Тайна озера Сайсары - Неймохов Егор - Страница 15

Засыпкин-Засыпкин... Как ты все запутал своей смертью... Теперь гадай, откуда золото! Рассказы Гелене о своей жизни частично подтвердились. Правда, он учился не в столице, а в Уральском госуниверситете на геологическом факультете. После второго курса они выехали на геологическую практику. Засыпкин с одним из студентов решили переправиться на самодельном плоту через реку. На перекате плот разбросало. Засыпкин выплыл, а парень утонул. По причине того, что эти двое ухаживали за одной девушкой и враждовали, против Засыпкина было возбуждено уголовное дело. Но потом оно было закрыто из-за отсутствия состава преступления. Расследование показало, что плот был связан гнилыми обрывками веревок, а на теле утонувшего не нашли следов побоев. Но как ответственного за маршрут и старосту, Засыпкина исключили из университета.

Засыпкин сразу после этого подался в Якутию на заработки. Работал во многих геологических организациях, а потом осел в Томтогоре и стал шоферить. Его характеризовали как человека себялюбивого и дерзкого, но работящего. Это для руководителей совхоза в Томтогоре было главным. Жил он в одиночестве в деревне, снимал отдельную комнату у старухи, вход отдельный. Обыск в его квартире ничего не дал, скорее всего, все деньги от продажи золота он прятал в охотничьем зимовье.

Капитолина Александровна сказала, что с Засыпкиным не знакома, что Геля познакомилась с ним во время ее отпуска.

— Заха-ар, почему ты опять не спишь? — Марианна незаметно подошла сзади и стояла, прислонившись к косяку кухонной двери.

— Не спится...

— Чайку согреть?

— Согрей, только больше ничего не ставь на стол, один чай.

Захар смотрел, как Марианна ловко и привычно распоряжается на кухне. «Милая ты моя женушка, — подумал он, — из-за того, что ты рядом, что есть настоящая и любимая женщина рядом, я всегда чувствую себя уверенно и спокойно... А если бы была другая... К примеру, Капитолина?» Перед его глазами возник и исчез образ певички из ресторана, он видел случайно ее там всего один раз. Капитолина была в белом платье, это была даже не песня, а истошный крик под грохот эстрадного оркестра. Весь ее облик выражал доступность женщины, не зря с такой похотью взирала на певичку компания пьяных мужиков за сдвинутыми столами. Захар сейчас постарался мысленно представить Капитолину в роли матери, в роли жены в семье, как она баюкает в колыбели ребенка, и... не смог. Она стояла перед глазами натужно орущая какие-то пошлые песни, вся пропитанная дымом сигарет и коньяком, выставившая напоказ все свои тайные прелести под тесным платьем.

«О пусть спасет меня создатель от таких женщин, — тряхнул он головой и опять ласково посмотрел на жену, — судьбе было угодно свести нас с Марианной, я благодарен ей за такое счастье. Хоть и живем скромно, тесно, приходится топить печь, мебель старенькая, разве моя жена хоть раз упрекнула в этом? Самому бывает иногда стыдно, что мало забочусь о доме. Что во время частых командировок Марианне самой приходится колоть в сарае уголь, носить из колонки воду... А совести попросить квартиру в доме со всеми удобствами не хватает...»

— Заха-ар, пей чай... Ты опять от меня где-то далеко в своих мыслях.

Он быстро выпил чашку крепкого чая и обнял ее.

— Пойдем спать...

Захар проводил сына в школу и собрался на работу. Он шел пешком по туманным от мороза улицам, не обращая внимания на автобусы. Эта утренняя прогулка всегда взбадривала и заряжала на весь день. Вот и теперь он шел мимо старых домов Залога, срубленных еще в прошлом веке. Они уже осели в мерзлоту и скособочились, словно вросли в землю. Шел мимо заборов из толстых листвяночных плах с круглыми дырками, эта изгородь тоже сделана из старинных разобранных плотов, на которых сплавляли грузы с верховьев Лены. Он шел и воочию видел всю историю родного города, многие улицы названы именами революционеров и великих сынов Якутии. Город преображался на глазах, строились новые жилые районы, он шел как раз по стыку нового и уходящего, по грани одного и другого веков.

Когда он присел в своем кабинете за стол и вытащил из сейфа распухшее от бумаг дело, заглянул Хомподоев.

— Доброе утро, Захар Захарович! Зайди-ка, пожалуйста, ко мне.

