Первый закон. Трилогия: Кровь и железо. Прежде чем их повесят. Последний довод королей - Аберкромби Джо - Страница 59

Она заслонила глаза ладонью и глянула в южном направлении. Пустыня простиралась в бесконечную даль. Ферро могла бы выжить здесь, среди пустошей, – с трудом, но могла. Но как не погибнуть там, в самом горниле, среди зыбучих песков и безжалостного жара?

Старик, по-видимому, прочел ее мысли.

– Там нет ничего, кроме бесконечных песков. Я однажды пересек их, это возможно. Но не для тебя.

Он прав, черт его дери. Ферро была тощая и крепкая, словно тетива лука, но это означало только, что она сможет долго ходить кругами, прежде чем рухнет лицом в песок. Конечно, лучше умереть в пустыне, чем в клетке перед дворцом. Лучше, но ненамного. Ферро хотела жить.

У нее еще оставались дела.

Старик сидел со скрещенными ногами и улыбался. Кто он такой? Ферро не доверяла никому. Однако, если бы старик хотел сдать ее императору, он имел возможность ударить ее по голове, когда она копала, а не объявлять о своем присутствии. Он владел магией, она видела это сама, и хоть какой-то шанс – это лучше, чем ничего.

Но чего он захочет взамен? Мир никогда ничего не давал Ферро даром и вряд ли даст сейчас. Она прищурилась.

– Чего ты хочешь от меня, Юлвей?

Старик засмеялся. Его смех уже сильно раздражал ее.

– Скажем так: я собираюсь оказать тебе услугу. Потом, когда-нибудь позже, ты сможешь отплатить мне тем же.

В этом ответе ужасно не хватало деталей, однако когда на кону твоя жизнь, выбирать не приходится. Ферро ненавидела саму мысль о необходимости подчиниться чьей-то воле, но сейчас, похоже, у нее не было выбора.

Во всяком случае, если она хочет дожить до конца недели.

– Хорошо. И что мы будем делать?

– Мы должны дождаться наступления ночи. – Юлвей взглянул на изуродованные тела, разбросанные по земле, и сморщил нос. – Только, наверное, не здесь.

Ферро пожала плечами и уселась на среднюю могилу.

– Сойдет и здесь, – проговорила она. – Я не прочь посмотреть на стервятников.

Ясное ночное небо усыпали яркие звезды, а воздух стал прохладным, даже холодным. Внизу, в расстилавшейся перед ними темной и пыльной долине, горели костры – изгибающаяся цепочка огней, словно прижимавшая их к краю пустыни. Ферро, Юлвей, десять трупов и три могилы попали в окружение на склоне. Завтра, как только первый свет просочится на высушенную равнину, солдаты погасят костры и осторожно поползут к холмам. И если Ферро останется здесь, ее наверняка убьют или, хуже того, захватят в плен. Она не сможет сражаться со столькими воинами в одиночку, даже если среди них нет едока.

Как ни мучительно признавать это, но ее жизнь теперь находилась в руках Юлвея.

Старик прищурился, глядя на звездное небо.

– Пора, – сказал он.

Они принялись карабкаться во тьме вниз по каменистому склону, осторожно выбирая путь между валунов и редких, низкорослых, полумертвых кустиков. На север, в сторону Гуркхула. Юлвей двигался на удивление быстро, и Ферро приходилось почти бежать, чтобы держаться рядом. Она не отрывала глаз от земли, выбирая, куда поставить ногу среди голых камней. Когда они достигли подножия холма, Ферро подняла глаза и увидела, что Юлвей ведет ее к левому крылу цепи, где больше всего костров.

– Подожди, – прошептала она, хватая старика за плечо, и указала на правое крыло, где огни горели реже. Казалось, что легче проскользнуть там. – Как насчет того конца?

Звездного света едва хватило, чтобы она смогла увидеть блеснувшие зубы улыбающегося Юлвея.

– О нет, Ферро Малджин. Как раз там и находится большая часть солдат… и еще один наш друг. – Он даже не пытался понизить голос, и это заставляло ее нервничать. – Они ждут тебя именно с той стороны, если ты решишь отправиться на север. Впрочем, нет, они не ждут. Они думают, что ты скорее отправишься на юг умирать в пустыню, чем рискнешь быть пойманной. Так ты и поступила бы, не будь меня.

