Наказание Дамира - Сакру Ана - Страница 46

Мне неуютно и горячо…

Я так и стою безвольно перед ним, растерянная и робкая, будто не мы занимались сексом почти всю прошлую ночь. Просто кажется, что я была с каким-то другим человеком…Дамир поднимает руку, подхватывает кончик халатного пояса и тянет его на себя, свободный узел тут же поддается, и полы халата распахиваются, повисая вдоль моего обнаженного тела. Колкие мурашки бегут по коже от дикой смеси прохладного воздуха и тягучего мужского взгляда, ощупывающего, кажется каждый изгиб. После нескольких томительных секунд Дамир снова смотрит мне в глаза и подманивает пальцем.

Делаю к нему шаг…И еще один, пока встаю прямо между его широко расставленных ног. Он задирает голову, смотря на меня снизу-вверх, сдергивает халат и он, сползая с моих плеч, падает на пол. Шероховатые мужские ладони обхватывают мои ноги в районе колен и медленно ведут выше, пока правая рука Дамир не накрывает мой лобок, а левая не сминает ягодицу.

Качнувшись, выставляю руки вперед и упираюсь ему в плечи, чтобы не упасть, чуть расставляю ноги, пропуская его ладони к своей промежности. Он все так же смотрит мне в глаза, тяжело и пристально, и мы молчим. И от этого молчания у меня звенит в ушах. И собственное учащающееся дыхание кажется слишком громким.

Непроизвольно охаю, когда Дамир начинает растирать мою влагу по половым губам, втирает ее немного болезненными, небрежными движениями в клитор. Закусываю губы и привстаю на цыпочки, когда толкает два пальца в меня. Вижу, как начинают трепетать крылья его носа в этот момент, расширяются зрачки, как он тоже нервно облизывает нижнюю губы, глядя на меня. Ногти впиваются ему в плечи, подаюсь ближе, насаживаясь на пальцы сама…

Он отпускает мою ягодицу и левой рукой тянет резинку своих штанов вниз, высвобождая налившийся кровью член. Проводит по нему кулаком, а затем лезет в карман и достает оттуда квадратик презерватива. Молча протягивает его мне, а сам откидывается на диване, обняв руками спинку и выжидательно смотря на меня.

Мои губы дергает нервная улыбка, потому что это очень примечательное зрелище, которое будет преследовать меня, наверно, до конца жизни — развалившийся на диване Керефов с торчащим из штанов стояком наперевес.

Но его настроение, напряженное и какое-то по скрытому злое, не дает возможности расслабиться и уж тем более пошутить. Поэтому я молча сажусь перед ним на колени, распечатывая презерватив. Начинаю было раскатывать по члену, но Дамир перехватывает его у меня и засовывает латексный кружочек мне между губ, а потом давит на затылок, чтобы наклонилась.

Послушно опускаюсь ртом на член и старательно раскатываю презерватив до самого основания ствола, прикрывая глаза. Когда упираюсь носом в пах, Дамир нажимает мне на затылок, не давая подняться. Горло окольцовывает спазм, сжимая толкнувшуюся у него головку, и сквозь моментальный шум в ушах, я слышу, как Дамир довольно шипит, прижимая мою голову к себе уже двумя руками.

Инстинктивная паника от неожиданности и невозможности дышать парализует мозг. Мычу и дергаюсь, пытаясь увернуться, беспорядочно стучу кулаком по его бедру. Секунда, две, и Дамир резко оттягивает мою голову от себя, хватая короткие волосы на затылке и заставляя поднять к нему лицо. Я тут же надсадно закашливаюсь и убираю тоненькие нитки слюны с подбородка. Устремляю на Керефова ошарашенный, размытый из-за выступивших слёз взгляд.

— Охренел? — шепчу зло, вытирая щеки.

— Садись, — вместо ответа предлагает Дам, снова ведя кулаком по своему перевитому венами члену, находящемуся у меня прямо перед глазами.

— Ты охренел, — констатирую я, но, вместо того, чтобы послать его куда подальше, удивляю сама себя и, встав с колен, залезаю на диван, ставя ноги по обе стороны от его бедер.

Упираюсь руками в спинку около его запрокинутой ко мне головы и медленно опускаюсь на вздыбленный, блестящий от моей слюны член. Вижу, как у Дамир размыкаются губы, когда половые губы касаются дрогнувшей головки, как резко дергается его грудная клетка, когда я с тихим стоном опускаюсь до конца, вбирая его в себя. Черный взгляд подергивается поволокой и веки тяжелеют, когда снова приподнимаюсь и опять опускаюсь на него, вращая бедрами.

