Искры тьмы. Часть 5 (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 32

Его высокий прыжок, как всегда стал началом. Приземление с волнами льда в разные стороны и тут же гул монумента. Твари среагировали мгновенно, но куда там этой мелочи? Сначала молния от Монумента, потом веер ледяных игл и Копье уже от меня. С ревом Ирина пантера буквально разрывает в клочья еще одну тварь и тут настоящий град полупрозрачных зеленых стрел. Свист, который своим низким диапазоном привлекает внимание, и стрела от Кости, на высоте в пятьдесят метров, разделяется на десятки более мелких, чтобы после, этаким взрывным дождем обрушиться на дорогу.

Видимые твари закончились слишком быстро. Видимо, большая их часть сейчас ближе к центру, так что пока мы реальная сила.

И только стоило об этом подумать, как на сцене появилось первое существо, имеющее человекоподобное строение. Взмах его руки и разряд черной энергии, ломаной линией несется к танку. Шипение рассерженной змеи прерывается, стоит только Егору пустить стрелу. Её оперение появляется под капюшоном существа и этого, на удивление, хватает. Тряпка слетает с головы, позволяя увидеть вполне себе человеческое лицо. Только кожа слишком уж бледная. Балахонщик нелепо плюхается на землю, а после его тело, точнее плоть, сходит с костей, превращаясь в жидкую пузырящуюся субстанцию. Секундная заминка, чтобы это осознать и после, словно прорывается плотина. Треск черных молний, что разбиваются о ледяную броню Макса, скрежет тварей, несущихся к нам со всех сторон и безумное разнообразие скиллов.

Закончилось всё минут через двадцать. Благо, прокаченные тела за такое количество времени усталости не поймали.

— Двигаем, — бросив взгляд на еще большее месиво, что мы после себя оставили, произнес я.

Забег вглубь города тоже не прошел в холостую. Да, зачистить определенный участок мы зачистили, но вот дальше всё повторялось снова и снова.

— Колобки наступают! — запалошный окрик Кости с высоты какой-то местной башни.

Название тварям родилось, само собой. И пусть эти колобки были неправильными, другое уже не цеплялось.

Наше продвижение ближе к центру города вызывало тревогу. Понятно, что раз есть еще выжившие, значит сражение за город, как таковое, не окончено. А значит и наступающая армия где-то впереди.

— Серый, уже рядом! — крик Иры заставил думать и думать быстро.

— Принимаем хтонь, — решил я. — После по компасу.

Появление здоровенного комка плоти внимание привлекло всех и сразу. И вот здесь, чтобы уже не размениваться по мелочам, тут же кастую Цепи. Мана начала утекать, как песок сквозь пальцы, но времени хватило. Вновь выстрел от Кости, где вал пламени слизывает черную плоть твари и снова замес против орды.

На этот раз пришлось попотеть. Тварей было куда как больше, как и тварей в людском обличии. Они снова пытались действовать грубой силой и словно тупые болванчики перли напролом. Макс успевал и принять урон на себя, и отрегенить прочность доспеха скиллами. Я тоже не прохлаждался на заднем плане. Стоило только паре пленок сомкнуться вокруг тела, как Прыжок и я уже в самом замесе. Тут, как правило, приходилось работать клинком, словно шинковальной машиной. Густая, липкая плоть существ, пусть и резалась, как масло, но её потеря не то что не была критичной, но и каких-то болевых ощущений не вызывала.

— Серый, здесь! — слова, прозвучавшие в наушнике, заставили замереть и осмотреться.

Что-то меня занесло. Команды видно не было, лишь слышны звуки боя с противоположной стороны дома, за который я вырвался. Увлекся, однако. Отсюда на нас вынесло сразу с десяток балахонщиков, так что покончив с ними Копьем, на зачистку рванул не мешкая.

С возвращением проблем не возникло. Прыжок на крышу здания, а уже оттуда вниз на мостовую, где крылья Танатоса даруют мягкое приземление.

— Серый, дуйте, — выдохнул Макс, нанося чудовищный по силе удар, очередному колобку. — Пока отвлеку внимание на себя.

— Костя, помогай, — кивнул я гному. — Ира со мной, Егор на прикрытие. Внутрь не заходи.

И да, точка интереса представляла собой, наверно, храм. Здоровенное такое здание, из крыши которого выходили древесные ветви. Можно было подумать, что всё строение просто-напросто располагалось внутри неимоверно здорового дерева, но верилось в такое с трудом. Шутка ли, размер видимой части фасада превышал метров двести, так точно.

Внутрь я залетал под невидимостью и бафом. Ловкость, разогнанная на максимум, позволяла практически бегать по воздуху. Только и успевай, что вовремя среагировать на изменение обстановки, что для меня трудностью не было.

