Ненавижу тебя, оборотень! (СИ) - Лепская Татьяна - Страница 23

Нельзя дать ему осуществить свои планы.

— В любом случае, — заметила я. — Вы просчитались. Дима не настолько зависим от меня, чтобы проиграть.

Вожак усмехнулся.

— О нет, ты неправа, моя дорогая. Он очень от тебя зависим. И сегодня я в этом окончательно убедился.

В голове на секунду промелькнуло воспоминание, как Дима с животным ужасом смотрел на меня. Никогда бы не подумала, что увижу младшего таким испуганным.

Я хлопнула по ногам и развела руками.

— Что ж, раз так, то тогда он точно победит.

— Поверь мне, Дима никогда не победит. Во второй раз мы не промажем.

Ардан посмотрел мне за спину, где стояли охранники. Он указал на меня и приказал:

— Запереть ее.

Меня снова закрыли в неизменной серой комнате, в которой я сидела до второго состязания. На этот раз на кровати лежало теплое одеяло и удобная перьевая подушка. Мне стало смешно от «заботы» этих волков. Охранники толком даже выйти не успели, как я расхохоталась во все горло, смотря на пушистое голубое одеяло. Они, наверное, подумали, что я сошла с ума. Но это было нервное. Не каждый день тебя пытаются задушить, чтобы остановить оборотня, который почему-то к тебе привязался.

Когда я успокоилась и села на кровати, вытирая слезы от смеха, то поймала себя на мысли, что не чувствую никакой радости. Как и не ощущала злости или недоумения. Лишь отстраненное глухое понимание свалившейся на голову истины.

Ардан не считался с моим мнением. И даже не побоялся поделиться некоторыми соображениями насчет сыновей. Словно бы совсем не верил, что я могу ему помешать. Он был так убеждён в надёжности пленения и невозможности моего побега, что это заставляло кровь кипеть от негодования.

Самокопание дало свои плоды и уже через минуту я, как заведенная, ходила по комнате и ругалась сквозь зубы. В основном это было бездумное бормотание под нос фраз, которые я могла бы сказать вожаку при последней встрече. Но, как обычно это бывает, самые удачные аргументы находятся уже после спора.

Несколько минут я металась из стороны в сторону, пока мне не надоело беседовать с самой собой. Как ни крути, даже если я снова пойду к Ардану, не найдется таких слов, которые смогут убедить его в ошибочности собственного мнения. Он не поменяет отношение ко мне ни сейчас, ни со временем. Для него я так и останусь обычной самкой. А так как он собирается прибрать мою стаю, то придется продумать план спасения. Обломать зубы такому серьезному сопернику будет непросто.

В моей голове закрутились мысли. Вдохновленная идеями, я развивала сценарии побегов и почти построила планы до конца, когда услышала голоса охранников.

— Интересно, кто убил ее папашку?

Они звучали нечетко, как будто сквозь вату. Я не сразу смогла определить, откуда доносился звук, но когда поняла, что он идёт из соседней комнаты, прильнула ухом к стене и затаила дыхание.

— Не знаю, — ответил второй. — Слышал, его растерзали так сильно, что смогли понять, кто он, только родовому кольцу.

Мое сердце болезненно екнуло. Труп отца мне не показывали, но совершенно посторонние люди почему-то знают о его смерти больше, чем я.

— Очень странно, — снова сказал первый. — Он ведь был неплохим мужиком.

— Наследство у него богатое, вот и пришили.

— Я слышал, что он лишил дочь наследства и собирался выдать замуж, чтобы не опекать.

Меня охватило возмущение, но я его тут же задавила, боясь пропустить что-то важное.

— Кто тебе такую глупость сказал?

— Ну, В…

Имя я не расслышала. Но не стала уделять этому внимания. Мало ли кто что сказал.

Некоторое время охранники о чем-то говорили. Но так тихо, что я от злости чуть не кусала локти. Потом наступила тишина, которую разорвала четкая фраза:

— Я в тот день видел, как Ардан посылал оборотней в лес.

Я затаила дыхание и, кажется, совсем забыла, как дышать. Если сейчас пропущу хоть одну фразу, то никогда себе этого не прощу.

— Да ну!

— Да. Своими глазами видел. Может, это он его… Ну…

Второй охранник зашипел.

