Возрожденный Дракон - Джордан Роберт - Страница 195

Внушительный стол в центре зала, украшенный резным орнаментом, с позолотой по краям столешницы и на массивных ножках, предназначался для заседаний совета Благородных Лордов. В одном из смахивающих на троны кресел сидела Морейн. На его высокой спинке была инкрустация — Знамя полумесяцев Тира, выложенное полированным сердоликом и перламутром и вызолоченное. Рядом с Морейн расположились Эгвейн, Найнив и Илэйн.

— Никак не поверю, что Перрин здесь, в Тире, — сказала Найнив. — Вы уверены, что с ним все в порядке?

Мэт покачал головой. Как ни странно, прошлой ночью Перрина в Твердыне не было, но Мэт ничуть не удивился бы, встретив его там: хотя кузнец и отличался здравомыслием и осмотрительностью, храбрости ему было не занижать.

— Когда я уходила, с ним все было хорошо. — Голос Морейн был ровен и спокоен. — А как он сейчас, я не знаю. Его... спутнице грозит некая опасность, и немалая, и, весьма вероятно, он сам тоже мог влезть в это дело.

— Его спутнице? — резко произнесла Эгвейн. — Что... И кто же эта спутница Перрина?

— Что еще за опасность? — требовательно спросила Найнив.

— Ничего такого, что должно тебя беспокоить, — безмятежно промолвила Айз Седай. — Вскоре, как только смогу, я навещу ее. Я задержалась лишь для того, чтобы кое-что вам показать. Вот что я нашла среди тер'ангриалов и иных предметов, имеющих отношение к Силе, которые Благородные Лорды собирали годами. — Она достала что-то из поясного кошеля и положила на стол перед собой. Это оказался диск величиной с человеческую ладонь, по-видимому, составленный из двух плотно сопряженных слезинок — одна черная, как деготь, другая белая, как снег.

Мэт вроде как вспомнил, что видел и другие диски, похожие на этот. Древние, как и эта находка, но разломанные, а этот был целым. Три диска видел Мэт, не едиными — горстью осколков. Но этого не могло быть, — Мэт помнил, что изготовлены они из квейндияра, разбить который не способна никакая сила, который не сокрушить даже Единой Силой.

— Одна из семи печатей, которые Льюс Тэрин Убийца Родичей и Сто Спутников наложили на узилище Темного, когда вновь запечатали его, — кивнула Илэйн, будто подтверждая правильность своих воспоминаний.

— Если точнее, — сказала Морейн, — фокусирующая точка одной печати. Но по существу сказанное тобой верно. В период Разлома Мира они были рассредоточены и спрятаны для пущей сохранности. Но со времен Троллоковых Войн они оказались утеряны. — Она хмыкнула: — Похоже, я стала говорить совсем как Верин.

Эгвейн покачала головой:

— Наверное, мне следовало ожидать, что он будет найден здесь. Дважды Ранд сражался с Ба'алзамоном, и оба раза обнаруживалась по меньшей мере одна печать.

— А на этот раз несломанная, — заметила Найнив. — Впервые печать не сломана. Будто сейчас это важно.

— А ты думаешь, нет? — Голос Морейн был опасно негромок, и другие женщины нахмурились и повернулись к ней.

Мэт возвел очи горе. Говорят и говорят о всякой ерунде, ни слова о важном. Ему совсем не нравилось стоять всего в двадцати футах от диска, особенно зная, что тот собой представляет, даже если не забывать, какова ценность квейндияра, но...

— Э-э, можно мне?.. — произнес он.

Все женщины повернулись к Мэту и воззрились на него с таким видом, словно невежа прервал чрезвычайно важную беседу. Чтоб мне сгореть! Вызволил их из тюремной камеры, до исхода ночи с полдюжину раз спасал им жизнь, а они буравят меня сердитыми взглядами, совсем как проклятые Айз Седай! Кстати, поблагодарить меня они тоже как-то не удосужились! Можно подумать, я совался куда не следует! А мне-то казалось, я мешал проклятым Защитникам проткнуть мечами эту троицу. Но вслух он кротко сказал:

— Вы не против, если я кое о чем спрошу? Вы тут обсуждали всякие дела Айз Седай... и никто не побеспокоился хоть что-то рассказать мне.

— Мэт... — предостерегающе начала было Найнив, подергивая свою косу, но Морейн спросила спокойно, с еле заметной ноткой нетерпения:

— И что же ты хочешь знать?

