может быть, даже слетать за пределы солнечной системы еще до нашей смерти. Но я думаю, что останусь здесь и буду работать с вами. Одна или две жалкие планеты – чего это стоит в конце концов. Но если мы научимся использовать максимальный уровень шума человеческого ума, мы сможем покорить всю вселенную!