— Тс-с! Тихо! Совсем уже!

— А что?..

— Ты представляешь, где твоя шкура окажется, если он узнает, какие слухи ты распространяешь?!

— Но это не слухи, — искренне удивился оборотень.

— Идиот!

Послышался тихий хлопок.

— Заткнись лучше. Живее будешь.

Первый охранник шумно посопел, но спорить не стал.

Помолчав немного, они завели другую тему разговора. Слушать их болтовню о том, у кого волчица красивее, было неинтересно.

Я отпрянула от стены и села на кровать.

— Они убили моего отца, — прошептала я, не веря только что услышанному. — Они его убили.

***

В комнате потух свет. Более чем полчаса я лежала на кровати и смотрела в потолок, надеясь, что перебои со светом не затянутся слишком надолго. В темноте обострялось чувство незащищенности и одиночества.

По щекам скатывались слезинки, но я не чувствовала себя подавленной, скорее злой до слез. Хотелось колотить кулаками по стенам, вымещать на них свой гнев. Но я копила его, чтобы в определенный момент, когда снова вернется Алекс или его папаша, разорвать им горло. Казалось, сейчас меня не может остановить и армия оборотней.

Я была готова биться с охранниками. Даже звала их, чтобы открыли дверь. Но они не явились. Видимо, у них приказ отпирать, только если это попросит сделать Ардан.

Хотелось превратиться в волчицу и показать всем, чего я стою. Но приходилось ждать и греть злость, чтобы не подавать это блюдо холодным.

Краем уха я услышала шаги. Чуть притухшая злость снова начала разгораться в груди.

Кто-то приближался, и теперь я точно могла сказать, что посетитель идет именно ко мне. Я села на кровати и спокойно вытерла слезы. Руки подрагивали от напряжения, а в горле стало сухо, как в пустыне.

Шаги замедлились и окончательно затихли около моей камеры. Послышался металлический лязг в замке. Как только раздался щелчок, дверь распахнулась и даже несильно стукнулась о стену.

Как непредусмотрительно. Я так и напасть могу в темноте. Эта мысль показалась заманчивой, и только я собралась ее осуществить, как услышала:

— Летта.

Мое сердце перевернулось в груди.

— Дима?

Я вскочила с кровати. Злость тут же пропала и на ее место пришла безумная радость. Без раздумий я метнулась к оборотню и неожиданно крепко его обняла.

Дима замер. Несколько секунд он стоял в ступоре, пока не опустил руки мне на талию. Его объятия поначалу были неуверенными и робкими. Ладони мягко погладили спину, потом сомкнулись на талии и почти до боли прижали к груди.

— Нам нужно идти, — жарко прошептал он на ухо.

— Но там же охрана.

В темноте мне показалось, что Дима улыбнулся.

— Все уже улажено, принцесса, — с теплом в голосе сказал он. — Но нужно поторопиться, иначе твое освобождение провалится, не успев начаться.

Я тут же поняла, что до сих пор обнимаю Диму за шею и даже не думаю покидать его объятий, чтобы сбежать из этой клетки.

— Прости, — живо отпрянула я.

Дима с неохотой отпустил, но через секунду взял за руку и повел по коридору.

— Я повредил кое-что в генераторе, — прошептал он, пока мы шли. — И весь дом сейчас находится во мраке. У нас в лучшем случае есть минут двадцать. Пока никто не понял, что произошло. Поэтому нам нужно оказаться как можно дальше от дома.

Некоторое время мы шли тихо. Я почти не видела, куда иду, но не сомневалась в том, что уходить с Дмитрием — хорошая затея. Я верила ему и, даже не зная, куда он меня поведет, шла следом и слушала дикий стук своего сердца.

Дима повернул в какую-то комнату, миновал её, снова повел через коридор. Тихо нажал на ручку двери, что находилась в самом конце, и когда открыл ее, в лицо ударил свежий, чуть морозный воздух.

Оборотень приобнял меня за талию и, беспрестанно оборачиваясь, повел в сторону леса, что стоял у дома.

По коже от ночного воздуха побежали мурашки. Я посмотрела на небо и поняла, что по времени сейчас период самой глубокой ночи. Большая часть оборотней наверняка спит.