Юлвей повернулся и двинулся прочь, а Ферро последовала за ним, затаив дыхание и пригибаясь к земле. Вскоре она увидела, что старик прав: у огня сидели люди, но располагались они далеко друг от друга. Юлвей уверенно зашагал в самый конец левого крыла, где горели четыре костра и лишь возле одного грелись солдаты. Он не таился, его браслеты нежно позвякивали друг о друга, босые ноги громко шлепали по сухой земле. Они подошли настолько близко, что уже почти могли разглядеть лица троих солдат у костра. Юлвея могли заметить в любую минуту, в этом не было сомнений. Она зашипела, стараясь привлечь его внимание, и не сомневалась, что ее услышат.

Юлвей обернулся, и в неярких отблесках огня Ферро увидела озадаченное выражение на его лице.

– Что? – спросил он.

Она вздрогнула, ожидая, что солдаты вскочат с мест. Но те продолжали болтать, не обращая на них внимания. Юлвей посмотрел на них и сказал:

– Они не могут нас видеть и услышать, разве что ты начнешь кричать им прямо в уши. Мы в безопасности.

Он повернулся и пошел дальше, огибая солдат по широкой дуге, и Ферро последовала за ним. Она по-прежнему держалась поближе к земле и двигалась тихо, как она привыкла.

Когда они подошли ближе, Ферро начала различать отдельные слова из разговора солдат. Она замедлила шаг, прислушиваясь. Потом остановилась. Потом двинулась в направлении костра. Юлвей глянул через плечо.

– Что ты делаешь? – спросил он.

Ферро посмотрела на троих солдат: один здоровый и крепкий, явно ветеран, другой тощий, похожий на ласку, а третий – молодой парнишка с честным лицом, не особенно похожий на солдата. Их оружие лежало рядом, убранное в ножны, завернутое в тряпки, не готовое к бою. Она настороженно обошла вокруг них, прислушиваясь.

– Говорят, у нее не все в порядке с головой, – шептал тощий молодому парню, стараясь его напугать. – Говорят, она замочила сотню людей, если не больше. И если ты смазливый, она сначала отрезает тебе яйца, пока ты еще жив, – он ухватил парня за мошонку, – и съедает их прямо на твоих глазах!

– Ох, кончай молоть чепуху, – досадливо сказал здоровяк. – Она к нам даже близко не подойдет. – Он показал туда, где огни редели, и понизил голос до шепота. – Она пойдет к нему. Если ее вообще понесет в ту сторону.

– Что ж, будем надеяться, что не понесет, – сказал молодой. – Лично я всегда говорил: живи сам и дай жить другим.

Тощий нахмурился.

– А как насчет тех добрых людей, которых она поубивала? Женщин и детей тоже, между прочим! Как насчет того, чтобы дать жить им?

Ферро заскрипела зубами: насколько она помнила, она никогда не убивала детей.

– Ну жалко их, конечно. Я и не говорю, что ее не надо ловить. – Молодой солдат нервно оглянулся. – Просто, может быть, будет лучше, если ее поймаем не мы.

Ветеран хохотнул, но тощего такие слова не развеселили.

– Ты что, струсил?

– Нет! – сердито ответил парень. – Просто у меня есть жена и семья, они зависят от меня, и я не хочу умереть здесь, вот и все. – Он широко улыбнулся. – Мы ждем еще одного ребенка. Надеемся, на этот раз будет сын.

Здоровяк кивнул:

– Мой сын почти вырос. Дети растут так быстро.

Их разговоры о детях, о семьях и надеждах заставили грудь Ферро сильнее сжаться от гнева. Почему им все это дано, а у нее нет ничего? Почему они и им подобные забрали у нее жизнь? Она вытащила кривой кинжал из ножен.

– Что ты делаешь, Ферро? – зашипел Юлвей.

Молодой солдат обернулся и спросил:

– Вы ничего не слышали?

Здоровяк рассмеялся:

– Кажется, я слышал, как ты обделался.

Тощий закудахтал от смеха, паренек смущенно улыбнулся. Ферро подкралась и встала прямо за его спиной. Она находилась в футе или двух от солдата, ярко освещенная пламенем костра, однако ни один из солдат даже не взглянул на нее. Она занесла кинжал.

– Ферро! – закричал Юлвей.

Парень вскочил на ноги и принялся вглядываться в темную равнину, прищурившись и наморщив лоб. Он глядел Ферро прямо в лицо, но как будто сквозь нее. Она чувствовала, как пахнет у него изо рта. Лезвие кинжала поблескивало на расстоянии дюйма или еще меньше от его заросшего щетиной горла.