Уровень шума - Джоунс Рэймонд Ф. - Страница 1

Рэймонд Ф. Джоунс

Уровень шума

1

Доктор Мартин Нэгл рассматривал потолок приемной Управления национальных исследований. Через десять минут он с уверенностью мог сказать, какой угол был прокрашен первым, откуда начинали красить потолок и сколько примерно времени ушло на работу.

Это было новое здание. Но видно было, что красили его небрежно. В общем качество работы в какой-то мере соответствовало общему положению вещей, подумал он с оттенком грусти.

Он посмотрел на ковер. Владелец ковровой фабрики, несомненно, руководствовался принципом: «Не выбрасывай второсортные вещи, их всегда можно продать правительству».

На изучение приемной ушло уже двадцать пять минут. Хватит. Жалко времени. Нэгл поднял портфель, взял плащ и направился к выходу. В дверях он почти столкнулся с человеком в сером костюме.

– Бэрк!

Лицо доктора Кеннета Бэрка озарилось улыбкой. Он хлопнул Мартина Нэгла по плечу.

– Что вы здесь делаете, Март?

– Я приглашен на какое-то совещание, но ребята в синей форме не пропускают меня. Я уже собрался возвращаться к себе, в Калифорнию. Никак не ожидал, что встречу вас здесь. А вы здесь зачем?

– Я работаю в Управлении национальных исследований и тоже приглашен на совещание. Меня послали разыскать вас. Все остальные уже собрались.

– Я видел весь парад отсюда. Дикстра из Массачусетского инженерно-технического, Коллинз из Гарварда и Мэллон из Калифорнийского технологического. Могучий отряд.

– Да. И все они ждут вас! Пойдем. Поговорим попозже.

– Ребята из бюро пропусков, кажется, сомневаются, можно ли мне доверять. Чтобы оформить допуск, потребуется, наверное, недель шесть. Я думал, что обо всем этом позаботятся… Передайте всем привет и скажите Кейзу, что, к сожалению, я не имею допуска к закрытой работе. Видимо, он этого не знал.

– Нет, постойте, это же в высшей степени глупо, – сказал Бэрк. – Вы должны быть на совещании. Присядьте, мы все уладим в пять минут!

Март снова опустился на стул. Он никогда не участвовал в работе над закрытыми проектами. Снятие отпечатков пальцев и копание в прошлом – это всегда вызывало у него отвращение. Пусть у других снимают отпечатки пальцев и копаются в прошлом. Он знал, что Бэрк взялся за безнадежное дело. Сколько людей томилось от безделья по полугоду, а то и по году, пока изучалась их биография.

Из комнаты агента ФБР доносились возбужденные голоса. Март уловил обрывки фраз, произнесенных громким баритоном Бэрка: «Абсолютно смехотворно-первоклассный физик… электрические поля… нам нужен этот человек».

А кроме агента ФБР, имелись еще представители армейской и военно-морской разведок. Вокруг совещания был воздвигнут прямо-таки фантастический тройной барьер. Еще одно доказательство стремления ревностных бюрократов скрыть тайны природы, которые лежат на виду у всего мира.

Через минуту из комнаты вышел Бэрк, раскрасневшийся и возмущенный.

– Оставайся на месте, Март, – сказал он с яростью в голосе. – Я пойду приведу Кейза, и мы выясним, кто, кроме охранников, имеет право сюда войти.

Бэрк вернулся через несколько минут. С ним были двое в военной форме – бригадный генерал и капитан военно-морского флота – и доктор Кейз, директор Управления национальных исследований. Март не был с ним лично знаком, но знал его как одного из талантливейших ученых. Кейз подошел с открытой, дружелюбной улыбкой и протянул руку.

