От всего сердца (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 70

Там царила безмятежная обстановка, созданная для того, чтобы вдохновлять на тихие моменты и созерцание. Амфи же атаковала ее так, словно боролась за свою жизнь. Она водила Косандиона от предмета к предмету, кратко рассказывала о его назначении или происхождении, задавала ему вопросы, а затем жадно ловила каждое слово.

Примерно через десять минут я поняла, что дело не в Косандионе. Это было представление для граждан Доминиона, призванное продемонстрировать ее всестороннее образование и понимание галактических культур. Периодически она отпускала небольшую шутку, слегка подмигивала, будто говоря: «Да, я образованная, но разве я не умная и не очаровательная?»

Для меня это было похоже на поведение отличницы. Словно профессор позвал ее встать рядом с ним перед классом, и она была полна решимости доказать всем, что она не только может разговаривать с ним, но и может произвести на него впечатление.

Это было невероятно утомительно, а мне даже не нужно было поддерживать свою часть разговора, как это делал Косандион. Я продолжала надеяться, что у нее закончатся умные слова, но их становилось все больше и больше, пока, наконец, через час она не была вынуждена уйти.

Теперь я сопровождала Амфи в ее покои по длинному коридору с Чудовищем, возглавлявшей шествие. Никати был следующим. Он также выбрал галерею, и я заберу его, как только доведу ее. Обычно кандидата приводили ко мне либо Тони, либо Шон, пока я оставалась с Косандионом, но свидание с Амфи транслировалось полностью, и им обоим пришлось нянчиться с делегациями в разных обеденных залах.

Надеюсь, на этот раз никто не отравится.

Я запечатала галерею с Косандионом внутри, чтобы дать ему несколько минут расслабиться. Гостиница наблюдала за ним, но моя паранойя никуда не делась.

- Как, по-вашему, все прошло? - спросила Амфи.

- Не мое дело высказывать свое мнение, - ответила я ей.

- Вы все время с ним. Вы заслужили его доверие. Он говорил обо мне?

Она стучалась не туда.

- «Гертруда Хант» гордится своей конфиденциальностью.

Глаза Амфи сузились. Засквозил намек на другого человека, целеустремленную, беспощадную женщину, сосредоточенную на своей цели.

- Вы присутствуете на их стратегических собраниях. Здесь нет камер. Никто никогда не узнает, если вы решите поделиться со мной несколькими каплями информации. Помогите мне, и я обещаю компенсировать это вам в будущем. Если я стану супругой, я буду иметь беспрецедентное влияние на Доминион. Вы и ваша гостиница не пожалеете об этом.

Я остановилась перед дверью в ее комнаты.

- Мы прибыли.

Она бросила на меня разочарованный взгляд.

- Вы, похоже, не понимаете, что для вас хорошо.

Я распахнула дверь.

- Вы расскажите ему? - спросила она.

- Я сохраняю доверительные отношения со своими гостями. Со всеми.

Амфи прошла через двери, и я закрыла их за ней. Чудовище тихо гавкнула у моих ног.

- Согласна, - сказала я ей, и мы направились по коридору в комнаты Никати.

Я никогда полностью не доверяла Амфи в ее суждениях. Каждый кандидат на отборе был в некотором смысле экстраординарным, лучшим, что могла предложить каждая делегация, а Доминион был местом нюансов и политических маневров. Амфи демонстрировала запредельную искренность, граничащую с наивностью, что было абсурдно, потому что никто не отправил бы блаженного на такой процесс. Подготовка к отбору началась, как только Доминион понял, что Косандион сможет сохранить свой трон. Даже если она начинала как милый юный цветочек, годы образования и подготовки должны были превратить ее в умного, безжалостного политического деятеля.

Амфи была амбициозна. В этом не было никаких сомнений. Ей не нужен был Косандион, но она определенно хотела власти, которая приходит с ним, становясь супругой и матерью будущего наследника. И она была не против занести эту будущую власть над моей головой. Попадание в черный список Доминиона повредил бы репутации «Гертруды Хант».

Я понятия не имела, чего хочет Никати.

