Мой папа рок-звезда (СИ) - Ветрова Татьяна - Страница 16

— Поведением. Мне кажется, с тобой будет прикольно, — бархатный смех вызывает искреннюю улыбку на моем лице и добавляет неадекватности парню. Да, неадекватность — это про него.

— Смешно, — срываю травинку и под любопытным взглядом лазурного цвета глаз начинаю жевать.

— Я серьезно. Кстати вот. — Антон нехотя протягивает мою тетрадь. Ту самую, в которой я пишу стихи.

— Откуда? — выдыхаю, слишком резко вырывая тетрадь из рук парня. Сильный, зараза.

— Выпала, когда ты убегала, — произносит, безразлично пожав плечами.

Ага, конечно, так я и поверила.

Прикрываю глаза, мысленно умоляя всех богов мира, чтобы он ее не открывал. Не люблю, когда трогают мои личные вещи. Они мои и только мои, а эта тетрадь для меня особенно важная вещь. В ней мои чувства и самые сокровенные мысли, о которых, кроме меня, а теперь и не только меня, никто не знает. В ней то, чем с любимыми не делятся, что уж говорить про незваного друга.

— Спасибо, что вернул. Это очень важно для меня.

— Я заметил. Красивые стихи.

Черт! Черт! ЧЕРТ!

— Ты читал? Да как ты посмел? — вскрикиваю, поспешно запихивая тетрадь под попу. Так он точно до нее не доберется. Очень хочется в это верить.

— Ну, должен же я знать, что возвращаю. Вдруг у тебя там план захвата универа или что похуже, — Антон смеется, а я покрываюсь алой краской с ног до головы. Я прямо чувствую нарастающий огонь, заполняющий тело и заставляющий пылать от стыда. Ну надо же так сильно влипнуть, — думаю про себя.

— Не смешно! — отворачиваюсь, потому что нет сил сдерживать слезы обиды. Тетрадь — это все, что у меня осталось только моего. К ней никто никогда не прикасался и тем более не открывал. А он… Дурак, вот кто он!

— Я и не смеюсь, просто шучу. Кстати, подари мне стих на седьмой странице.

Не отвечаю, не хочу с ним разговаривать. Отворачиваюсь и игнорирую, обычно это у меня получается хорошо. Молча смотрю на молодую мамочку, гуляющую с коляской кислотного цвета. Вырви глаз и никак иначе. Сижу и пытаюсь осмыслить его последнюю фразу, сказанную спокойным голосом. Что значит, подари стих на седьмой странице? Это там, где хочется свободы и просто быть счастливым?

— А ты не обнаглел?

— Нисколечко.

— Точно обнаглел.

11. Алевтина

— Да погоди ты, — догоняет неугомонный новый друг, когда я покидаю территорию парка, сплошь окутанного зеленью.

— Отвали.

«Домой или нет?» — задаю мысленно вопрос и ожидаемо не нахожу на него ответа. Все мысли повернуты в сторону наглого, невыносимо приставучего и, чего уж скрывать, красивого парня. Антон увязался за мной, как бездомный щенок, мечтающий найти дом. Семенит следом и тявкает что-то о том, какая Аля нехорошая, не хочет дарить ему такой красивый стих.

Бесит!

— Аля, я серьезно.

Парень пытается воззвать меня к совести, которой у меня нет. Плохая это вещь, от нее одни проблемы. Нет, не подумайте, я вполне воспитанная и приличная девушка, правда, есть у меня пунктик. Я очень ранимая и все принимаю близко к сердцу. Мне хочется жалеть всех, начиная с себя. Но, несмотря на мои маленькие минусы, я все же благодарна отцу — мне плевать на тех, кому я безразлична.

— Что тебе? — резко развернувшись, врезаюсь в мускулистую фигуру парня. — Черт! — отскакиваю, рукой потирая нос и смотря на парня с недовольством. Он что, из стали вылит? Чуть нос не сломала об этого титана. — Ты можешь быть аккуратным? Какого фига подкрадываешься со спины и калечишь? Или это месть такая, а?

— Прости, я идиот, как-то не подумал, что ты способна на такое, — теплые, немного шершавые ладони ложатся на мои алые щеки. — Запрокинь голову к небу, я посмотрю, не сломала ли ты нос.

