Коллекционер душ. Книга 4 (СИ) - Липарк Михаил - Страница 15

— Ладно, — выдохнула она, наконец, и отошла в сторону. — Только быстро. И тихо.

Я сделал шаг в кабинет и как будто попал в другой мир.

Прямо перед доской в воздухе летал огромный шар. Внутри него сверкали тысячи молний, а жуткие образы душ с той стороны своими безликими мордами упирались в границы сферы и становились на вид еще ужаснее. Старшеклассники уставились на меня. У каждого на столе стояли маленькие весы. В воздухе пахло серой. Чем они тут занимаются?

— Продолжаем контрольную, — сказала завуч строгим тоном и несколько раз ударила указкой по доске.

Все одаренные тут же опустили головы. Кроме двоих. Тимофея Кротоненко и…Вадима.

И как я сразу не догадался? Ведь именно хахаль моей сестры накануне выбежал из нашей квартиры, бессильным и обиженным на весь мир.

Я шел между рядами школьников из одиннадцатого «А», прожигая взглядом бывшего Машки. Надеюсь, что бывшего. Того, кто побоялся врезать мне позавчера, когда увидел печатку электроников, но зато придумал план, как запугать. И он бы, наверняка, сработал. Если бы я не был собой. А любым другим зашуганным пятиклассником.

Вадим все понял. Я увидел это по его красному лицу. Видимо, он думает, что теперь я пожалуюсь клану, который решит за меня все проблемы. А вот Тимофей нисколько не смутился. Он смотрел на меня, играя в борьбу взглядов. Уважаю. Но ответить за свои поступки придется.

Зайдя за небольшой шкаф, я достал из заднего кармана проездной, который приготовил заблаговременно, и глубоко вдохнул.

Моей ярости нет предела. Чтобы понять насколько я зол, любому человеку достаточно представить себя на моем месте. Лежащего в холодном снегу, истекающего кровью и получающего в нос очередной удар. И при этом, не имеющего ни единого шанса ответить. И вот сейчас, когда я узнал кто вчера безжалостно избил ребенка, мне захотелось наброситься и проучить подонков. Только я еще не решил кого ненавижу больше. Тимофея, прописавшего мне по лицу несколько раз или Вадима, затеявшего все это.

Нет. Скорее всего, я хочу проучить их обоих.

— Спасибо, — я шепнул завучу, показав проездной и вышел из класса.

Я хлебал воду из фонтанчика у женского туалета, когда уже знакомый голос раздался за спиной. Я готов поклясться, что, когда подходил, вокруг никого не было.

— А я думала, на кой черт тебе его билет школьника… — Фрося, навалившись на стену, ноготком почесывала щеку, схватив одной рукой локоть другой.

— Ты следила за мной? — я выпрямился и стер со щеки остаток воды.

— А кто бы не следил на моем месте? — она сдула челку с левого глаза и улыбнулась милой тонкой улыбкой. — Ведь жутко интересно, когда кто-то лезет в чужой карман. И не затем, чтобы нажиться парой рублей или охапкой императорских фишек.

— И как? — я накинул еще одну лямку на второе плечо и подпрыгнул, чтобы рукава пиджака разгладились под рюкзаком. — Узнала?

— Нет. Если честно. Поэтому и решила поговорить. Но те два парня смотрели на тебя как-то странно. А ты только зашел и вышел. Да еще и на урок, который ведет завуч. Если честно, я колебалась, раздумывая заходить ли за тобой в кабинет.

— А ты, типа, невидимая что ли? — я неопределенно покрутил в воздухе пальцем.

— Типа.

— Ну вот и я, типа, просто посмотрел билет школьника и положил на место.

— А может и не положил… — Фрося достала документ аристократа, раскрыла его и принялась читать. — Кротоненко Тимофей. Одиннадцатый а. Зачем он тебе?

Вертихвостка, как назвала девчонку тетя Фая, не совсем подходящее слово. Хитро-выдуманная ей больше подходит.

— Тебе бы лучше его на место положить, — я указал глазами на билет школьника. — Кража — это серьезное нарушение правил школы. Даже серьезнее, чем пользоваться способностями без ведома преподавателей.

— Черт, — наигранно выдохнула и опустила плечи она. — Хорошо, что на меня никто не подумает. Я же просто находилась в гардеробе. А вот ты потом еще и в класс к потерпевшему ходил.

— Чего тебе надо от меня?

