Философия истории - Ивин Александр - Страница 153

1 Бицилли Л.М. Элементы средневековой культуры. С. 14-15.

2 Карсавин Л.П. Культура средних веков. С. 97.

359

Поскольку бог, вершина всех иерархий, мыслится как высшее благо и совершенство, то мир в целом и все ступени иерархии, его составляющей, все его части получают нравственную окраску. "В средневековой "модели" мира нет этически нейтральных сил и вещей: все они соотнесены с космическим конфликтом добра и зла и вовлечены во всемирную историю спасения" [1]

Труд рассматривается либо как наказание за первородный грех, либо как средство спасения души; богатство как возможный источник погибели либо как источник добрых дел и т.п. Даже пространство и время приобретают нравственную окраску. Нравственная сущность категорий средневекового мировосприятия "и есть проявление их единства и внутреннего родства. То, что человеку средневековья представлялось единым, находящим завершение в божестве, и на самом деле обладало единством - ибо образовывало нравственный мир людей той эпохи" [2].

Символические отношения вещей и иерархическая структурность вселенной являются тем мостом, который надежно соединяет земной и небесный миры. Символическое мышление, свободно двигаясь от одного мира к другому, в сущности, говорит, что между ними нет непреодолимой стены и даже принципиального различия. "Материальное" и "духовное" представляют собой только градации одного и того же: материальное ниже и хуже духовного, но они вместе принадлежат одному и тому же миру и крепко связаны друг с другом в силу того, что материальное символизирует духовное, а духовное "представляет" материальное. Иерархии устанавливают между "безусловно материальным" и "безусловно духовным" целый ряд промежуточных звеньев. "Противоположность двух порядков не есть противоположность естественного и сверхъестественного, но противоположность "более" или "менее естественных" вещей" [3].

1 Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. С. 262. "Средневековый символ никогда не бывает этически нейтральным. Иерархия символов была вместе с тем и иерархией ценностей. Поэтому каждая вещь на земле, любое существо обладает определенным достоинством в зависимости от места, занимаемого в иерархии целого" (Там же. С. 267). Ценностный характер средневековых иерархий объясняет, почему всякая, даже малозначительная, вещь представляется средневековому мышлению несущей в себе некую "мораль", или "урок". Отсюда вытекает также самоценность каждой, даже, казалось бы, случайной детали средневековой жизни.

2 Там же.

3 Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. С. 8.

Об этом выразительно говорят конкретные средневековые иерархические цепочки. Так, Земля - это "самая естественная стихия", она "наиболее материальна", и потому она "дальше от бога", чем вода - стихия "более чистая и тонкая". И в общем случае, чем стихия чище, тем она ближе к богу.

360

Земной мир настолько тесно связывается с небесным символическими и иерархическими связями, что, по выражению П. Бицилли, эти миры "можно уподобить двум противоположным цветам спектра" [1].

Вводя в небесную иерархию ангельских существ, Псевдо-Дионисий с ее помощью оправдывает существование духовной иерархии церковного управления на земле. В период Реформации, т.е. в период формирования индивидуалистического капиталистического общества, иерархия церковных властей была подвергнута резкой критике. Вместе с нею была поставлена под сомнение и оправдывающая ее иерархия духовных сущностей. Особенно резко против иерархии церковного управления на земле выступал Кальвин: "Таким способом устроенное правление кто-то назвал иерархией - имя, по моему мнению, неправильное, оно во всяком случае не используется в Писании. Ведь Дух Святой установил так, чтобы никто и не мечтал о превосходстве или власти в делах церковного правления" [2]. Кальвин и его последователи провели "депопуляцию" вселенной, разрушили иерархию опосредований между человеком и богом, изгнав из небесного мира ангелов и других существ надчеловеческой природы. Принцип иерархической интеграции заменялся кальвинистами принципом предустановленности и неизменности правил существования вселенной. Бог стал править ею более непосредственно, но он и предопределил ход всех событий с самого начала. "Мы считаем, - писал Кальвин, - что Бог распорядитель и управитель всех вещей, что от самой отдаленной вечности, сообразуясь с собственной мудростью, он предписал, что ему надлежит делать, и теперь своей властью исполняет собственное предписание" [3].

Принцип иерархии, соединяя небесный и земной миры, вместе с тем отдаляет человека от бога. Помещая между ними промежуточные звенья, этот принцип лишает человека непосредственного общения с богом, а бога - прямого воздействия как на небеса, землю и неодушевленные творения, так и на намерения и волю людей. Этот аспект проблемы иерархической структурности вселенной активно обсуждался средневековыми теологами и философами.

Продуктом отрицания иерархии является равенство, категория, чрезвычайно неудобная для средневекового мышления. Несмотря на это, средневековые мыслители весьма своеобразно, пожалуй даже мистически, пытались соединить "ранжирование душ и движений" с идеей совершенного равенства. Фома Аквинский изображал, например, небеса как иерархическую структуру со многими уровнями святости и в то же время как светлое единство, в котором самый большой святой не испытывает ни малейшей гордости за свое положение. Низведение вертикальной структуры к одноплоскостной общности, смыкание "верха" и "низа" в конечном счете призвано дать эффект обновления и восстановления принципов классификации и порядка [4].

1 Бицилли П.М. Указ. соч. С. 8.

2 Цит. по: Russel J.B. Mediaeval Civilization. N.Y. 1968. P. 154.

3 Ibid.

4 В первобытном мышлении, также являющемся иерархичным, существует, как отмечает В. Тэрнер, аналогичная тенденция периодического "возвышения низкого" и "принижения высокого", смыкания "верха" и "низа" иерархии, перехода их друг в друга. Это горькое лекарство необходимо для лечения самой иерархии, способной загнивать в своей неподвижности. О сближении "верха" и "низа" и представлении "низа" - "верхом", а "верха" - "низом" можно сказать, что "равенство и иерархия здесь мистически нераздельны" {Тэрнер В. Символ и ритуал. С. 245). П. Бицилли полагает, что обращение двух иерархий (небесной и земной), смена их роли "верха" и "низа" существенна для подтверждения единства мира в целом (См.: Бицилли П.М. Элементы средневековой культуры. С. 67).