Солнечный зайчик. Шанс для второй половинки (СИ) - Ежов Сергей - Страница 99

— Как же так? Почему?

— Потому что воду это море получает из двух рек: Сырдарья и Амударья, которые берут начало на Памире. Ледники Памира постепенно истаивают, кончаются, соответственно, убывает вода в реках, а вода моря очень быстро испаряется. Соответственно, земли вокруг Арала иссыхают, малые реки усыхают и пропадают совсем. Была такая река, Жанадарья, теперь её нет. Река Тургай некогда несла свои воды сюда, в Арал, но теперь её устье теряется где-то в тургайских солончаках.

— Боже мой, Юра! И ничего нельзя сделать?

— Можно, но не появилось ещё на Земле учёного, который бы решил эту проблему. Хотя решение проблемы может быть простым. Очень простым. Внешне, по крайней мере.

— Расскажи, не мучай!

— Понимаешь, Катюша, для того чтобы рушить проблему Аральского моря, нужно заодно решить проблему Сахары, Сахели, Аравийской и Сирийской пустынь, а заодно и засушливости Иранского нагорья. Но повторяю, решение достаточно простое.

— Рассказывай! — топнула ножкой Катя.

— Для начала скажи мне, Катюша, где формируются пустыни?

— Там, где очень мало осадков.

— Правильно. А где выпадает мало осадков?

— Тебе перечислить все местности с засушливым климатом?

— Нет, достаточно сказать, что является причиной иссушения.

— Я не знаю.

— Но ты же училась в школе, у вас была география?

— География была, но о таких вещах нам не говорили. Собственно, было только страноведение, а о причинах, влияющих на климат, не говорилось.

— Довольно однобокое образование. Ну да бог с ним. Главным фактором, влияющим на увлажнение воздуха, являются морские течения. Там, где вдоль побережья идёт тёплое течение, температура воды выше, чем температура суши, и от моря на сушу дуют ветра, которые несут влагу. Влага эта изливается на сушу в виде дождей. Там, где вдоль берега идёт холодное течение, суша нагревается сильнее чем вода, и ветра формируются уже на суше, и дуют в сторону моря. Или, по крайней мере препятствуют вторжению влажных морских циклонов. Так что причина здешнего опустынивания находятся примерно в восьми тысячах километров от Аральского моря. Ты жила во Франции. Помнишь, чем отличается её климат от климата Испании?

— В Испании значительно суше.

— Верно. А почему? Да потому что Францию омывает тёплый Гольфстрим, а Испанию — холодное Канарское течение. Но Испанию омывает самое начало Канарского течения. Основную мощь оно набирает у побережья Африки, и результатом стало иссушение севера материка. Но это ещё не всё. С другой стороны, Африку омывает холодное Сомалийское течение, заодно омывающее Аравию. Теперь мысленно проведи полосу между этими течениями, и получишь как раз Испанию, пустыню Сахару, сухую саванну Сахель, аравийскую и Сирийскую пустыни. Циклоны, которые рождаются на Гольфстриме, несут свою влагу через Европу на Север России, сюда они не заворачивают. Тёплые влажные ветра, рождающиеся в Индийском океане, проливаются в Индии, не в силах преодолеть стены Гималаев и других горных систем. А обойти горы с запада тёплым ветрам не дают антициклоны, которые обязаны своему существованию холодному Сомалийскому течению.

— Вот так всё просто?

— Как сказал поэт «Большое видится на расстояньи». В общих чертах так. А если смотреть в приближении, видна чёртова уйма подробностей и нюансов.

— Но два не самых мощных в мире течения являются причиной появления огромного количества пустынь?

— Да, являются.

— То есть, если слегка нагреть воду в течениях, а сушу наоборот, слегка охладить, то ситуация изменится на противоположную? Так?

— По идее, так и должно произойти, но ты понимаешь, что речь идёт о водных потоках шириной в сто и более километров, и толщиной в сотни метров?

— Да уж, это не чайник подогреть на газовой плите. Но ведь можно нагреть не всё течение, а только его поверхность?

— Хм… Наверное. Собираешься найти человека, который это обсчитает?

— Нет, посчитаю сама. Всё-таки я экономист и умею работать и со статистикой, и с цифрами. Только надо взять специальную литературу, ознакомиться с вопросом.

