Искупление Дамира - Сакру Ана - Страница 32

Минут через пятнадцать звонит Ромка, интересуется, почему не вылетаю с ним. Тут уже честно говорю, что из-за Дама. Злобин сочувственно вздыхает и спрашивает, где я планирую дальше останавливаться, ведь из гостиницы нас должны выселить в обед, поеду к родителям?

Впадаю в ступор. Я совсем об этом не подумала.

Бормочу, что скорее всего, еще не решила, и вешаю трубку. Ощущаю протест. Прямо сейчас никуда выезжать не хочу. Дам не знает, где живет моя семья, да и не горю желанием при них с ним встречаться, так как еще не понимаю, чего от этой встречи ждать, что с нами будет. Будет ди вообще...

Его рвение меня защитить, огородить и даже помочь отомстить может быть никак не связано с желанием быть со мной дальше - это вполне может быть просто приступ какого-то болезненного чувства справедливости, как у его отца вчера.

Да и себя я не до конца понимаю - как отреагирую, если вдруг буду постоянно видеть жалость в его глазах, вынесу ли.

Потому, после секундных раздумий, одеваюсь и спускаюсь на ресепшн.

- Девушка, здравствуйте, - я опираюсь руками о высокую стойку, улыбаясь идеальной блондинке Ирине, судя по бейджу на ее блузке, - Я из триста пятого. Бронь осуществлялась АО "РЗК". Из конторы мне сообщили, что сегодня у меня выселение, но номер был забронирован еще на неделю вперед. Могу я продлить его на двое суток как частное лицо?

- Минутку, - девушка смотрит в монитор, - Евгения Олеговна… Да, вижу. Возврат с неустойкой уже осуществлен. А номер...Извините, на двое суток именно этот уже не получится. Он заново забронирован с послезавтра. Могу я предложить другой?

Поднимает на меня вежливый взгляд.

- Н-нет, давайте этот на сутки тогда.

- Хорошо, вот этот бланк заполните, пожалуйста, - подает мне распечатанный листок.

Кладу телефон рядом на стойку и начинаю вписывать необходимые данные в пустые графы. Между делом снова открываю сообщения, уже практически машинально. Рассеянный взгляд скользит по списку отправленных смс.

И замирает на двух серых галочках напротив последнего.

Сердце останавливается. Доставлено. Кровь приливает к щекам, когда на моих глазах галочки зеленеют. Прочитал. Рвано выдыхаю и хватаю телефон, чтобы позвонить, но не успеваю, потому что экран уже оживает от входящего звонка. Дрогнувшим пальцем смахиваю зеленую трубку.

- Да? - голос булькает от волнения.

- Жень, ты где?

До боли вслушиваюсь во все оттенки тембра Дамира, пытаясь считать настроение. Не получается. Слишком кровь шумит в ушах. Понимаю только, что голос у него напряженный, будто Дам торопится, и я его отвлекаю.

- В гостинице. Тебя жду...

- Хорошо. Там и оставайся. Скоро буду, - сбрасывает.

Как загипнотизированная смотрю на гаснущий экран телефона.

- Евгения Олеговна? - мягко возвращает меня рецепционист в реальность.

- Да, извините, сейчас, - выдыхаю и возвращаюсь к заполнению бланка.

12.

Стук в дверь отдается амплитудными ударами в грудной клетке. В каком-то стремительном полете пересекаю гостиничный номер. Повлажневшие пальцы лишь на мгновение задерживаются на ручке, не сразу открывая. Вдох. Дверь распахивается.

Смотрю во все глаза на Дамира, стоящего на пороге. Лицо немеет, слов не находится.

Мне почему-то казалось, что Дам будет теперь другой, что что-то в нем неуловимо изменится, надломится. А он вдруг настолько знакомый, что больно. Его тепло пробирает меня даже за метр, запах туалетной выводы выветрился, уступая естественным горячим терпким ноткам смуглой кожи, черные глаза смотрят так же цепко, прошивая насквозь и вместе с тем грея до жгучих покалывающих мурашек.

Мой пульс нитевидно тонко бьется, пока мы молча пялимся друг на друга. Я начинаю гореть. Прямо сейчас образ Дамира оседает во мне где-то очень глубоко. Его внимательный взгляд, считывающий мои эмоции, едва заметная вертикальная морщинка на межбровье, твердая линия подбородка, разворот плеч, обволакивающая аура, тяжелая и уютная одновременно, будто тебя укрывают стеганым одеялом. От всего мира укрывают. Тесно и хорошо. И кроме нас в этом мирке нет никого.

