Очаги ярости (СИ) - Бреусенко-Кузнецов Александр Анатольевич - Страница 49

Да и Бингу желаешь того же. Пообещал:

— Я планирую здесь поработать лишь с одним из вон тех шести! — Сопроводил эти убедительные слова кивком на Х-блоки.

— С неучтёнными, да?

— Но я аккуратно!

Бинг на то:

— Мне-то что! Да хоть поломай: они же не учтены. Но выносить не позволю! — Кажется, Бинг оказался рабом противоречивых инструкций.

Но тебе-то не нужно ни выносить, ни ломать. Просто проверить, как эти штуки действуют. И действуют ли.

6

Ладно, охранник чуток поворчал и разрешил с артефактами повозиться.

Кстати, какой из них выбрать, из этих шести? Ясно, что каждый из них — деталь огнемёта, то есть продукта серийного производства концерна «Цфат». Правда, сама-то деталь в своей главной части произведена не серийно. Эту часть с бережением вырастила ксенокультура Кин. Лишь затем на неё налепили образ Дерева Сефирот и, дождавшись, когда ксеночасть перестанет сопротивляться, окончательно врезали. Как-то так их теперь и творят — инкрустации по живому…

Вот теперь-то и стало заметно, что детали неравноценны. На минералах — вместилищах кинской энергии, одинаковые каббалистические модели всё же сидели по-разному, как бы с различным успехом. Есть успешные врезки, а есть — и не очень. Трудно понять, по каким это признакам ты это замечаешь. Но, пожалуй, вон тот, крайне левый предмет, сделан сносно, но не шедевр. А второй, рядом с ним, и не шедевр, и не сносно. Третий, как можно поспорить, скроен лучше второго, но всё же похуже, чем первый. Вот четвёртый — он вне конкуренции. В нём циркуляция как стихии огня, так и других привходящих стихий, близка к идеалу должного. А вот пятый зато — он совсем никуда! Хуже даже второго. Если именно им довелось поработать огнемётчику Мике, что тут скажешь: его недовольство можно быстро понять!

А шестой артефакт… Ну вот он удивил посильнее других. Он оказался и вовсе не в той кондиции, только дело не в мастерстве инкрустратора-каббалиста. Чуть вглядевшись, легко распознаешь намеренную подмену. Минерал-то — не кинский. Вовсе чужой минерал для Кина и, наверное, непригодный в цфатовской технологии огнемётостроения. Но и не земной. Не естественного происхождения. Есть вероятность, что выращен в ксенокультуре Ро. В той, по мотивам которой творятся не огнемёты, а шкафы Оломэ…

— Ну, ты какой-то берёшь? — проворчал раздражённо Бинг. — Сколько можно таращиться на одинаковые штуковины?

Уж кто-кто, а охранник не догадался, сколь различными сделались для тебя эти шесть артефактов. Да, ему-то здесь всё плюс-минус одинаково.

Засуетившись, чуть не схватил последний, шестой предмет, но в последний момент выбрал четвёртый. Обещал Бингу что: поработать всего лишь с одним. А на шестом ты и вовсе не сможешь понять, как могло бы оно подействовать.

7

Ладно, ну вот. Цфатовский огнемётный Х-блок у тебя руках, каббалистическая инкрустация — прямо под пальцами. Дело за малым — правильно всё нажать. Средний столб Древа Жизни, знаменующий Власть — главное поле манипуляций.

Что там сначала? Кетер, исходная сила. То, что включает в сеть огнемёт, а за его неимением — включает хотя бы Х-блок. Ну хорошо, нажали.

Далее — Тиферет, идеальное оформление. Какова из себя идеальная форма огня, ты всё равно не в курсе, потому просто жми, рассуждений не надо. За тебя уже всё рассудили оружейники «Цфата».

Сделано. Дальше — Йесод. Переход твоего огня в данную прошлой сефирой идеальную форму. Ну и славно: нажал, перешла.

И на среднем столбе осталась Малькут. Вот она эту форму наполнит материей, сделает зримой.

И, как только ты жмёшь на Малькут, в двух шагах от тебя повисает маленький огненый шар. Ты уверен, что вышло то самое, чего добивался?

Кажется, нет.

Ты хотел ведь ещё доказать, что нажав на сефиру Нецах, что лежит на столбе Милосердия (вот она где!), ты отправишь огонь в долгожданный и быстрый полёт.

