Возрожденный Дракон - Джордан Роберт - Страница 152

Мэт вынул из ножен на поясе нож и замер в нерешительности. Немножко удачи. Она говорила, что фейерверк взрывается не всегда, а только иногда. Вдруг повезет. Осторожно, как только мог, он взрезал трубочку вдоль по всей длине. Как он и предполагал, это была именно трубка, причем из бумаги — дома, когда запускали фейерверки, Мэт с ребятами находил потом бумажные обрывки. Точно, трубка из многих слоев бумаги, а то, что находилось внутри, выглядело как сухая земля или раскрошенная глина, вернее, это были крошечные серо-черные зернышки или камешки, вкрапленные в нечто вроде очень мелкого песка. Мэт переложил все это к себе на ладонь и осторожно потрогал пальцем. Интересно, как эти зернышки могут взрываться?

— Испепели меня Свет! — заорал вдруг Том, засовывая арфу в футляр, будто пытаясь уберечь ее от того, что лежало на ладони у Мэта. — Считаешь, что мы зажились на этом свете? Ведь эти штуки, как ты слышал, от воздуха взрываются в десять раз сильнее, чем от огня! С фейерверками шутки плохи! Они где-то сродни тому, что делают Айз Седай, парень!

— Может быть, — ответил Мэт. — Но Алудра не показалась мне похожей на Айз Седай. Раньше я думал, что часы мастера ал'Вира — тоже дело рук Айз Седай. А потом увидел однажды их крышку открытой, а внутри — уйма металлических деталек. — Припомнив тот случай, Мэт поежился. Первой застигла его на месте преступления госпожа ал'Вир, а следом за ней сразу явились Мудрая, его отец и мэр, и все они отказывались верить, что он хотел всего лишь одним глазком посмотреть, что там внутри. А я легко мог бы сложить все обратно. — Мне кажется, даже Перрин способен был их смастерить, выковав всякие там колесики, пружинки и прочее, чего я не знаю.

— Что было бы, парень, весьма удивительно, — сухо произнес Том. — Любой, даже плохой часовщик — человек весьма богатый. И зарабатывает своим трудом. Но часы обычно не взрываются прямо тебе в лицо!

— И он не взорвется! Теперь это бесполезный мусор! — И Мэт бросил распотрошенный фейерверк в костер, невзирая на крик ужаса, который издал Том. Зернышки сверкнули крохотными вспышками, испустив едкий дым.

— Нет, ты и впрямь решил нас в гроб вогнать! — Нетвердый голос Тома крепчал и звенел по мере продолжения реплики. — Если я решу, что мне надоела жизнь, то по прибытии в Кэймлин отправлюсь в Королевский Дворец и ущипну Моргейз! — Длинные усы менестреля подрагивали. — И впредь не смей больше так делать!

— Но оно же не взорвалось. — Мэт, нахмурившись, глядел в огонь. Он запустил руку в сверток промасленной материи, который лежал за стволом, и вытянул оттуда следующий фейерверк, размером побольше. — Интересно, а почему не бабахнуло?

— Плевать мне, почему не бабахнуло! Не вздумай еще раз так сделать!

Мэт посмотрел на Тома и рассмеялся:

— Кончай трястись, Том. Ничего страшного нет. Не бойся. Я теперь знаю, что у них внутри. По крайней мере, знаю, на что оно похоже, но... Ладно, не кричи. Я больше не буду резать фейерверки, Том. Можно придумать и кое-что поинтереснее.

— Я и не боюсь, ясно тебе, свинопас ты грязноногий! — с подчеркнутым достоинством произнес Том. — Меня трясет от ярости, поскольку мне приходится путешествовать с остолопом, у которого козлиные мозги и который готов укокошить нас обоих только потому, что не думает ни о чем, кроме своего собственного...

— Ха! Костер!

Мэт с Томом переглянулись, так как только теперь услышали приближающийся стук лошадиных копыт. Для обычного честного путника время было слишком позднее. Впрочем, Гвардия Королевы хорошо охраняла дороги вблизи Кэймлина, да и четверо всадников, выехавших в свет костра, не походили на грабителей. Среди них была женщина. Мужчины в длинных плащах, очевидно, были ее слугами, а сама она была миловидна и голубоглаза. Мэт успел рассмотреть золотое колье, серое шелковое платье с просторным капюшоном. Мужчины спешились. Один принял поводья лошади, на которой ехала женщина, другой придержал ей стремя. Направившись к костру и снимая перчатки, женщина улыбнулась Мэту:

— Боюсь, нас застигла в пути ночь, молодой господин, — сказала она, — и я решилась побеспокоить вас, чтобы узнать, как нам доехать до ближайшей гостиницы, если вы можете указать ее.