— Ё, — замер я, стоило только оказаться внутри.

Бешенный взгляд по сторонам, ощущение десятка, если не сотни скрещенных взглядов и злость, хотя скорее даже ярость, что комом поднимается откуда-то изнутри. Кровь набатом звучит в ушах, во рту, вдруг, резко пересохло. Картинка перед глазами стала какой-то странной, будто выкрутили на максимум ползунок контраста и резкости.

— Господи, — успеваю расслышать судорожное от Иры, как все тормоза сносит к чертям собачьим.

Компас и правда привел нас в место, где эльфийской крови было больше всего. Она была на полу, на стенах. Тягучими каплями капала с потолка. Небольшая ниша, что расположилась по центру огромного, просторного холла, сейчас превратилась в купель. Купель, заполненную кровью. У дальней от меня стены расположилась группа балахонщиков. Они находились на ступенчатом возвышении и к их вытянутым рукам, кровь из купели стекалась тонкими ручейками. Уже возле них она закручивалась спиралью, чтобы после толстыми пучками уходить под потолок. Там огромный кровавый шар, что медленно перекатывался и будто бы пульсировал, словно внутри него бьется здоровое сердце, напитывался этой жидкостью и издавал неприятную вибрацию.

И вот вроде бы чудовищная картина! Кровь, балахонщики, непонятная хрень у потолка которая будто бы сыто урчит, но всё это меркнет, по сравнению с тем, что происходит в купели. Размеры её достигали полусотни метров в диаметре, а внутри, стоя по колено в крови, одни эльфы резали других эльфов. Молча, совершая механические движения, пятерка высоких и статных светлых эльфов в длинных алых мантиях, резала своих же собратьев кривыми черными кинжалами. Порез по горлу, тычок в грудь, живот и два маха, чтобы глубокие порезы рассекли запястья до костей. Жертва в конвульсиях валится в жидкость, откуда уже не всплывает. Короткая фраза, произнесенная с поднятым к кровавому шару лицом, и следующая жертва так же безропотно, как и первая, подходит к своему палачу. И если пятерка эльфов в мантиях представляла собой эталонных представителей вышей касты своего народа, то вот среди их жертв были, как и воины, что по пути медленно снимали с себя доспехи, так и простые жители. Женщины, старики, дети. Все они выстроились пятью колоннами и покорно ждали своей очереди, чтобы сделать шаг вперед, бездумным взглядом смотря в спину впередиидущего.

Мозг заработал, словно разогнанный процессор. Энергии в теле осталось, хорошо, если половина. Да, наложен скилл на её восстановление, но если тратить умения ходом, то этого всё равно не хватит. Сейчас я в невидимости и прибавка к восстановлению еще плюс пятьдесят процентов. Осталось шесть секунд и значит, нужно отчего-то отказаться.

Целая россыпь черных молний, что сорвалась с ладоней балахонщиков, устремилась четко в мою сторону. А прямо за мной, буквально за спиной находится Ира. Что ж, прости.

Шаг назад, ложу руку ей прямо поперек груди и сильнейший толчок выбрасывает её из храма. Дальше Прыжок вправо, на низко висящий канделябр, что служит подставкой под сотню толстых, черных свечей. Следом два скилла, буквально один за одним. Молния устремляется к балахонщикам, а Копье точно в спину одного из эльфийских палачей. Прыжок! И я оказываюсь по колено в крови, где не мешкая, запускаю в сторону балахонщиков и Стяжку — пусть отвлекутся. Приземлился я прямо туда, где до этого стоял палач. В клочья его разорвало хорошо, эпично. И уже здесь в ход пошел клинок. Взмах сверху вниз, что отделяет половину головы правого и дальше разворот корпуса по ходу движения клинка. Подрезать ноги левому, который даже успел повернуться в мою сторону и собрать в ладони бурлящий шар крови. Но это его не спасает. Срабатывает шанс на поражение уязвимой точки теневым мечом, так что спустя мгновение ублюдок уже разрезан надвое. Двоим оставшимся этих секунд хватило, чтобы среагировать на опасность. Ощущаю дуновение ветерка и чувствую, как кровь вокруг моих ног вдруг перестала быть жидкостью. Движение ног при повороте забуксовали, да так, что я чуть не рухнул мордой в жидкость. Прыжок позволил избежать этой участи, выдергивая меня за границы купели. Уже отсюда, вижу, как то место, где я только что находился, прорезают воздушные серпы. Мельком, ловлю себя на мысли, что с такого ракурса Копья в клочья разорвут не только палачей, но и стоящих за ними обреченных, делаю то, что не сделал бы, действуя не на автомате.