Рвано всхлипываю, когда Дам одним широким движением минует порог, преодолевая расстояние между нами. Космос с грохотом обрушивается прямо на голову, когда мужские руки сдавливают меня в объятьях, крепко прижимая к горячему телу. Где-то в другой вселенной хлопает закрывающаяся дверь. Мои губы, как слепой котенок, тычутся в яремную впадину, собирая солоноватый вкус пылающей кожи, торопливо скользят вверх по кадыку, подбородку, находят его рот. Обвиваю шею Дама руками, крепко-крепко прижимаюсь, что и не отодрать, повисаю на нем и целую- целую- целую. Жадно сплетаясь языком с его.

Это такое облегчение - не передать.

Оно ревет в груди горным потоком, сносит выстроенные плотины. Наверно, я даже немного пугаю Дамира своим нежданным напором. Чувствую, что он ухмыляется сквозь поцелуй, куда-то подталкивает меня по номеру, заставляя пятиться на носочках.

- Женька, я вонючий и грязный, пиздец...- бормочет насмешливо, но не отпускает. Ладони шарят по моей спине, то и дело бесцеремонно сминают задницу сквозь хлопковые шорты.

- Нормальный... - фыркаю нервно, когда Дам заталкивает меня в ванную.

Нетерпеливо рву пуговицы на мужской рубашке, Дамир в это время стягивает через голову с меня футболку, разбираюсь с его ширинкой, пока он спускает вниз мои шорты сразу вместе с бельем. Я жмурюсь, ничего не видя. Не хочу смотреть - хочу чувствовать. Так ощущаю поцелуи и прикосновения острее, жадно ловлю оттенки.

Дам теснит меня дальше в душевую. Наощупь переступаю порожек, босые ступни касаются кафеля. Щелчок крана, полившаяся сверху теплая вода тут же заливает лицо, попадает в нос, лезет в закрытые глаза. Мужское горячее тело становится мокрым, скользким.

Прижимаемся друг к другу сильнее. Целуемся медленней - уже некуда торопиться. Мы голые и так близко. Горячо. Ноги не держат. Интуитивно, словно сиамские близнецы, вместе оседаем на каменный мокрый пол, прогретый льющейся из лейки водой.

Устраиваюсь на мужских бедрах, обхватив их своими. Короткие жесткие волоски на его ногах и в паху чувственно щекочут нежную кожу промежности, вставший член ожогом вдавливается мне в живот. Внутри дрожит все от предвкушения, между ног пульсирует. Целуемся-целуемся-целуемся.

Впервые не воспринимаю секс самой целью, не концентрируюсь на чувственном удовольствии. Лишь хочется быть ближе, и еще чуть-чуть, и еще...И в какой-то момент это просто случается. Само собой. Так естественно. Как физическое воплощение ментальной потребности.

Низ живота прошивает насквозь, распирает, растягивает. Чувство зудящей пустоты исчезает. Это так полно...С губ слетает счастливый вздох. Но эффект ускользает, дрожит на грани. Он будто призрак, за которым надо гнаться. Тело требует сильнее, глубже. Изнутри растет желание достичь, впитать без остатка. И я инстинктивно двигаюсь на мужских бедрах, чутко ловя нарастающий кайф.

Дам грубовато целует мою выгнутую шею, опускает голову и лижет грудь. Его руки крепко подхватывают мои ягодицы, задавая темп, направляя. Рваное дыхание двоих сливается в один ускоряющийся ритм. Душевая пропитывается паром. От Дамира мне жарче, чем от льющейся на спину воды. Оргазм наступает так же естественно и неотвратимо. Бездумно улыбаюсь, утыкаясь губами в мужское солоноватое плечо и ловя прошивающие спазмы и следующее за ними блаженное расслабление. Недолго. Дам подается бедрами вперед и, шумно выдыхая сквозь зубы, резко снимает с себя, ссаживает ниже. Проводит по члену кулаком, кончая. Целую его запрокинутое лицо, дрожащие ресницы, приоткрытые губы.

Он медленно открывает глаза, ловя в фокус мой взгляд. Робко улыбаюсь - не знаю, что сказать. Тоже молчит. Лишь уголок губ ползет вверх, зеркаля мои эмоции. ***

Шторы плотно задернуты и потому в гостиничном номере царит теплый полумрак, несмотря на то, что на улице сейчас наверно полдень. Наверно, потому что точно я не знаю. Не знаю вообще ничего, кроме того, что мне в данную секунду невероятно хорошо. Мы лежим под одеялом, укрывшись с головой, только макушки торчат. Я на животе, повернув к нему голову, а Дамир на боку. Его пальцы лениво выводят узоры по моим лопаткам, желобку позвоночника, бокам, ягодицам. Пялимся друг другу в глаза. Атмосфера медленно густеет, становится душно, в горле ком от невысказанных слов, которые давят на губы изнутри, уже просятся наружу.