Ты хотел, но покуда не выполнил. Это и к лучшему.

Потому что ты сам не готов нажимать на сефиру Нецах. Если бы вдруг нажал, аккуратненький файербол, нагревающий воздух в кладовой, уж давно бы куда-то врезался. В лучшем случае — просто рассыпался бы о стену, в худшем — что-нибудь бы поджёг.

Ну а что тебе надо поджечь в Башне Учёных? Ничего. А ведь рядом ещё и библиотека. Вот её тебе надо бы ни за что не поджечь.

Ты ещё в ней не дочитал сомнительные трактаты.

8

Огненный шар продолжает висеть посреди кладовки. Ясно, как день, что вызвал его ты. Больше некому, правда ведь? Ты с тревогой оборачиваешься к Бингу, но, по счастью, оказывается, что охранник как раз отвлёкся. Интересно, на что… Нет, на что — тебе вовсе не интересно. Важен сам факт, и факт тебе выгоден: это счастье твоё, что он пялится в коридор. А пока ты пытаешься, для начала, как можно пошире расправить плечи и закрыть своим телом пылающий в центре кладовки шар, а заодно лихорадочно соображаешь, что бы такое сделать, чтобы успеть погасить его — или куда-то спрятать. Неудобно, однако, вышло…

Нет, а если попробовать так: в обратном порядке! Отжимаем сефиры Малькут, Йесод, Тиферет и Кетер.

Получилось? Ну ничего себе: получилось! Файербол с благоразумием прячется внутрь артефакта. Можно выдохнуть. Верно, едва не набедокурил, но всё ведь убрал! И страшнейшую из угроз успешно дезактивировал.

Правда, пока ты старался спрятать последствия, ты не смотрел в сторону доброго Бинга. Ты не знаешь, увидел он что-нибудь из-за твоих нешироких плечей, или стоял, отвернувшись ровно столько, сколько тебе было надо…

Только нет, пожалуй, что Бинг что-то увидел. И похоже на то, что даже не он один. Обернувшись, ты видишь на пороге двоих. Бинга — и, верно, того, кто высматривался им в коридоре. Кстати, курносую рожу этого нового посетителя ты где-то видел. Ну да, кое-где её видел…

— Что он творил? — Бинг спросил с подозрением, обращаясь отнюдь не к тебе. — Пепе, ты не заметил, случаем?

— Он вот в эту фиговину, — молвил курносый Пепе, — прятал пожар.

— То есть как?

— А вот так. Думал, мы не заметим…

— Ну так что, — хмыкнул Бинг, — ты его забираешь? — Прозвучало уж больно бесцеремонно. О тебе и в твоём присутствии, но решительно в третьем лице.

— Да, беру, — подтвердил курносый. — Всё, как условлено с Рабеном. Вездеход Ибаньеса ждёт… Кстати, эту штуковину — ту, что он держит в руках… Ну, и её бы. Как вещественное доказательство.

Ты хотел разозлиться и швырнуть хоть в кого-нибудь огненным шаром. Ты хотел исхитриться — и прорваться туда, в коридор, мимо этих двоих.

Ты, пожалуй, не верил, что что-то получится. Всё же в оценке таких ситуаций ты реалист.

9

Да, скрутили — а что ты думал? А когда повели коридором Башни на выход, ты обрадовался, что не в подвал. Хотя кто его знает, так ли ужасен подвал, как о нём ты наслышан? Может, то, что снаружи, будет ещё ужасней?

Только вышли из Башни — сразу наткнулись на Приста. Этот флоресов клерк по торговой части был человеком Бенито, потому, проходя мимо Приста, ты нашёл в себе силы немного воспрясть духом: мол, очень может быть, всё ещё переиграется… Жаль, Бенито Родригес уехал в Свободный Содом, жаль, ты с ним не поехал. Но до Бенито дойдёт твоя весточка, раз уж встретился Прист.

Правда, Прист на тебя не смотрел, как ни пытался ты привлекать внимание. Было трудно понять, он прикинулся, что не при чём, или просто собрался прошествовать мимо, не учтя даже краем глаза, что на запястьях твоих стальные браслеты, а вдобавок тебя конвоируют эти двое головорезов…

— Прист, помоги, — это сказал не ты. Это Бинг. — Вишь, я сегодня в охране Башни Учёных, не могу далеко отлучаться. А вот этого типа Рабен сказал доставить к нему на Ближнюю шахту.