— Я хочу знать: как все это могло произойти. — Мэт собирался говорить тихо, но вопреки намерению голос его становился все громче, когда он продолжил: — Тирская Твердыня пала! В Пророчествах утверждалось: этого не случится, пока не явится Народ Дракона. Что, выходит, мы и есть этот разнесчастный Народ Дракона? Вы, я, Лан, несколько сотен проклятых айильцев?

Во время ночных событий Мэт видел Стража; между Ланом и айильцами, похоже, не было большой разницы в том, кто более смертоносен. Поскольку Руарк выпрямился и уперся в юношу потяжелевшим взглядом, Мэт поспешно прибавил:

— Э-э... прости, Руарк. С языка сорвалось.

— Наверное, — медленно проговорила Морейн. — Я пришла, чтобы помешать Бе'лалу убить Ранда. Я вовсе не ожидала увидеть падение Тирской Твердыни. Может быть, мы и есть Народ Дракона. Пророчества исполняются так, как предначертано, а вовсе не в соответствии с нашими предположениями.

Бе'лал. Мэта передернуло. Прошедшей ночью он слышал это имя, и при свете дня оно понравилось ему не больше. Знай он, что один из Отрекшихся вырвался на волю, да вдобавок оказался в стенах Твердыни, Мэт к ней и близко не подошел бы. Он глянул на Эгвейн, на Найнив, на Илэйн. Ладно, все равно я бы проник туда, как распроклятая мышь, а не ломился с шумом-гамом, дубася людей налево и направо! С рассветом Сандар поспешил улизнуть из Твердыни. Как он заявил, сообщить свежие новости матушке Гуенне, но Мэт заподозрил, что это отговорка и на самом деле ловец воров хотел убежать от взглядов, которые кидала на него эта троица. Судя по этим взглядам, женщины еще не решили окончательно, как поступить с беднягой.

Руарк прочистил горло.

— Когда мужчина хочет встать во главе клана, он должен отправиться в Руидин, что в землях Дженн Айил — клана, которого нет. — Он произносил слова медленно, то и дело хмуро поглядывая на отороченный красной бахромой шелковый ковер под своей мягкой обувкой. Он говорил, стараясь объяснить нечто такое, чего вовсе не желал объяснять. — Женщины, которые хотят стать Хранительницами Мудрости, тоже держат путь туда. Но их мета, если они на самом деле отмечены, держится среди них в тайне. Мужчины, на которых в Руидине пал выбор, те, кто остается в живых, возвращаются со знаком на левой руке. Вот таким. — Он приподнял рукав куртки и рукав рубашки и показал левое предплечье, кожа на котором была намного бледнее, чем на лице и кистях рук. Словно неизгладимо втравленная в кожу, ставшая ее частью, обвившись дважды, там стояла точно такая же ало-золотая фигура, как и на знамени, что развевалось над Твердыней. Вздохнув, айилец опустил рукав. — Есть имя, которое не говорят вслух, его позволено произносить между собой только вождям кланов и Хранительницам Мудрости. Мы именуемся... — Он в очередной раз прочистил горло, не в силах промолвить тут потаенные слова.

— Айил — Народ Дракона, — тихо проговорила Морейн, но в ее голосе прозвучало нечто очень близкое к удивлению, чего Мэт никогда прежде за ней не замечал. — Этого я не знала.

— Тогда и вправду все так, как гласят Пророчества, — сказал Мэт. — Теперь можно уйти восвояси, ведь волноваться больше не о чем!

И отныне я совсем не нужен Амерлин, мне не надо трубить для нее в проклятый Рог!

— Как ты можешь так говорить? — воскликнула Эгвейн. — Неужели не понимаешь, что Отрекшиеся высвободились?

— Не говоря уже о Черных Айя, — мрачно присовокупила Найнив. — Мы захватили только Амико и Джойю. Одиннадцать сбежали — хотела бы я знать, как это им удалось! И одному Свету ведомо, много ли их еще, тех, о которых нам неизвестно.

— Да, — сказала Илэйн голосом не менее твердым и решительным. — В мои планы вовсе не входит схватка с кем-то из Отрекшихся, но шкуру Лиандрин я намерена разодрать в клочья!

— Конечно, — спокойно согласился Мэт. — Разумеется. — Они что, все с ума спрыгнули? Загорелись мыслью гоняться за Черными Айя и Отрекшимися? — Я только хотел сказать, что самое трудное позади. Твердыня пала перед Народом Дракона, Ранд заполучил Калландор, а Шайи'тан мертв.