Рассказы начальной русской летописи - Лихачев Дмитрий Сергеевич - Страница 17

В лето 6610 (1102) месяца декабря в 20-й день пришел Мстислав, сын Владимира Мономаха, с новгородцами в Киев к Святополку, ибо был у Святополка с Владимиром договор, чтобы быть Новгороду за Святопол-ком и посадить ему сына своего в нем, а Владимиру посадить сына своего во Владимире.

Когда пришел Мстислав в Киев и сели в избе, сказали Святополку мужи Владимировы:

- Вот прислал Владимир сына своего, а вот сидят новгородцы, пусть возьмут сына твоего и пойдут в Новгород, а Мстислав да идет во Владимир.

И сказали новгородцы Святополку:

- Вот, княже, нас прислали к тебе мужи новгородские и сказали нам так: «Не хотим Святополка, ни сына его. Если у твоего сына две головы, то посылай его нам. А Мстислава дал нам Всеволод, дед его, и мы сами вскормили себе князя, а ты ушел от нас».

Святополк много спорил с ними, они же не хотели согласиться с ним и, взяв Мстислава, пошли в Новгород.

Огородилось Солнце тремя дугами

В то же лето было знамение на небе месяца января в 29-й день: три дня как зарево пожара с востока, и юга, и запада, и севера был свет всю ночь, как от полцой луны. В то же лето месяца февраля в 7-й день было знамение в солнце: огородилося солнце тремя дугами, и были другие дуги хребтами друг к другу. И, видя сии знамения, благоверные люди со вздыханием и со слезами молились богу, дабы обратил эти знамения на добро, ибо знамения бывают либо на зло, либо на добро. На следующее лето внушил бог мысль добрую русским князьям: решили дерзнуть идти на половцев, в землю их, как и было, как скажем после, в следующее лето.

Лошади вам жаль, а смерда не жаль ли?

В лето 6611 (1103). Вложил бог в сердце князьям русским Святополку и Владимиру Мономаху собраться на совет. И собрались они в Долобске. И сел Святополк со своею дружиною, а Владимир со своею в одном шатре. И стала совещаться дружина Святополкова и говорить:

- Не время ныне, весной, идти против половцев, погубим смердов и пашню их.

И сказал Владимир:

- Удивляюсь я, дружина, что лошадей вы жалеете, которыми пашут! А почему не подумаете о том, что вот начнет пахать смерд и, приехав, половчанин ударит в него стрелою, а лошадь его заберет, а в село его приехав, возьмет жену его, и детей его, и все его имущество? Лошади вам жаль, а смерда не жаль ли?

И ничего не ответила дружина Святополкова. И сказал Святополк:

- Хорошо, я готов идти.

И встал Святополк.

И сказал ему Владимир:

- Это ты, брат, великое дело сотворишь земле Русской. И послали к Олегу и Давыду Святославичам, говоря:

- Подите на половцев, да будем либо живы, либо мертвы.

И послушал Давыд Святославич, а Олег не захотел того, сказав причину: «Нездоров».

Владимир же, попрощавшись с братом своим, пошел в Переяславль, а Святополк и Давыд Святославич и другие князья за ним.

И пошли на конях и в ладьях, и пришли к Днепру ниже порогов, и стали в протоках у острова Хортицы. И сели на коней, а пешие воины, выйдя из ладей, шли полем четыре дня и пришли в Сутень.

Половцы же, услышав, что идет русь, собрались без числа много и стали совещаться. И сказал Урусоба, князь половецкий:

- Попросим мира у руси, ведь крепко они будут биться с нами, ибо много зла сотворили мы Русской земле.

И сказали Урусобе молодые:

- Это ты боишься руси, а мы не боимся. Перебив этих, пойдем в землю их и завладеем городами их, и кто избавит их от нас?

