Возрожденный Дракон - Джордан Роберт - Страница 149

— Ты утверждал: я должен что-то увидеть. Потом показал мне Ба'алзамона и Ланфир. — Клык Душ, Лунная Охотница. — Почему ты показал их мне, Прыгун? Почему я должен был их увидеть?

Настает Последняя Охота. В послании волка ощущались печаль и чувство неизбежности. Что должно случиться, то случится.

— Я не понимаю! Последняя Охота? Что за Последняя Охота? Прыгун, сегодня вечером Серые Люди пытались меня убить.

За тобой охотятся Неумершие?

— Да! Серые Люди! За мной! И Гончая Тьмы крутилась у порога гостиницы. Я хочу знать, почему они за мной охотятся!

Это Братья Тени! Прыгун весь подобрался, поглядывая то в одну, то в другую сторону, будто в ожидании нападения. Много времени прошло с тех пор, как мы видели Братьев Тени. Ты должен уходить, Юный Бык. Опасность велика. Берегись Братьев Тени!

— Почему они преследуют меня, Прыгун? Ты ведь знаешь! Я же вижу, что знаешь!

Беги. Юный Бык! Волк подпрыгнул, ударив юношу передними лапами в грудь. Перрин сорвался с каменной площадки в пустоту. Беги от Братьев Тени!

Перрин падал, и ветер свистел у него в ушах. Прыгун и вершина горного пика стремительно удалялись.

— Почему, Прыгун? — выкрикнул Перрин. — Я должен знать почему!

Настает Последняя Охота!

Перрин думал, что разобьется. Он знал это. Земля неслась ему навстречу, и он напрягся, приготовившись встретить последний удар, который...

Перрин вздрогнул, проснулся и уставился на свечу, стоящую на маленьком столике рядом с кроватью. За окном сверкали вспышки молний, грохотал гром.

— Что он имел в виду под Последней Охотой? — пробормотал Перрин. Я ведь не зажигал свечи!

— Ты метался во сне и разговаривал сам с собой.

Он подскочил на кровати и выругал себя за то, что не обратил внимания на витающий в комнате травяной аромат. Заринэ сидела на табурете по другую сторону столика со свечой, опершись локтем о колено и положив подбородок на кулак, и следила за ним.

— Ты — та'верен. — Она произнесла это слово так, словно делала для себя зарубку на память. — Каменнолицый считает, что твои необычные глаза способны видеть то, что он сам заметить не может. Серые Люди хотят убить тебя. Ты путешествуешь с Айз Седай, со Стражем и с огир. Ты освобождаешь из клетки айильца и убиваешь Белоплащников. Кто ты, фермерский сынок? Уж не Возрожденный ли ты Дракон? — Она произнесла последние слова как распоследнюю нелепицу, которую только могла выдумать, но Перрин беспокойно заерзал. — Но кто бы ты ни был, здоровяк, волос у тебя на груди могло бы быть и поменьше.

Ругаясь, он извернулся и натянул до подбородка одно из одеял. Свет, из-за нее я скоро запрыгаю, как лягушка на сковородке! Свечка слабо освещала лицо Заринэ. В тени Перрин не мог ясно разглядеть выражение ее лица, и лишь когда за окном сверкала молния и резкая голубоватая вспышка на миг озаряла комнату, он различал широкие скулы Заринэ и ее длинный нос. Внезапно он вспомнил, что Мин велела ему опасаться красивой женщины. Когда Перрин в одном из волчьих снов увидел Ланфир, он решил, что Мин имела в виду именно ее — да и трудно было женщине превзойти Ланфир красотой, — но та появлялась лишь в снах. Заринэ же находилась здесь, в комнате, пристально глядя на него своими темными раскосыми глазами и что-то, видимо, взвешивая в уме, о чем-то размышляя.

— Что ты здесь делаешь? — спросил наконец Перрин. — Что тебе нужно? Кто ты?

Она запрокинула голову и засмеялась:

— Я Фэйли, фермерский сынок, Охотник за Рогом. А ты решил, что я — женщина твоих грез? Чего ты так дергаешься? Можно подумать, я тебя ущипнула.

Прежде чем он успел подобрать слова для ответа, дверь с грохотом распахнулась и на пороге возникла Морейн, мрачная и бледная, как смерть.

— Твои волчьи сны, Перрин, столь же истинны, как у Сновидиц. Отрекшиеся действительно на свободе, и один из них правит в Иллиане.

Глава 44

ГОНИМЫЕ

Перрин выбрался из постели и принялся одеваться, не особенно смущаясь присутствия Заринэ. Он и так понимал, что нужно делать, но все же спросил Морейн:

— Мы уходим?

