Наказание Дамира - Сакру Ана - Страница 49

— Ой, я тоже так говорила, — доносится из машины, а затем открывается передняя пассажирская дверь, и из нее показывается ухоженная, аристократичного вида блондинка лет около тридцати, — Привет, я — Лена, жена Рамиля.

— Женя, очень приятно, — киваю я, с любопытством ее разглядывая.

У Лены очень тонкая, изысканная внешность. Не броская, но благородная красота. Вместе с любителем цветастых рубашек и татуировок на пол тела они смотрятся почти вызывающе. И в тоже время…

Рамиль кидает на нее быстрый взгляд, улыбнувшись, и ощущение какой-то устоявшейся общности между ними пронизывает все пространство вокруг. Мне даже становится неловко смотреть на них в этот момент, будто подмечаю что-то очень интимное. И я отворачиваюсь, собираясь сесть в машину.

Но не могу, потому что с заднего сидения на меня выпрыгивает худенькая черноволосая девчонка.

— Дядя Дам! — бешено верещит она, запрыгивая на Дамира с ногами.

— Аминка, привет, — он легко подкидывает ее в воздух, стискивает в медвежьих объятиях и ставит на землю.

— Дядя Дам, привет! — вторая девочка — вылитая копия первой, робко выглядывает из машины.

— Здравствуй, Аин, — Дамир подходит к ней и треплет по смоляной голове, — Как у тебя концерт прошел?

— Папа сказал, да? — она поднимает на него нежный волоокий взгляд.

— Бабушка.

— Так, все, давайте загружаться, — хлопает в ладоши Рамиль, перебивая, — Лен, ты может назад сядешь? Кого-нибудь из девчонок на колени возьмешь?

— Да не, Лен, не надо, сиди, — отнекивается Дамир, снова подхватывая на руки Амину, — Я вот эту разбойницу себе заберу, так Женя с Аиной тоже поместятся.

— Я тоже хочу к тебе на колени, — тихо шепчет Аина, и в ее огромных миндалевидных глазах застывают чуть ли не слезы.

— Ладно, и разбойницу, и принцессу, колена у меня два. Все, вперед! — великодушно соглашается Дамир.

И под детское хлопанье в ладоши и крики "ура" Дам залезает на заднее пассажирское. Аина забирается к нему на левую коленку, Амина на правую, я же пристраиваюсь рядом на пассажирском диване, чувствуя себя как-то странно. Все эти семейные нежности, детский шум и многозначительные ехидные переглядывания брата Дамира и его жены, а еще то и дело как бы невзначай кидаемые на меня оценивающие взгляды — все это немного не то, к чему ты готов после суточного секс марафона на турбазе с по сути малознакомым человеком.

Но машина резко трогается с места, и все, что мне остается, это готовиться к тому, что это только начало.

— И давно вы… — Рамиль косится на меня, оборачиваясь и сверкая белозубой улыбкой, — дружите?

Я открываю было рот, чтобы ответить, но раздраженно кашлянувший в кулак Дамир меня опережает.

— Рамик, на дорогу смотреть будешь — нет? — цедит он, переключая на себя внимание брата, — Мы работаем вместе. Женя — моя временная сотрудница. Программист.

— М-м-м…Работаете? — тянет масляно Рамиль, переглядываясь с женой и насмешливо фыркая, — Ну, ты как обычно, Дам, никакой креативности. И тут по стопам отца пошел…Странно, что не бухгалтер.

— Финансовый аналитик, — смеется Лена, поддакивая.

Я перевожу на Дамира вопросительный взгляд в ожидании, что меня посветят в шутку, но насупленный Керефов и не думает на меня смотреть. Зато ко мне поворачивается с переднего сидения жена его брата.

— Жень, вы извините нас, — улыбается она, лучась дружелюбием, — Просто у Рами и Дама приняты эти постоянные подколы, что Дамир — примерный сын, а Рамиль — нет. Не обращайте на них внимание.

— А причем тут финансовые аналитики?

— Вторая жена Тиграна Рустамовича, их отца, Анна — финансовый аналитик. Они познакомились на работе, — охотно поясняет Лена, а затем улыбается шире, добавляя, — Ну, и по совместительству, она — моя старшая сестра.

Я удивленно округляю глаза. М-да. Лена на это беззаботно пожимает плечами и садится ровно в своем пассажирском кресле, отворачиваясь от меня, лишая возможности сказать еще раз, что наша "дружба" точно свадьбой не кончится.

