Солнечный зайчик. Шанс для второй половинки (СИ) - Ежов Сергей - Страница 67

— Что из сыгранного ты узнаешь?

У Кати оказался абсолютный слух и безупречная музыкальная память. Ну, или мои мелодии она слушала бессчётное количество раз, что вряд ли. Катя безошибочно называла мне все песни, даже те, от которых наши интеллигенты кривились и называли «простонародными», к примеру «Галину» и «Течёт ручей». Она знала даже «Аргентина-Ямайка 5–0»! Наконец я закончил.

— Катя, да ты, как оказалось, крупнейший в мире эксперт по творчеству Юрия Боброва!

Катя неожиданно покраснела. Немного помялась, но всё-таки спросила:

— Юрий, а правда, что все песни у тебя написаны по реальным событиям? Говорят, что «Дорогу в ад» ты написал после встречи с призраком.

— Ну что ты, Катюша! Моя мама, слава аллаху, жива и здорова. Это песня-предостережение, как и «Мусорный ветер», и «Маленькая девочка».

Взгляд Кати вильнул к моим рукам, и я задрал короткие рукава рубашки к самым плечам.

— Видишь, я никогда не резал вен.

— Прости, Юра, но, когда прошел документальный фильм о тебе и группе «Ария», возникло просто чудовищное количество слухов. Знаешь, как ты популярен среди студентов Сорбонны? На документальный фильм о тебе люди шли как на художественное кино!

— А я и не знал.

— СССР вообще закрытая страна, здесь мало что известно о Западе.

— Как сказать. Кто хочет узнать — узнаёт. В любой библиотеке имеется масса материалов по любому материку, по любой стране, причём в любом аспекте. Знаешь, сколько в моём посёлке общественных библиотек?

— Сколько?

— Восемь. А фонд, например библиотеки железнодорожного клуба, сто семьдесят тысяч экземпляров. Понятно, что многие книги в нескольких экземплярах, но само по себе неплохо, правда?

— Прости, я не знала таких подробностей об СССР.

— Ладно, чтобы не смущать тебя, сыграю латиноамериканский мотивчик. Называется «Ламбада».

Помните, друзья мои, шедевр от группы «Каома»? В семидесятые годы «Ламбада» тоже понравилась.

— Замечательный танец! — восхитилась Катя — Весёлый и энергичный.

— К нему неплохо было бы написать текст, но ни я, ни Дина не владеем ни испанским, ни португальским языками.

— А хочешь, я напишу стихи к этой мелодии? Я владею испанским.

— Напиши. Ноты дать?

— Не нужно, я запомнила.

— А вот ещё: называется «Девушка, поющая блюз».95

И я начал играть мелодию песни, которая в моём будущем прославила Патрицию Каас.

— К этой песне нужны слова по-французски.

— Юра, разрешишь мне написать стихи и для неё?

— Пожалуйста! А теперь последняя песня. Называется «Иди ко мне».

Эту песню группы «Алиса» лучше петь и слушать под полноценное оркестровое сопровождение, но и под хорошее пианино она звучит тоже неплохо.

Иди ко мне!

Если случится ночь, мы не станем пить чай…

Иди ко мне!

Я объясню тебе смысл слова «прощай» …

Иди ко мне!

Если выпадет снег, ты ляжешь чуть раньше меня…

Иди ко мне!

Слышишь? Это говорю тебе я…

Ко мне!!!

Иди ко мне!

Когда бессмысленно петь и тревожно ждать…

Иди ко мне!

Я подниму тебя вверх — я умею летать …

Иди ко мне!

Если механика лет распалась на бесцветные дни …

Иди ко мне!

Итак, я открываю счет: «Раз, два, три…»

Ко мне!!!

Иди ко мне!

Это новолуние мстит тем, кто успел…

Иди ко мне!

Я до сих пор удивляюсь себе, как я посмел…

Иди ко мне!

Лес продолжает жить,

Лес чувствует движенье весны…

Иди ко мне!

Я слышу голос, я знаю — это зовешь меня ТЫ…

Ко мне!!!

— Итак, Катя, какую из этих песен посвятить тебе?

— Последнюю! Ты разрешишь сделать для неё французский и английский перевод?