Мэт заулыбался и начал подниматься. Но не успел он выпрямить ноги, как услышал бормотание одного из мужчин и увидел, что другой вытаскивает из-под плаща взведенный арбалет, заряженный тяжелым болтом.

— Убей его, болван! — закричала женщина, и Мэт швырнул фейерверк в пламя и метнулся к своему посоху. Последовали яркая вспышка и громкий хлопок.

— Айз Седай! — завопил мужчина.

— Это фейерверк, придурок! — крикнула женщина.

А Мэт перекатился по земле и вскочил на ноги уже с посохом в руке; он еще успел увидеть арбалетный болт, торчащий из бревна почти в том месте, где он сидел, и падающего стрелка, из груди которого торчала рукоятка одного из ножей Тома.

Больше он ничего разглядеть не успел, так как двое мужчин бросились мимо костерка к нему, на бегу вытаскивая мечи. Один тут же споткнулся и, выронив меч, начал оседать на камни лицом вниз, пытаясь дотянуться рукой до торчащего из спины ножа. Другой не заметил, как свалился сотоварищ, и продолжил нападение, видимо, рассчитывая, что противнику придется иметь дело с двумя атакующими. И сделал выпад мечом, целя Мэту в живот. Чувствуя почти что презрение к нападавшему, Мэт одним концом посоха ударил его по запястью, выбив меч, а другим с размаху врезал ему по лбу. Глаза мечника закатились, и он мешком рухнул на землю.

Краешком глаза Мэт заметил, что женщина тоже двинулась к нему, и наставил на нее палец, как будто это был кинжал:

— Для воровки ты слишком хорошо одеваешься, женщина! Сядь и сиди, пока я не решу, что с тобой делать, иначе я...

Женщину не меньше, чем Мэта, удивил нож, вдруг блеснувший из темноты и вонзившийся ей в горло. Расцветающим красным цветком полилась кровь. Юноша шагнул было вперед, словно собирался подхватить падающее тело, понимая, впрочем, что это бесполезно. Взвился длинный плащ, укрыв все, кроме лица женщины и рукояти Томова ножа.

— Чтоб тебе сгореть, — пробормотал Мэт. — Чтоб тебе сгореть, Том Меррилин! Зачем женщину? Мы могли бы связать ее и сдать завтра в Кэймлине Королевской Гвардии. Свет! Да пусть бы она ушла! Без троих громил она бы никого не ограбила, а тот единственный, что остался в живых, не один день потратит на то, чтобы научиться смотреть прямо, и несколько месяцев не сможет взяться за меч! Чтоб ты сгорел, Том! Не было никакой нужды убивать ее!

Менестрель, прихрамывая, подошел к лежащей женщине и ногой отбросил ее плащ. Возле ее руки сверкнул кинжал шириной с большой палец Мэта и длиной в две ее ладони.

— Было бы лучше, парень, чтобы я подождал, когда она сунет тебе под ребро вот это? — Том выдернул свой нож и вытер лезвие о плащ покойницы.

Мэт поймал себя на том, что нервно напевает песенку «Она носила маску, лицо под нею пряча», и оборвал себя. Юноша наклонился и надвинул на лицо женщины капюшон ее же плаща.

— Нам лучше отправиться дальше, — сказал он тихо. — Я не намерен объясняться с гвардейцами Королевы, случись тут поблизости патруль.

— Разве это ее одежда? — промолвил Том. — По-моему, нет! Должно быть, ограбили какую-нибудь купчиху или карету знатной дамы. — Голос Тома стал чуть мягче: — Если мы отправляемся, парень, тебе пора седлать свою лошадь.

Мэт вздрогнул и отвел глаза от мертвого тела.

— Да, так, наверное, будет лучше.

Больше он на нее не взглянул.

Насчет мужчин он был спокоен — никаких угрызений совести. По его мнению, мужчина, вставший на путь убийства и грабежа, вполне заслуживал смерти, когда его карта оказывалась бита. Он не всматривался в лица бандитов, но и не отводил глаза, если взгляд случайно падал на них. Но когда Мэт, оседлав коня и приторочив сзади к седлу свои пожитки, ногой нагребал землю на костер, взгляд его случайно остановился на грабителе, стрелявшем из арбалета. Было что-то знакомое в чертах его лица, на которое последние язычки пламени отбрасывали дрожащие тени. Удача, сказал Мэт про себя. Всегда везет.