Достойны ли мы отцов и дедов (СИ) - Сергеев Станислав Сергеевич - Страница 334

Канарис, прекрасно понимая, что в данной ситуации он менее уязвим и однозначно нужен Гейдриху, продолжил:

— Вам не кажется, что нам нужно более тщательно координировать свои усилия в борьбе с врагами рейха, тем более ситуация действительно выходит из-под контроля.

Гейдрих слегка усмехнулся.

— Я думаю, что НАМ удастся удержать ситуацию.

— Рейнхард, мальчик мой, я не про эту возню возле фюрера. Я имею в виду общую обстановку на фронтах. Операция "Тайфун" явно пробуксовывает, и по прикидкам моих специалистов, посвященных в проблему с "гостями", на Восточном фронте нас в ближайшее время ждет масса неприятных сюрпризов.

— Вы думаете, что мы не успеем сломить режим комиссаров до того, как они успеют полностью воспользоваться помощью потомков?

Оба собеседника поняли, что именно этот вопрос сейчас ключевой, и, может быть, именно ради него они сейчас встретились в этом парке, как и несколько месяцев назад, когда прошла первая достоверная информация относительно пришельцев из будущего, воюющих на стороне русских. Гейдрих замер, ожидая судьбоносного ответа от адмирала. Тот прекрасно понял и со всей твердостью в голосе ответил:

— Уверен. Как мне представляется, русские выиграют войну и без помощи пришельцев — все говорит за это, мы с вами не раз обсуждали такое развитие событий. В данной ситуации послезнание уже не так важно — с июля, после того как гости из будущего стали активно вмешиваться в историю, все пошло по другому пути, и их знания в этом направлении не очень актуальны. Но вот технологическая информация об оружии, о глобальных направлениях развития цивилизации не менее важна, и русские уже предпринимают определенные действия, направленные на коррекцию истории.

Озабоченный полученным ответом, Гейдрих шел рядом, опустив голову. Порывом ветра прямо ему под ноги бросило сухой, опавший с дерева лист, и он как-то автоматически на него наступил начищенным до блеска ботинком, услышав тихий хруст. Повернув голову, вопросительно и даже несколько удивленно взглянув на собеседника: интересно, что такого еще умудрился накопать Старый Лис, что прошло мимо экспертов СД.

— И что же?

— Недавно в Северной Америке была разгромлена моя разведсеть, причем это было сделано весьма быстро и эффективно. Естественно, учитывая, что мы не находимся в состоянии войны с Североамериканскими штатами, это вызвало недоумение, и соответственно я потребовал расследования столь прискорбного факта…

— Я что-то слышал…

Канарис сделал небольшую паузу, давая Гейдриху время переварить информацию и подготовиться для приема новой порции.

— В короткий срок у американцев погибло множество ученых, так или иначе связанных с разработками в области атомной физики, причем фамилии весьма известные: Ферми, Силард, Оппенгеймер, Нейман — в общей сложности погибло не менее сорока человек. Причем все было обставлено вполне достоверно: автомобильные катастрофы, несчастные случаи, простые грабежи, но если копнуть глубже — везде есть след, и он ведет к моим людям.

— Очень интересно. Судя по вашей реакции, вы такой команды не давали.

— Естественно. Портить отношения с американцами не в наших интересах. Но выводы мои специалисты все-таки сделали, провели дополнительные проверки, и пришли к весьма интересным выводам.

Гейдрих не спешил, молча ожидая, что скажет Канарис, прекрасно понимая, что сейчас звездный час адмирала.

— Сложив все факты, включая бледность пришельцев, их голодный и изможденный вид, постоянный сбор продуктов и горючего, можно сказать, что они живут в глубоких подземных убежищах, не имея возможности выйти на поверхность…

— Ну, это мы с вами обсуждали.

