Сюжет для романа - Аллен Дина - Страница 32

— Я не пойду! — заявила Робин и заметила, как напрягся его подбородок.

— Поспеши, Уэнди ждет нас у лифта.

— Как ты можешь вмешивать в это ребенка? — возмутилась она.

— Но не оставлять же ее здесь одну. — Он протянул Робин пальто. — Идем.

Робин подчинилась. Лучше уж пойти по доброй воле, чем ждать, когда тебя потащат силой — на что Пол, казалось, был сейчас способен!

Уэнди уже вызвала лифт. Она переводила взгляд, исполненный любопытства, с Пола на Робин.

— Куда мы идем?

— Повидаться с другом, — объяснил Пол.

— С очень близким другом, — не удержавшись, съязвила Робин и тут же пожалела о своих словах.

Из-за пробок на дороге они лишь минут через двадцать оказались в районе, который был не похож на жилой. Возможно, женщина живет в квартире над магазинчиком или конторой, решила Робин Пол казался слишком спокойным для человека, который спешит представить жену любовнице. Он затормозил перед домом, на котором висело несколько табличек, Робин даже не успела их прочесть.

Там был лифт, но Пол пешком поднялся на второй этаж и открыл стеклянную дверь, фамилия на которой была знакома Робин. В приемной его шумно и не без удовольствия приветствовала молодая женщина, листавшая рукопись.

— Моник весь день держит шампанское на льду в ожидании вас, — сообщила она. — Мы все потрясены! — Женщина повернулась к Робин и стоявшей рядом с ней девочке и улыбнулась им. — Вы, должно быть, тоже.

— Чем? — с любопытством спросила Уэнди, прежде чем Робин успела задать тот же вопрос несколько иным тоном.

— Ну как же, контрактом на фильм, конечно! Так вы еще им не сказали? Она посмотрела на Пола, и радость на ее лице несколько поблекла. — Ох уж этот мой длинный язык! Я испортила сюрприз!

— Ничуть, — спокойно заметил он. — Робин, Уэнди, познакомьтесь с Пенни. Моник, наверное, в кабинете?

— Ну конечно! Я предупрежу, что вы направляетесь к ней.

— Ты ведь и раньше, кажется, встречалась с моим агентом? — спросил Пол, пристально глядя в зеленые глаза.

— Один или два раза. — Робин хотелось провалиться сквозь землю. Вот на какие шутки способен подозрительный характер в сочетании с излишне живым воображением! — Пол, я…

— Потом. — Он указал на короткий коридор, ведущий из приемной. — Сюда.

Моник Леже встретила их у двери в свой кабинет радостными возгласами:

— Еще раз поздравляю, дорогой! Рада тебя видеть, Робин! А это, должно быть, Уэнди. Поразительное сходство! — Она отступила на шаг, приглашая их пройти внутрь. — Бутылку предоставляю открыть вам. «Дом Периньон», разумеется!

— Для клиентов агентства — только лучшее! — суховато прокомментировал Пол, и она рассмеялась.

— Иногда, дорогой, иногда!

Робин с недоверием наблюдала, как откупоривают и разливают шампанское, и даже не взглянула на Пола, когда тот протянул ей бокал. Да, в этом случае она ошибалась. Но как же быть с сережкой? Кому принадлежит золотое украшение?

Уэнди, которой позволили выпить полбокала, осталась равнодушной к напитку.

— Я думала, что шампанское вкусное. В кино только и делают, что пьют его, — разочарованно протянула она.

— Это требует привычки, — сказала Моник, потешаясь над простодушием девочки. И подняла бокал: — За наш общий успех! — Когда все выпили, она энергично добавила: — А теперь — к делу!

Движение на дорогах не стало менее интенсивным. Когда они вернулись в апартаменты Пола, было уже почти семь.

— Думаю, нам все же лучше остаться, — сказал он, снимая пальто. — А завтра выедем пораньше, оставим джип у дома и вернемся в Брэдфорд.

— Я не прочь и подождать несколько дней с поступлением в школу, если дело только в моей форме, — великодушно предложила Уэнди.

Пол усмехнулся.

— Ничего, справимся. Может, закажем пиццу по телефону?

Уэнди улыбнулась в ответ.

— Здорово!

— Пойду, приготовлю кофе, пока вы этим занимаетесь, — сказала Робин, вдруг почувствовав себя посторонней.