Не знаю почему, но я делаю то, что он просит. Чувствую себя безвольной куклой в руках опытного кукловода. И этот взгляд… цвет океана, который не грозит мне увидеть воочию. Невероятно красивый и гипнотизирующий взгляд. Я смотрю на него и ощущаю засуху во рту. Катька как-то в шутку сказала, что если стоишь рядом с красивым парнем и чувствуешь засуху во рту, то это к поцелую. Неужели она говорила это серьезно? Да нет. Он же не сумасшедший, чтобы целовать замухрышку.

Или сумасшедший?

Черные зрачки парня расширяются, поглощают нереально красивую бирюзовую оболочку глаза. Я замираю, забывая, как дышать. Нет, я не хочу, чтобы мой первый поцелуй случился при настолько неприятных событиях. Я хочу сказку, волшебство и принца на белом коне, а не этого вот… бабника.

— Ну что? Нос в порядке? — рявкаю, упираясь ладонями в широкие плечи и со всей силы отталкивая его от себя. Антон спотыкается, но тем не менее ему удается удержаться на ногах и не рухнуть на асфальт.

— А ты сильная, — восхищается моим талантом парень, на что я лишь усмехаюсь и решаю промолчать о том, что посещаю секцию бокса.

— Да, я знаю. А теперь будь добр, вали другой дорогой!

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь в сторону дома. Университет я выбирала тщательно, главным условием было близкое расположение к дому. К счастью, в радиусе двух километров от дома таких оказалось целых два. В первый я не прошла по проходному баллу, не хватило всего двух. Второй находится немного дальше, но если срезать дорогу через парк, то можно выиграть до десяти минут. Правда, зимой я этого никогда не делаю, слишком страшно бродить в темноте между деревьев одной.

— Аля?

Да чтоб его волки съели!

— Чего тебе надо от меня, прилипала?

— Ну подари, а? Ну чего тебе стоит? — Щенячий взгляд и сложенные в мольбе ладони вызывают дикий смех, который я даже не пытаюсь сдержать. Не понимаю, зачем сдерживать такое счастье. — Тебе смешно, да? А мне вот плохо. И знаешь почему?

— Не-а, — упираюсь ладонями в колени и трясу головой в разные стороны. Резинка слетает с волос и падает к ногам, подняв ее, по привычке натягиваю на левую руку и выпрямляюсь. Волосы рассыпаются по спине, заставляя блаженно улыбаться. Боже, какое это счастье чувствовать легкость.

Не думая о последствиях, проворачиваю свой любимый номер. Запрокидываю голову и, зарываясь пятерней в волосы, машу головой в разные стороны.

— Ну, так почему тебе плохо? — открываю глаза и замолкаю.

Нет, это уже перебор. Пора валить, пока он мысленно не лишил меня девственности.

— Прости, — Антон трясет головой, делает шаг назад и виновато опускает голову. Только вот поздно прятать глазки, я все уже увидела. И не могу сказать, что мне это понравилось. Приятно, конечно, что я могу вызвать в парне такие эмоции, но не настолько, чтобы хотеть продолжить с ним общение.

Правильно мальчик, все правильно. Подальше от меня, ближе к другим.

— Я не дарю свои стихи кому попало.

— Я никто попало, я твой друг! — восклицает, грозно топая ногой и хмуря брови. Блин, да ему в цирковое надо.

— Это твое мнение, будь добр, оставь его при себе, — обхожу немного ошалевшего парня и, счастливо улыбаясь, продолжаю путь домой.

Сегодня я перевыполнила план и ужасно устала. Все, чего я хочу, так это как можно скорее оказаться дома, но, видимо, не судьба. Чудо явилось в лице прекрасного павлина, свалившегося на голову не пойми откуда. Хотя почему не пойми откуда? Он привязался ко мне, когда я сидела на подоконнике и проклинала сводного брата. Только вот зачем? Что ему от меня нужно? Загадка, которую срочно нужно разгадать.

— То есть ты не считаешь меня своим другом.

Смотрю и в очередной раз удивляюсь его наглости. Идет себе, песенки под нос напевает и смотрит куда угодно, но не на меня. «Странный он какой-то», — шустро пролетает в голове мысль. И да, я не считаю его своим другом.

— В точку. А теперь отвали, — свернув за угол, бегу что есть сил. Чувствую ужасную необходимость отвязаться от парня как можно скорее. Он ассоциируется у меня с маньяком, молодым и красивым. Еще ни разу в жизни я не была в такой щекотливой ситуации, как эта. И никогда не испытывала такого адского желания прекратить общения с кем-то.