Дам прикрывает глаза и откидывает голову назад. Руки, так и покоящиеся на спинке дивана, сжимаются в кулаки и снова расслабляются по мере того, как я постепенно увеличиваю темп, двигаясь на нем.

Сказать, что его показная бездеятельность меня будоражит — это не сказать ничего.

Внутри просыпается что-то агрессивное, что-то поедающее насквозь, мужское, наверно. Не могу сдержаться и крепко обвиваю руками его сильную шею, целую в висок, облизываю ушную раковину, щеку до линии роста бороды. Касаюсь губами дрожащих прикрытых век. Ощущение полного контроля над ситуацией пьянит, и я двигаюсь все быстрей и быстрей, подстёгивая себя, пока от физической нагрузки не начинают ныть ноги, и испарина не покрывает все тело.

От напряжения мышцы звенят, дыхание сбивается, словно я бегу кросс, но между ног так сладко распирает, что невозможно остановиться. Лишь чуть- чуть замедляюсь и утыкаюсь носом Дамиру в плечо, чтобы хоть чуть-чуть отдышаться.

Но ни черта не удается, поэтому что в этот момент Керефов вдруг крепко хватает меня за бедра, чуть приподнимает, опрокидывая на себя, и начинает быстро вбиваться в мокрое лоно. Затрясшееся от дробящих толчков тело мгновенно прошивает предоргазменным напряжением. Я жалобно скулю, сильнее хватаясь за мужскую шею и распластываясь на его влажной груди. Быстрые пошлые шлепки сталкивающихся бедер оглушают. Низ живота немеет от того, как бесцеремонно и грубо Дам это делает, и, если бы я не была так возбуждена, мне бы наверно было больно.

Но боль я все-таки чувствую, когда получаю хлесткий короткий удар по правой ягодице. Возмущенно шиплю, пытаясь приподняться, но Дамир не дает, прижимает рукой меня к себе и…лупит по правой. Она тоже мгновенно вспыхивает огнем.

— М-м-м-м, — хочу высказаться, но он затыкает меня, развязно целуя в засос.

И еще раз лупит по левой, от чего я крупно болезненно вздрагиваю, а затем шокировано мычу, потому что сразу после этого Дам вставляет мне палец в задницу. Неприятное напряжение быстро сменяется странной слабостью, расползающейся по всем нервным окончаниям тягучим импульсом. Ощущение, как палец давит на таранящий член через тонкую перегородку предает всему происходящему пряную запретную остроту.

Судорожно выдыхая, я обмякаю опять на мужском плече, прикрывая дрожащие веки. Все мысли теряются в ощущении приближающейся экстатической развязки. Дамир ускоряется, толкает сухой царапающий палец глубже, и при еще одном шлепке меня кажется вообще выносит из реальности на пару секунд. Потому что, когда я отхожу от волн дрожи, прокатившихся по телу, он уже медленно и лениво входит в меня, рассеянно гладя по спине.

— Пошли джакузи включим? — мурлычет сладко на ухо, ласково убирая налипшую мне на лоб прядку.

— М? — приподнимаю голову с его плеча и с трудом фокусирую взгляд, заглядывая в черные глаза.

Дам самодовольно улыбается, щурясь вдруг снова тепло и слегка снисходительно, будто не он меня только что буквально отлупил!

И мне в ответ хочется возмутиться тому, что произошло, но меня слишком размазало и мне слишком хорошо…

— Ну, давай, — бормочу, опять прикрывая глаза, — Только неси меня.

— Вот так всегда, — горестно вздыхает Керефов и, подхватив меня под задницу, встает с дивана.

Вообще мы уже должны были обратно поехать, но герои решили задержаться. Простите)))

25.

На следующее утро Дамир поднимает меня в семь.

— Давай, Женька, итак все пробки соберем, — срывает с меня одеяло и тормошит за оголившееся бедро.

— Отвали-и-и… — я шарю рукой вокруг в поисках чем бы еще укрыться, и, не найдя, обнимаю его подушку, переворачиваясь на живот.

— Жень, нам пора, — мужская ладонь проходится почти неощутимой лаской по моей спине, — Мне потом обратно загород еще…