Канарис продолжил:

— Мои специалисты, так же как и ваши, пытаются найти систему в появлении "гостей", какие-либо отличительные признаки, по которым можно находить их порталы. Места, где достоверно происходил выход пришельцев, тщательно изучались на предмет различных излучений, известных нашей науке, и наличия химических веществ. Так же проверялись все предметы предположительно не из нашего времени, особенно это касается снарядов, выпущенных из их танков, и оказалось, что все, что пришло оттуда сквозь время, в той или иной мере является источником слабого ионизационного излучения.

— И о чем это говорит?

— Рассуждения максимально просты — химическое оружие действует недолго и в большинстве случаев быстро разлагается на воздухе. Можно почти однозначно говорить о том, что в будущем произошла глобальная война, предположительно с применением оружия, основанного на энергии деления атомов, результатом чего может быть увеличение естественного фона ионизационного излучения. Вы же сами курируете эту проблему и должны быть в курсе…

Гейдрих, кляня в душе своих экспертов, не сумевших сделать таких простых выводов, показательно спокойно, хотя это нисколько не убедило его собеседника, который ожидал именно такой реакции, спросил:

— И что это значит?

— Я подключил группу ученых, чтобы они оценили, сколько и какой мощности нужно взорвать заряды на планете, чтобы навсегда изменить климат. Там рассматривались последствия крупных извержений вулканов, поднявших миллионы тонн пепла в воздух, и гибель динозавров и мамонтов, и Ледниковый период. Исследование достаточно серьезное, хотя и дает только примерные результаты, но и этого достаточно для оценки масштабов войны будущего.

— Может, это касается всех предметов, что прошли через порталы времени?

— Нет. Специалисты рассматривали и предметы, имеющие стопроцентно иновременное происхождение, и оружие и боеприпасы, которые пришельцы утянули с собой, но использовали в боевых столкновениях. Так вот излучение дают только предметы иновременного происхождения…

Гейдрих не стал спорить. Все сказанное Канарисом потом тщательно перепроверят его специалисты.

— Хорошо, допустим, там произошел глобальный конфликт. Возможно, цивилизация уничтожена, и пришельцы, выжившие в подземных убежищах, пытаются спастись, переселившись в прошлое. Значит, их мало, можно сказать, единицы, и существенного вреда, кроме передачи небольшого количества боевой техники и информации о технологиях будущего, они предложить не могут. Практически вся промышленная база большевиков в европейской части либо в наших руках, либо уничтожена, либо демонтирована и вывезена за Урал, и неизвестно когда будет введена в строй и начнет давать продукцию. Мои эксперты считают, что в таких условиях русские не в состоянии глобально использовать полученную технологическую информацию от потомков и превратить ее в совершенные танки, пушки, самолеты. Хотелось бы знать ваше мнение, что мы можем ожидать в будущем, с учетом того, что этот неучтенный фактор начал изначально действовать на стороне русских?

— Вы не учли, что в этой войне остались целыми русские военные формирования.

— С чего вы это взяли?

— Посмотрите внимательно — в июле против нас действовал один человек Зимин, кадровый военный, имеющий специальную разведывательно-диверсионную подготовку, сейчас уже активно воюют регулярные армейские подразделения с танками, артиллерией, зенитными средствами, уникальными системами связи и подавления таковой у противника, то есть у нас.

Но тут у Гейдриха было что ответить, его специалисты разбирали все эти события чуть ли не под микроскопом.

— Допустим. Но мои эксперты утверждают, что большинство боевой техники пришельцев носит следы ремонтов и является явно восстановленной. Это говорит об ограниченности количества боевой техники, и соответственно особого влияния на ход боевых действий на стратегическом уровне быть не может.

— Тут я согласен, но можно сказать однозначно: против нас и соответственно на стороне большевиков выступили кадровые военные, причем, судя по тактике, подготовке и экипировке это, скорее всего, какие-то элитные ударно-штурмовые подразделения.

Гейдрих согласно кивнул головой, соглашаясь с собеседником.

— Мои специалисты пришли к тем же выводам. Тактика, подготовка, экипировка — все говорит об этом…