Мы все еще были далеки от выяснения личности скрытого убийцы. Сначала я думала, что это Пивор, поэтому вздохнула с облегчением. Но потом мне пришло в голову, что скрытый убийца был бы менее небрежен. Информация Косандиона указывала на то, что убийца был высококвалифицированным профессионалом. Пивор едва успел замести следы. Я спросила, что думает Косандион, и он согласился со мной. Пивор был крутым ударом с левого поля. Кто-то все еще хотел убить Косандиона.

И мы больше ничего не слышали от похитителей Уилмоса. Я чувствовала себя лыжником на полпути к вершине крутой горы, наблюдающим за скоплением снега на ее вершине. В конце концов, он мог сорваться и превратиться в лавину, и я не была уверена, что мы сможем увернуться от нее.

Я не хотела, чтобы с Косандионом случилось что-то плохое, и не потому, что мы тогда потерям «Гертруду Хант».

Никати выбрал белую мантию, которая развевалась вокруг него, как облако поразительного цвета на фоне его янтарной кожи. Серебряное украшение в форме тающей снежинки покоилось на его длинных волосах. Он коротко кивнул мне, и мы молча проследовали по коридору.

Члены королевской семьи Гахеи жили под угрозой жизни, и они всегда помнили о долгах, чужих и своих собственных. Я знала его секрет, который давал мне власть над ним и сделал меня его наименее любимым человеком. Он бы отомстил, чтобы вернуть себе эту силу. Я просто не знала, как и когда. Он попросил сыграть в шахматы с Сувереном. В шахматы Доминиона играли на двенадцатигранной доске с 60 различными фигурами. Это было безумно сложно, и одна игра занимала целую вечность. Может быть, его месть заключалась в том, чтобы наскучить мне до смерти.

Мы вошли в галерею. Камеры Ораты уже парили, фиксируя наше прибытие.

- Кандидат Никати, - сказал Косандион.

- Приветствую вас, Суверен.

Я вытащила из стены маленький столик с шахматной доской.

- Мы будем…? - Косандион кивнул на шахматную доску.

- Один момент.

Какой момент? Нет момента. Садитесь за стол и играйте в шахматы.

Никати одарил меня улыбкой.

- Мне пришло в голову, что пребывание в гостинице - это единственный в жизни шанс получить новые впечатления, поэтому я подумал, не могу ли я навязаться нашей хранительнице и попросить другую обстановку.

Вот оно что. Я кивнула.

- О чем речь?

- Что-то уникальное и экстраординарное. Я хочу увидеть то, чего в ином случае в моей жизни у меня не было бы шанса стать свидетелем.

Не просто то, чего он не видел, а то, чего он никогда не увидит в своей жизни. Должно быть, это был его удар в отместку. Он думал, что сможет поставить меня в тупик. За нами наблюдал весь Доминион, а также Ассамблея Хранителей и половина галактики.

Косандион поднял брови.

Я должна была сделать это хорошо. Пол под нашими ногами сдвинулся, унося нас вверх. Я подняла руку, и стена перед нами раскололась, вращаясь в стороны.

- Ваше желание исполнено.

Перед нами открылась большая комната с высоким потолком, поддерживаемым квадратными деревянными колоннами, не окрашенными, так что насыщенная текстура дерева была хорошо видна под смолой. Пол струился, как река, с извивающимися потоками малахита и коричневого оникса, когда они текли к возвышению в дальнем конце комнаты. Стены были из того же потрясающего дерева, что и колонны. Металлические экраны в отделке серебра и белого золота являли странных существ с глазами из драгоценных камней. На стенах висели элегантные картины.

Помост поддерживал трон. Это было грубое, простое сиденье, вырезанное из полупрозрачного белого камня, пронизанного кроваво-красными прожилками. Они распространялись по камню, редкие в некоторых местах и плотные в других, и трон сиял в свете, струящемся через массивный открытый дверной проем и большое окно.

За дверным проемом балкон из полированного серого камня опоясывал всю комнату, защищенный нависающей крышей, поддерживаемой массивными каменными колоннами. Обширная равнина, уходящая вдаль, была далеко внизу, море травы и отдельные рощицы деревьев выглядели как миниатюра, созданная искусным мастером.