Я несколько напрягся. Терпеть не могу, когда мной пытаются манипулировать. А именно этим аристократка сейчас и занималась.

— Чтобы ты сказал, зачем ходил в класс.

— А тебе на урок не надо?

— А я на уроке. Просто учитель почему-то не заметил, как я пришла, — улыбнулась одаренная и снова сдула челку с глаза.

Все это время я не мог понять, кого мне напоминает Фрося. И только сейчас понял, что…меня. По крайней мере тем, что не боится пользоваться своими способностями и мозги у нее на месте. Только вот я чувствую, когда стоит нажать на тормоз. А она — нет.

Я сдался и рассказал короткую версию истории. Мне показалось, что отделаться от девчонки так будет гораздо быстрее, чем продолжать бодаться.

— И все? — Фрося разочарованно посмотрела на меня.

— Представь себе, — я указал на билет школьника в ее руках. — А теперь сделайся снова невидимой и верни его на место.

— Это не невидимость, — она протянула мне корочку Кротоненко. — Хамелеоны. Род такой есть. И сам верни. Я уверена, что ты справишься.

— Что? — я убрал руки. — Ты взяла, ты и…

Я не успел договорить. Билет школьника аристократа упал на пол, а девчонка слилась со стеной. Сперва мне показалось, что я вижу очертания, но буквально через секунду, я снова был готов поклясться, что в коридоре никого нет.

На такой финал разговора я не рассчитывал. Потому что у меня к уличной художнице появилось одно предложение, с которым она должна с легкостью справиться.

— Фрося! — я крикнул, потому что знал, что она точно слышит. — Тут пятьсот рублей. Они твои, если стена в женском туалете обрастет каким-нибудь современным граффити.

Девочка материализовалась в шаге от меня и чуть не заставила выругаться.

— Что нарисовать? — спросила она и выхватила деньги.

— Неважно. Главное, чтобы это было стильно. И, желательно, чтобы Барт больше не хотелось портить стены в женском туалете.

— Нужно еще пять сотен. Стена большая.

Я достал деньги, вручил их новой знакомой и добавил:

— И, желательно, сегодня.

— До конца дня, — ответила Ефросиния и исчезла.

— И билет школьника! — крикнул я вдогонку. — Документы верни на место!

Я продолжал звать девчонку еще некоторое время, но все было напрасно.

— Черт! — наконец выругался я, подобрал билет школьника и пошел в гардероб.

Я не стал выдумывать велосипед. Подбросил документ Кротоненко через перегородку гардероба, пока тетя Фая была очень занята просмотром какой-то передачи по «ОРТ», а затем указал на него, сказав, что видимо билет школьника выпал у кого-то из кармана во время дежурства. Гардеробщица поблагодарила меня за внимательность, отдала мою верхнюю одежду, и я поехал к репетитору.

По дороге на огородный массив, я все мусолил в голове тему двух подонков, которым должен отомстить. Лучшей местью Вадиму за его кровожадность будет момент, когда Машка пошлет его далеко и надолго. А как проучить Кротоненко я еще решу. Но не сейчас. Сейчас самое важное освоить способность гипнотизёров и вернуть маму домой.

Сегодняшнее занятие у Георгия Вольфовича пролетело незаметно. Йо-йо, которое я выбрал в качестве своего основного «оружия», теперь развязало нам руки и бедный Зевс все три часа был вынужден выполнять мои приказы не за вкусняшки, как привык, а по моей воле. Он даже танцевал на задних лапах, чего не делал еще никогда и завывал «В лесу родилась елочка». Мой навык рос и после завтрашнего урока я буду готов встретиться с Флорикой и освободить маму.

Но это завтра. Сегодня мне еще предстояло вернуться в школу и попасть под расстрел из вопросов про мой опухший нос. На этот раз от второсменщиков.

Поднимаясь по лестнице в школе, я уперся в толпу одаренных. Все они гоготали и обсуждали новое граффити в женском туалете. Каждый из них желал попасть внутрь и хотя бы одним глазком взглянуть на художество. Желающих была тьма и от этого затор образовался прямо на лестничной площадке.

Мне на встречу из толпы вылетела Юлия Барт. Она расталкивала школьников, пыхтела, краснела и одними ноздрями выдыхала воздух. Аристократы и бастарды повернули свои головы, смотря ей вслед. Увидев меня, они еще шире заулыбались.