Кошусь на "примерного сына" Дамира. Он в это время с серьезным видом выслушивает рассказ Аины и Амины, как они вчера ходили в аквапарк. Детский гомон заполняет тишину между взрослыми. Я переключаюсь на окрестный пейзаж, проносящийся мимо.

С шоссе Рамиль свернул практически сразу, и сейчас мы подъезжали к КПП элитного коттеджного поселка, едва просматривающегося из-за нависающих над дорогой еловых лап. Домов видно практически не было: заборы — заборы-заборы…И необъятные участки за ними. Лишь идеальный асфальт говорил о том, что мы не в лесу, а во вполне цивилизованном месте. Солнце постепенно подбиралось к зениту, ласково освещая густой лес вокруг и наполняя воздух разогретой хвоей, который просачивался сквозь приоткрытое водительское окно автомобиля.

Если бы нарастающее напряжение внутри, я бы наверно была бы рада оказаться в этом месте…

Свернув на очередной развилке, машина Рамиля упирается в совершенно неожиданно выросшие перед нами ворота, которые начинают медленно разъезжаться в стороны.

Сглатываю, чтобы убрать образовавшуюся сухость в горле. Сердце начинает колотиться почти нитевидно, порождая слабость, разливающуюся по телу.

Несмотря ни на что, я нервничаю. Отчаянно и неконтролируемо.

Я совершенно не знаю этих людей и мне не хочется испортить впечатление о себе. Если бы Дамир сейчас поддержал бы меня, просто молча сжал похолодевшие пальцы или одобрительно улыбнулся…Возможно, этого было бы достаточно. Но он, окруженный племянницами, будто забыл о моем существовании, лишь пару раз мельком мазнув по моему лицу взглядом во время этой непродолжительной поездки. Поэтому помимо нервозности во мне снежным комом растет еще и раздражение.

Зачем было тащить меня сюда? Я не напрашивалась!

Джип тормозит на мощеной площадке напротив большого трехэтажного дома в, не побоюсь этого слова, колониальном, мать его стиле! Я будто на сахарную плантацию прибыла! Не дожидаясь, когда мне откроют дверь, распахиваю ее первой и выпрыгиваю на тротуарную плитку, нервно одергивая короткую юбку своего не самого свежего платья. Пока дергаю, замечаю небольшое белесое пятно на подоле…Твою мать, это что вообще? Не представляю и не хочу об этом думать — просто завешиваю предательски подозрительный след своей огромной сумкой, решив при первой же возможности сбежать в туалет и постараться от него избавиться.

— Ну, что, пошли? — бодро предлагает Рамиль, выпрыгивая из машины.

За ним выходит Лена, элегантная, накрашенная и чистенькая до тошноты. Потом распахивается задняя пассажирская дверь, и на площадку высыпают маленькие сестры. Дамир выходит последним, все такой же хмурый и сосредоточенный. И только теперь благоволит подойти ко мне. Его рука ложится на мою поясницу, пальцы уверенно впиваются в бок, и это должно бы меня радовать, но на самом деле лишь еще больше раздражает, потому что взгляд его так и направлен куда угодно, кроме меня. Сейчас, например, Дам разглядывает другие припаркованные машины.

— А эта чья? — тычет пальцем в синюю ауди.

Рамиль лишь небрежно пожимает плечами и первым идет к дому.

Нам ничего не остается, как последовать за ним.

— Может, все-таки такси? Мне неуютно. Я буду мешать, — шепчу сбивчиво, когда мы с Дамиром немного отстаем от семьи его брата.

— Не говори глупости, все хорошо, Жень, — рассеянно бросает Дамир.

— Мне даже не накраситься…

— Ты красивая итак, — отмахивается он.

Я закатываю глаза. Ну, да…Только на фоне той же Лены, будто через сушку в стиральной машине пропустили…

В сам дом мы не заходим, огибая его по периметру, пока не оказываемся на заднем дворе. Первое, что бросается мне в глаза — серебристая гладь озера вдали. Свежесть от воды приятно холодит лицо, делает сладким воздух, смешиваясь с масляными нотками хвои. Второе, на что обращаю внимание, — большая открытая беседка, в которой расположился длинный — длинный стол, ломящийся от количества еды.