Эленев двинулся вслед за ним по коридору, встретился старик Харлампьевич и поздоровался.

— Зах-а-ар, ну как идут твои дела, как успехи? — Схватил Эленева за рукав и остановил.

— Двигаются... понемножку. Вот, начальство вызывает.

— Ну, иди, иди...

— Захар Захарович, — Хомподоев открыл сейф в своем кабинете и стал рыться в бумагах, говоря через плечо, — как стало известно, Засыпкин был несколько раз в городе Суруман, Магаданской области. Суруман граничит с Якутией. Мы только что получили ответ на запрос из Магадана. В позапрошлом году ими арестованы двое расхитителей золота. Эти двое «хищников» просто ездили на автобусе «Суруман — Дяра» в Оймяконский наш район и лотками мыли золотишко. Нет ли связи с ними у Засыпкина? Изучи этот вопрос повнимательнее.

Телефонограмма

Якутск. Прокуратура, следователю Эленеву.

Ваш запрос отвечаем: в июле 198.. года на берегу реки Адыча, на склоне горы, геолог Бузыкин обнаружил скелет человека, убитого несколько лет назад... Личность уточнить не удалось, нет и потерявшихся без вести в этом районе в те годы. Согласно статьи 195 УПК РСФСР, следствие по этому делу было прекращено, останки захоронены на месте находки.

Один день «хищника» (Три года тому назад)

— Стой! Стой! — орал огромный мужик с рюкзаком за спиной. Он был одет в грязный и линялый брезентовый плащ. Навскидку вторично выстрелил вслед убегающему по склону горы человеку. — Сто-ой, сука! Если не вернешься, пристрелю! Пуля догонит!

Тот разом остановился и обернул к стрелявшему заросшее бородой лицо, в нерешительности потоптался на месте и задышливо проговорил:

— Я не верю тебе, Бугай... ты все равно меня убьешь! Не верю!

— Спятил?! Мы же с тобой карифаны до гроба! Иди сюда!

— Зачем же ты тогда стрелял в меня? — Он осторожно шагнул вниз по склону и опять остановился. — Знаю тебя...

— Не трусись, Сундук... Ты что, не видал... Глухарь за стлаником сидел. Смазал... Ты что же, думаешь, смазал бы и в тебя с близкого расстояния?

— Глухарь? — Сундук недоверчиво огляделся. — Но я же не слышал, как он взлетел?

— А он и не взлетел, там лежит... Счас пожрем вволю, — Бугай небрежно кинул ружье за спину и весело разулыбался. — Иди, иди...

Сундук начал возвращаться, матерясь и проклиная напарника за такие шуточки. Когда до него осталось всего десять метров, Бугай мигом смахнул ружье, торопливо выбросил стреляные гильзы и ловко зарядил. Увидев это, Сундук страшно закричал, рванулся прочь, но дуплет оборвал его бег и кинул ничком. Он еще хрипел и бился в конвульсиях, когда подскочил Бугай и спокойно прикончил его выстрелом в затылок.

— Вот так-то, зайчик, отпрыгался, — со зловещим хохотком промолвил он.

Бугай тщательно вытряхнул карманы убитого, вымазав руки в теплой крови. Брезгливо вытер их об одежду Сундука. Нашел все же кожаный мешочек под грязной рубахой покойного. Резко дернул и оборвал на шее ремешок. От этого рывка голова убитого дернулась, хлынула изо рта пузырящаяся, розовая пена...

Бугай злобно сплюнул, торопливо развязал едко разящий потом тулунок, заглянул внутрь. Грязным и кровяным пальцем потрогал тусклые крупинки. Теперь все добытое золото в его руках! Если добраться до Таас Дюляя и продать тайному скупщику... Сколько же кусков отвалит барыга? Когда схлынуло возбуждение, он снял с шеи свой тулунок, взвесил на руке оба пая и радостно заржал. Золота было много... Тащить на шее было тяжело, он спрятал за пазуху, потом переложил в рюкзак.

Убитого стащил за ноги в овражек, закидал ветками и мхом. Тронулся в путь. Шатаясь от усталости, Бугай взобрался на перевал и огляделся. Бессчетные сопки волнами уходили к горизонту, тонули в голубой дымке. Его окружал дикий и суровый простор нехоженой тайги. Где-то там, еще за двумя перевалами вьется тоненькая жилочка дороги Суруман — Дяра. Он вспомнил густые заросли стлаников и молодых лиственниц в долине реки, где была трасса. Скоро придется продираться сквозь них.