И я повёл провожать русскую француженку с немецкой фамилией до её гостиницы. По дороге мы болтали, ели мороженое, я читал стихи Бобрика и слушал её стихи на французском. Зашли в какой-то небольшой ресторанчик, ещё раз перекусили. На выходе Катя покосилась на цветочницу, и я купил ей большую тёмно-красную, почти чёрную розу. Раз девушка хочет, то почему бы и нет? Наконец дошли до гостиницы.

— Мы завтра встретимся?

— Катя, я в Москву приехал по делам. Сегодня был свободный день, а что будет дальше — одному Кетцалькоатлю известно.

— Тогда возьми мою визитку. Здесь номера гостиницы, культурной миссии в посольстве Франции и мои личные домашние телефоны в Париже и в Меце.

— Я постараюсь, хотя и не обещаю. До встречи!

Вечером я написал отчёт о своём неожиданном знакомстве. Пусть спецы Сергея Ивановича поломают голову что это — обычная работа журналиста или грамотная подводка к человеку, лично знакомому с ключевой фигурой нового правительства. Лично мне показалось, что Катя увлечена мною, но были в её поведении кое-какие странности, и о них я сказал в отчёте. Особенно меня удивили сопровождающий, беспрекословно выполняющий распоряжения девчонки не более двадцати лет от роду и визитка, с домашними телефонами во Франции.

К Сергею Ивановичу меня доставили со всеми шпионскими предосторожностями: в проезде, со всех сторон окруженном кустами, меня подобрала старенькая, но ухоженная «Победа». Водитель пропетлял по улицам, и высадил меня в проездной арке какого-то дома, прямо перед входом, выходящим в эту арку. Я вошел, и оказался на лестнице, ведущей вверх, до третьего этажа. Я позвонил, из-за двери услышал разрешающий возглас, и зашел. Сергей Иванович стоял на кухне и заливал в заварочный чайник кипяток. Из комнаты на мгновение высунулся молодой человек. И тут же скрылся. Понятно, охрана.

— Доброе утро, Сергей Иванович!

— И тебе привет, потрясатель Вселенной!

— Что окаянный я опять сотворил?

— Ничего особенного. Ты знаешь, что твоё интервью с Кати́ Ле Кок дважды крутило радио Парижской Академии? Вчера вечером и сегодня с утра. Впрочем, в Париже ещё была ночь.

— Это плохо?

— Не плохо. Ничего плохого ты не сказал, наоборот, продемонстрировал широту взглядов советского юношества. К тому же твоя фраза о том, что точка зрения ЦК ВКП(б) является точкой опоры, а мнение у каждого своё, цитируют и обсуждают уже и на телевидении.

— Вот мой отчёт о беседе с Катей Траутманн. Очень интересно узнать, кто она?

— Очень непростая девочка. Начну с того, что и Ле Кок, и Траутманн, и ещё с десяток фамилий, её настоящие фамилии. Её предки по какому-то поводу даже упомянуты в энциклопедии Брокгауза и Эфрона.

— Вот это да! Погодите, она из аристократов, что ли?

— Гляди-ка, мгновенно понял, о чём речь! Молодец! Хочешь у нас служить?

— Ни малейшего желания. Я выбирал между экономикой и кибернетикой, и, пожалуй, остановлюсь на кибернетическом управлении экономикой.

— А что оно даст?

— Представьте, что Вам потребовалось срочно сшить девяносто девять фуражек необыкновенного фасона.

— Так-так-так!

— Через личный компьютер Вы выходите в специальную кибернетическую биржу, в которой собраны сведения обо всех производствах, запасах сырья, рабочих руках и прочие сведения. Система автоматически оценивает: кто занимается пошивом фуражек, и при этом берётся за заказы небольшого объёма. Где есть необходимые запасы тканей, ниток, козырьков или того, из чего делают козырьки. Немаловажное обстоятельство — логистика, то есть возможность доставки товаров или комплектующих в нужное время, в нужное место и по приемлемой цене. Из получившегося списка система подбирает Вам лучшие мастерские, которые готовы исполнить Ваш заказ, за минимальные время и цену. Что важно: ответ на Ваш запрос будет дан через несколько секунд, максимум — за полминуты. Это уровень тактического планирования мелких предприятий, типа артелей.

— Понял. Разве что сейчас не существует личных компьютеров.

— Это верно. Но уже лет через пять появятся. А ещё через десять-пятнадцать лет компьютера не будет только у того, кому он не нужен.

— Ты уверен?