— Допустим, ты посчитаешь, и эксперты признают твои расчёты верными. Откуда ты возьмёшь энергию на нагрев миллионов кубических километров воды?

— От Солнца, Юрочка. Откуда ещё её можно взять?

— Ну что же, попытайся. Чем смогу, помогу.

И моя Катя с головой ушла в новую для себя область человеческих знаний. Первый год она усиленно училась, перезнакомилась с уймой климатологов по всему миру, что-то писала, что-то узнавала… Как-то сами-собой стали появляться её статьи в научных журналах, потом одна за другой вышли три толстые книги, правда, не в научных изданиях, зато с благожелательными рецензиями академиков. Посыпались приглашения на различные конференции, и со временем Катя стала сидеть в президиумах.

Скандал произошел, когда Катя посетила свою первую альма-матер, Сорбонну, и тамошние деятели решили присвоить ей звание почётного доктора наук. Вот тут и выяснилось, что у Кати нет не то, что учёного звания в области климатологии, но и вообще нет профильного высшего образования в области климатологии. На счастье Кати кто-то вспомнил, что она француженка, и более того, происходит из старинного аристократического рода.

Рьяные республиканцы тут же заявили, что кровь благородных предков-французов восторжествовал в своей достойной дочери и прочее бла-бла-бла. Тут же на конференции авторитетная комиссия из профессоров и академиков аттестовала Катю… В общем домой она привезла два диплома: выпускника Сорбонны и почётного доктора того же университета. Особенно пикантно в данном случае смотрелись даты в дипломах: диплом доктора был выписан раньше.

Корр: У Вас не возникло ревности к успехам жены?

Ю.В.: С какой стати? Катя занялась областью, в которой я почти ничего не понимаю. Нельзя же мои школьные знания сравнивать со знаниями специалиста. Я наблюдал за побочной работой супруги с некоторым снисходительным высокомерием, пока Катя вдруг не стала научным руководителем Комиссии по изменению климата в Северной и Восточной Африке, и Юго-Западной Евразии. Иногда, при разработке проектов, я становился её подчинённым. Это нормально. О деталях пусть расскажет сама Катя.

Корр: Расскажите, пожалуйста, Екатерина Гильбертовна.

Е.Г.: На первых порах мы с трудом нашли страны, которые согласились предпринять хоть какие-то действия. От Европы в Комиссию вошли только Франция, Португалия и Испания. От Африки главными оказались Египет и Ливия, остальные страны вокруг Сахары просто присоединились, но по своей нищете финансировать проект не могли. Страны Азии от Израиля до Пакистана поддержали проект как морально, так и звонкой монетой. Единственной страной, попытавшейся противиться оказалась Саудовская Аравия, но быстро одумалась, поскольку у её короля случился очень своевременный инфаркт, и на трон взошел очередной престарелый принц, который вдруг воспылал необыкновенной симпатией к самой идее изменения климата. Советский Союз принял участие в Комиссии предоставив свой Памирский космодром для запуска космических элементов системы, и учебные заведения, где начали обучать технических специалистов Комиссии.

Корр: Проводились ли эксперименты?

Е.Г.: разумеется, проводились. Сначала была проверена работоспособность отдельных элементов системы, затем проверено взаимодействие более крупных частей… Но для начала, в порядке проверки работоспособности, система космического управления климатом была применена на Марсе. Вокруг Марса были развешены зеркала, отражающие солнечный свет на планету. По специальной программе зеркала то усиливали яркость, то уменьшали, а то и вовсе отключались. Это сотрудники Службы Климата учились создавать циклоны и антициклоны, направлять гигантские атмосферные вихри в нужную сторону, и проливать дожди в нужном месте и с нужной интенсивностью. Марс обзавелся очень приятным климатом, похожим на позднюю весну и начало лета Черноземья. Здесь уместно вспомнить имя бессменной руководительницы марсианской программы Дины Акбаровны Нурпеисовой. Все космические корабли, весь инструментарий космической группировки, задействованные в этом проекте были разработаны и построены по заказу и под непосредственным контролем Дины Акбаровны. Но самое главное её достижение — практическое создание архитектуры, идеологии и практики инструментального воздействия на планетарную погоду.