И пошли половцы, послав перед собою в сторожах Алтунопу, который славился у них мужеством. Также и русские князья послали сторожей своих. И подстерегли русские сторожи Алтунопу и, окружив его, убили и его, и бывших с ним, и ни один не спасся.

И пошли полки половецкие как лес, конца им не было видно, и русь пошла против них. И великий бог вложил ужас великий в половцев, и страх напал на них и трепет от лица русских воинов, и оцепенели сами, и у коней их не было быстроты в ногах. Наши же с весельем, на конях и пешие, пошли навстречу им.

Половцы, увидев, как устремились на них русские, не дойдя, побежали перед русскими полками. Наши же погнались, рубя их. В день 4 апреля совершил бог великое спасение и на врагов наших дал нам победу великую. И убили тут в бою двадцать князей половецких, а Бел-дюзя-князя захватили.

После того сели братья совещаться, победив врагов своих, и привели Белдюзя к Святополку, и стал Белдюзь предлагать за себя золото, и серебро, и коней, и скот. Святополк же послал его к Владимиру Мономаху. И когда он пришел, начал говорить ему Владимир:

- Знай, наказаны вы за то, что нарушили клятву. Ибо сколько раз, дав клятву, вы воевали Русскую землю! Почему не учил ты сыновей своих и род свой не нарушать клятвы, но проливал кровь христианскую? Да будет кровь твоя на голове твоей!

И повелел убить его.

Русские взяли тогда скот, и овец, и коней, и верблюдов, и вежи с добычей и челядью, и захватили печенегов и торков с вежами. И вернулись на Русь с полоном великим, и со славою, и с победою великою.

Игумен Сильвестр святого Михаила написал книгу сию, летописец, надеясь от бога милость получить, при князе Владимире Мономахе, когда княжил он к Киеве, а я в то время игуменствовал у святого Михаила к лето 6624 (1116). А кто читает книгу сию - помяни меня.

Из произведений Владимира Мономаха

Поучение

Смиренный, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, нареченный в крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею из рода Мономахов…

Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет ее в сердце свое и не станет лениться, а будет трудиться. Если же кому не люба грамотка эта, то пусть не посмеются, а так скажут: на дальнем пути, да на санях сидя, безлепицу молвил.

Встретили меня послы от братьев моих на Волге и сказали:

- Поспеши к нам, и выгоним Ростиславичей и волость их отнимем. Если же не пойдешь с нами, то мы - сами по себе будем, а ты - сам по себе.

И отвечал я:

- Хоть вы и гневаетесь, не могу я с вами пойти и крестное целование преступить.

И, отпустив их, взял Псалтырь, в печали разогнул ее, и вот что мне вынулось: «Зачем печалишься, душа моя? Зачем смущаешь меня?…», «Не соревнуйся с лукавыми, не завидуй творящим беззаконие, ибо лукавые будут истреблены, кроткие же будут владеть землей!…», «Оружие извлекли грешники, натягивают лук свой, чтобы пронзить нищего и убогого, заклать правых сердцем. Оружие их пронзит сердца их, и луки их сокрушатся…», «Попрали меня враги мои, ибо много восстающих на меня свыше…».

Ибо как Василий учил, собрав юношей: иметь душу чистую и непорочную, тело худое, беседу кроткую… «Еде и питью быть без шума великого, при старых молчать, премудрых слушать, старшим покоряться, с равными и младшими любовь иметь, без лукавства беседуя, а побольше разуметь; не свиреповать словом, не хулить в беседе… глаза держать книзу, а душу ввысь, не уклоняться учить увлекающихся властью, ни во что ставить всеобщий почет…»

Научись, смертный человек, быть благочестию свершителем, научись… «очам управлению, языка воздержанию, ума смирению, тела подчинению, гнева подавлению, иметь помыслы чистые, побуждая себя на добрые дела…»

Поистине, дети мои, разумейте, что мы, люди, грешны и смертны, и если кто нам сотворит зло, то хотим его поглотить, кровь его пролить скорее…