— А вы не сказали, с чем хотите пиццу, — заметила Уэнди.

— Ах да… с сыром и шампиньонами. — Это было первое, что пришло ей на ум, — еда сейчас совсем не интересовала Робин.

Бутерброды, которые она приготовила раньше, показались ей несъедобными, и Робин выбросила их в ведро, а затем тщательно вытерла стол, прежде чем заняться кофе.

Так дальше продолжаться не может, со вздохом решила она. Имеет значение только будущее, а не прошлое. Если они собираются возродить семью, о подозрительности нужно забыть.

О чем бы ни думал Пол, это не сказалось на его аппетите. Они с Уэнди смели все подчистую, пока Робин с усилием заталкивала в себя один кусок. Эти двое уже настолько сроднились, подумала Робин, словно давно знакомы. Ничто не должно омрачить их отношений!

Отправленная в постель Уэнди протестовала лишь для порядка. Робин ждала, когда Пол начнет разговор, но тот, удобно откинувшись в кресле и заложив руки за голову слушал оркестровую пьесу, которую передавали по радио.

Не выдержав, она первой нарушила молчание:

— Нам нужно поговорить, Пол.

— О чем? — спросил он, не открывая глаз.

— Ты знаешь о чем! Прости меня за то, что сделала поспешные выводы. Мне бы следовало знать: ты не можешь быть столь беспечным.

Он растянул губы в невеселой улыбке.

— Спасибо.

— Но у меня есть и другие причины не доверять тебе, — упрямо продолжала Робин.

Он открыл глаза, но выражение его лица не изменилось.

— И какие же?

Теперь найденная улика казалась Робин незначительной, но отступать было поздно.

— Начать хотя бы с того утреннего телефонного звонка. Кто-то явно не ожидал услышать женский голос, набрав твой номер. А еще эта серьга в ящике твоего стола…

— И? — поторопил ее Пол, когда она запнулась.

— Все, — с неохотой признала Робин. — Я понимаю, что это звучит неубедительно, но…

— Но для тебя вполне достаточно, если учесть твое недоверие ко мне, в котором я сам виноват. — Его голос звучал спокойно. — Не знаю, кто звонил тогда утром, но не исключаю, что это могла быть Эдна, пытавшаяся снова посеять между нами раздор. А что касается серьги… — он помедлил и грустно усмехнулся, — это память о девушке, которую я любил и потерял.

У Робин перехватило дыхание.

— Кто она?

Ответа не последовало. Пол просто поднял ее с кресла, и ее захватили более сильные эмоции, нежели смутные подозрения.

Много позже Робин сказала:

— Не пойми меня превратно, но это не моя серьга хранится в ящике твоего стола.

— Нет, твоя. — Пол с нежностью посмотрел ей в глаза. — Я нашел ее, когда переносил твои вещи. Ты надевала их только однажды — на костюмированную вечеринку, где изображала одалиску. Помнишь?

— Смутно, — призналась Робин, счастливая тем, что последнее сомнение развеяно. — Кажется, тогда я слишком много выпила. С трудом припоминаю, что когда мы вернулись домой, ты засунул меня под душ прямо в одежде. — Она свела брови, напрягая память. — Ты тогда по-настоящему разозлился.

— Я был в ярости. Еще бы — застать тебя целующейся с хозяином вечеринки, после того как ты флиртовала почти со всеми присутствовавшими мужчинами!

— Может, я хотела заставить тебя ревновать, — предположила она. — Ты стремительно терял ко мне интерес. Во всяком случае, вне постели.

Пол с сожалением улыбнулся.

— Не то чтобы терял интерес, а просто начинал понимать, что, женившись на тебе, не принес никому счастья. Ты была не готова к браку. Тебе нужны были развлечения — друзья, вечеринки, танцы до утра, то есть то, что меня уже перестало привлекать.

— Я любила тебя, — прошептала Робин, вызвав его очередную улыбку.

— Нужно нечто большее.

Он опять прав, вынуждена была признать Робин. То, что она испытывала к нему тогда, не шло ни в какое сравнение с ее нынешними чувствами.

— Ты бы приехал за мной, если бы не Уэнди? — спросила она, глядя ему в глаза и все еще нуждаясь в том, чтобы ее убеждали.

Пол прикоснулся губами к кончику ее носа и притянул Робин поближе.