— Если ты не захочешь поближе познакомиться с Саммаэлем, — сухо ответила она.

И, будто ставя точку ее словам, громыхнул гром, вспыхнула молния. На Заринэ Айз Седай и не взглянула.

Заправляя рубашку в штаны, Перрин пожалел, что не успел надеть куртку и плащ. Когда было произнесено имя Отрекшегося, в комнате, казалось, мгновенно похолодало. Ба'алзамон — это совсем плохо, а теперь у нас имеется еще и Отрекшийся на свободе. Свет, какая теперь разница, найдем ли мы Ранда? Не слишком ли поздно? Размышляя так, Перрин натягивал сапоги. Опоздали или нет, он был родом из Двуречья, а люди Двуречья известны своим упорством и сдаваться не привыкли.

— Саммаэль? — слабым голосом спросила Заринэ. — Один из Отрекшихся правит... О Свет!

— Ты еще не передумала и собираешься ехать с нами? — тихо спросила Морейн. — Здесь я тебя не оставлю, сейчас — ни за что, но я даю тебе последнюю возможность — ты можешь дать клятву, что наши пути разойдутся.

Заринэ колебалась, и Перрин замер, так и не надев куртку. Ну кто же по доброй воле согласится странствовать с людьми, навлекшими на себя гнев одного из Отрекшихся. И сейчас она знала, чему они противостоят, пусть и не до конца. Если только у нее нет веской причины оставаться с нами. Каждый, кто услышал бы о вырвавшемся на волю Отрекшемся, вне всяких сомнений, не стал бы рассиживать и раздумывать, а тут же опрометью бросился бы в порт, сел на первое же судно, принадлежащее Морскому Народу, и умолил капитана отвезти его на ту сторону Айильской Пустыни.

— Нет, — наконец вымолвила Заринэ, и Перрин с облегчением почувствовал, как гора свалилась с его плеч. — Нет, я не буду давать клятву идти другой дорогой. И мне все равно, приведете вы меня к Рогу Валир или нет. Даже тот, кто на самом деле отыщет Рог, не удостоится сказаний, как вы. Я думаю, Айз Седай, что легенды о вас будут рассказывать веками, и я хочу быть частью этих легенд.

— Нет! — воскликнул Перрин. — В этом нет никакого смысла! Чего тебе надо?

— У меня нет времени слушать перебранки, — прервала их Морейн. — В любой момент Лорд Бренд может узнать, что одна из Гончих Тьмы мертва. Можете быть уверены, он сразу поймет, что без Стража тут не обошлось, и начнет разыскивать Гайдина вместе с его Айз Седай. Вы намерены сидеть здесь до тех пор, пока он вас не обнаружил? Пошевеливайтесь, вы, глупые дети! Поторапливайтесь!

И не успел Перрин и рта раскрыть, как она исчезла в коридоре.

Заринэ немедля выбежала из комнаты, забыв о своей свече. Перрин поспешно собрал свои вещи и ринулся вниз по черной лестнице, на ходу застегивая пояс с топором. На лестнице он столкнулся с Лойалом. Огир одновременно пытался воткнуть в седельную сумку книгу в деревянном переплете и натянуть свой плащ. Перрин помог ему одеться, у дверей к ним присоединилась сбежавшая по лестнице Заринэ, и они втроем выкатились под потоки дождя.

Ссутулившись под ливнем, Перрин побежал через темный двор на конюшню, даже не позаботившись накинуть капюшон. У нее должна быть еще какая-то причина. Только сумасшедшая полезет невесть куда, лишь бы попасть в сказания! До того как он влетел в конюшню, дождь пропитал его лохматую шевелюру, превратив ее в гладкую шапочку, облепившую ему голову.

Морейн была уже там, ее плащ весь покрылся каплями дождя. Ниеда держала фонарь, в неярком свете которого Лан заканчивал седлать лошадей, среди которых оказался и незнакомый гнедой мерин, с еще более длинным носом, чем у Заринэ.

— Я буду посылать голубей каждый день, — говорила полная хозяйка гостиницы. — Направь меня удача, никто не заподозрит меня! Даже Белоплащники отзываются обо мне с почтением.

— Слушай меня, женщина! — сердито перебила ее Морейн. — Тот, о ком я говорю, — не Белоплащник и не Приспешник Тьмы! Ты должна бежать из этого города, и каждый, кто тебе дорог, должен уйти с тобой. Ты слушалась меня двенадцать лет. Подчинись и сейчас!