– Прошу извинить, доктор Нэгл, за эту задержку. Я никак не думал, что вас остановят представители службы безопасности. Указания об оформлении допуска были даны задолго до совещания. Мы уладим все за несколько минут. Подождите, пожалуйста, здесь, пока я переговорю со всеми этими джентльменами…

Они закрыли дверь, ведущую в бюро пропусков, но Март не мог удержаться от того, чтобы не вслушиваться в долетавшие до него голоса. Он услышал, как один из офицеров службы безопасности произнес: «Вы сами требовали тройной проверки…», потом слова Кейза: «… тот человек, который, возможно, сумеет решить эту задачу…»

Март ехал на совещание неохотно. Жена возражала, а дети подняли грандиозный рев, так как его отъезд означал, что у него не будет отпуска летом. Надо было слушаться домашних. Когда человек оказывается втянутым в работу столь секретную, что она требует тройной охраны – армии, военно-морского флота и ФБР, – он прощается со свободой. Интересно, подумал Март, каким образом Кейз, автор фундаментальных работ по электромагнитным излучениям, позволил затянуть себя сюда. Неясно также, что делает здесь Кеннет Бэрк – один из виднейших психологов, специалист по методам обучения.

Наконец дверь открылась. Март встал. Выходившую из комнаты процессию возглавлял доктор Кейз. Лица у всех были еще более напряженные, чем раньше. Кейз взял Марта за руку:

– Все в порядке. Пропуск вам подготовят к концу рабочего дня. Пойдемте на совещание. Нас уже ждут.

Когда Март вошел в зал, у него невольно захватило дух. В зале была прямо-таки выставка раззолоченных мундиров всех родов войск. Он заметил несколько генерал-лейтенантов, вице-адмиралов и по меньшей мере одного представителя Объединенного комитета начальников штабов. И здесь же сидели виднейшие математики и физики.

Одну стену занимал киноэкран. В глубине зала был установлен шестнадцатимиллиметровый кинопроектор. На столе в дальнем углу зала, под брезентом, лежал какой-то предмет неправильной формы.

Кейз вышел вперед и откашлялся.

– Мы не будем представлять вас друг другу, джентльмены. Многие из вас уже знакомы по научным трудам и лично. Прошу иметь в виду: предмет этого совещания вы должны рассматривать как секрет, который необходимо охранять, не щадя жизни, если это понадобится.

Генералы сидели неподвижно, но ученые беспокойно заерзали на своих местах. Чисто военный подход!

Но сам Кейз не был ведь военным.

– Десять дней назад, – медленно начал Кейз, – к нам пришел молодой человек, изобретатель, который утверждал, что он совершил революцию в технике. Звали его Лоон Даннинг. Он был чрезвычайно высокого мнения о своих способностях и полагал, что все должны немедленно проникнуться уважением к его особе. Он самоуверенно заявил, что будет говорить только с директором Управления, и надоел всем в такой степени, что встал вопрос: принять его или вызвать полицию? Мне передали его просьбу, и в конце концов я принял его. Так вот. Он утверждал, что разрешил проблему создания антигравитационной машины.

Нэглу хотелось громко рассмеяться. И ради этой чепухи он отказался от летнего отпуска! Может быть, он вовремя успеет домой…

Он бросил взгляд на своих коллег. Дикстра наклонился вперед и потирал лоб, чтобы скрыть усмешку. Ли и Норкросс обменялись снисходительными улыбками. Бэрк, заметил Март, был единственным ученым, который не шелохнулся и не улыбнулся. Но ведь Бэрк был только психологом.

– Я вижу, что некоторым джентльменам смешно, – продолжал Кейз. – Мне тоже было смешно. Но сумасшедшего надо было выслушать до конца или приказать вышвырнуть его. Я решил выслушать. Я попытался навести его на разговор о теории, на которой основывалось действие его аппарата, но он отказался говорить на эту тему. Он заявил, что разговор об этом может состояться лишь после демонстрации изобретения. Вторая половина дня в субботу была у меня свободной, и я согласился посмотреть его аппарат в действии. Даннинг потребовал пригласить военных представителей и подготовить киноаппараты и магнитофон. Дав уже одно обещание, я пошел и на это, и пригласил на демонстрацию изобретения кое-кого из тех, кто находится сейчас здесь. Он не хотел огласки, и мы договорились встретиться на небольшом аэродроме Дуврского клуба. Это было ровно неделю назад. Он продемонстрировал свой аппарат.

Я сам помог ему надеть на плечи небольшой ранец. Он весил килограммов шестнадцать-восемнадцать. На нем не было ни пропеллеров, ни сопел, и он не был соединен ни с какими внешними источниками энергии. Я почувствовал, что попал в исключительно глупое положение, пригласив военных на это пустое представление.