Крысолюд (СИ) - "Ludvig Normaien" - Страница 57

С молчаливым почтением, мы подали ему меч, надели щит на руку и шлем на голову. Пусть доспехи были для него сейчас тяжелы как никогда ранее, но де Карпиньяк никоим образом не показал это.

-На турнире в лё Шати, — произнёс он, — в знак любви и уважения прекрасная Ди подарила мне шарф - зелёный шелковый шарф. Во имя тебя, моя Леди, моя любовь, я совершу свой последний подвиг.

Он слепо вытянул из-за манжеты боевой перчатки небольшой зелёный шарф с когда-то белой оторочкой, теперь измазанной кровью и повязал себе на руку, а затем поднял свой клинок.

-Доблестные мужи! - закричал он. - В сей день нам угрожает ужасный враг! Но значит ли это, что мы должны сдаться?! Нет! Мы должны спасти наших друзей от ужасной участи! Нет миссии прекраснее на свете!!! О моя дева и мой могучий меч! Не видать пощады врагу! Вперёд, воины!!!

Стоящие “в пробке” воины раздвинулись и повёрнутый в ту сторону Лузо, выставив щит, таранным ударом снёс повалившую оттуда нежить и устремился в коридор. Едва успев быстро построиться, под командой Орво мы отправились следом, выкинув мешающие здесь копья и круша кости и черепа скелетов мощными ударами топоров, секир и мечей.

Воины давили их сходу, массой мышц и железа. Легко прошли бутылочное горлышко и почти так же легко крушили врагов, столпившихся, мешающих друг другу наносить удары, многие из которых были вооружены бесполезными в толчее копьями и почти безоружные, бесполезные здесь скелеты-лучники также стояли здесь через одного.

Наш маленький отряд пробивал себе путь среди мумий и скелетов, топча и круша их, и продвинулись, в конце концов, в заброшенный зал, где будто бы к обеду были накрыты несколько пиршественных столов. Еда давным-давно уже истлела в прах. Так же как и едоки, чьи иссохшие кости ворочались, поднимаясь нам навстречу.

Глава 15

Глава 15

Не давая им вставать, мы разметали их ветхие тела. Не знаю почему, но эта сцена - мёртвые пирующие, зацепила меня. Так и представил себе, как они пили отравленное вино, добровольно заканчивая свои жизни. Возможно это было после Шторма, а возможно они были служителями мёртвого города. Последние живые, похоронившие всех и последовавшие вслед.

Кто-то из наёмников срывал с тел драгоценности, заметив инкрустированные драгоценными камнями перстни и подвески.

Прорыв прошел как по маслу, несущаяся по анфиладам колонна бойцов походя рубила всю встреченную нежить, вызволив по пути несколько ещё небольших групп бойцов, но чаще всего видя потёки крови и трупы товарищей, не успевших унести ноги. Противник просто не успевал собрать достаточно сил, преследуя разрозненные группы людей, чтобы остановить, и не мог догнать, чтобы навалиться сзади. Но был один момент - нежить не уставала, в отличие от живых. Им не надо было спать, есть, пить и их было подавляющее большинство.

Где-то звучали звуки труб и у меня дыбом встал мех - у нас в отряде труб не было. Всё чаще на стенах попадались всевозможные рисунки или письмена.